То, что я хочу защитить

*** Решимость Сирахамы Фуюко

На следующий день после вечера, напоминающего сон.

Потирая сонные глаза, я шла в школу.

У меня и с протрезвевшей Коёми-сенсей получилось поговорить, день получился очень продуктивный.

— А вдруг Нагиса и правда меня любит?

Д-да ну. Как-то резко неловко стало.

А потом я представила лицо одного человека, и волнение сразу утихло.

Перед летними каникулами. Нагиса нашла «его».

— ... А вот мне он не очень нравится.

— Доброе утро, Фую! Чего бормочешь, пялясь в никуда? Разговариваешь с воображаемым другом, потому что настоящих нет? Не хочу тебе мешать, потому пойду вперёд! Пока!

— Вначале заговорила, а теперь убегаешь, Харуру?! — закричала я, а она весело рассмеялась.

Моя такая же дорогая и любимая как Нагиса подруга. Я заговорила с ней о «нём».

— Эй, Харуру. Что думаешь о парне, который Нагисе нравится?

— Хм? Ты о «парне К»?

Я кивнула в ответ. Мы часто так зовём «его». Стараемся не называть по имени.

— Он мне жизнь спас, потому я не могу его ненавидеть.

Да. Когда плохие люди попытались похитить Харуру, внезапно появился «парень К» и спас её.

— Во время летних занятий он выглядел мрачно, что мне не нравилось. Но когда он встретился взглядом с Наги и собирался что-то сказать, выглядел забавно.

— Прямо как брошенный щеночек. Возможно это и пробудило в Нагисе желание защитить его?

— Ха-ха-ха! Если она по этой причине бегала за ним, то это слишком смешно. Наверняка что-то ещё случилось. С тех пор, как повстречалась с «ним», Наги постоянно занята.

Перед летними каникулами, во время и после них тоже.

Мы стали проводить куда меньше времени. Но я говорила себе, что это необходимо Нагисе, не знавшей внешний мир.

— Типа, если не видишь человека три дня, испытываешь неудовлетворённость.

— Если не видишь человека три дня, можешь взглянуть на него иначе. Хотя парни-подростки за три дня могут переполниться неудовлетворённостью.

Ну, я понимаю Харуру.

За два месяца Нагиса стала более привлекательной.

Особенно лицо. Детская непосредственность ушла, она стала взрослой.

Будто у неё единственной есть опыт, о котором она не может рассказать.

— ... Как уж есть. Мы довольно проблематичные женщины. Даже когда с Наги происходит что-то хорошее, мы не можем так просто принять это.

— Да... Знаю. Если у неё появится парень, я точно ему наваляю.

— Я как обычно буду держать сзади, а насилие оставляю на тебя.

— Уделаю его с одного удара. Предоставь всё мне, напарница.

Обменявшись глупыми шутками, мы рассмеялись.

— Эх. Хочу быть с Наги до самой смерти.

— Ага. А если это невозможно, хочу чтобы она зависела от нас хотя бы до окончания школы.

— Хочу, чтобы она не могла жить без нас! Хочу её приласкать и тренировать так, чтобы ни одна женщина или мужчина не смогли её удовлетворить... Хи-хи-хи.

Моя напарница сказала нечто провокационное, и я снова улыбнулась.

Пока мы школьницы, мы всегда будем вместе.

Но когда станем взрослыми... У нас будут свои цели и свои жизни, а вещей, которые мы будем хотеть защитить, станет больше.

И всё же.

— Куда бы она ни отправилась, было бы здорово, если бы мы стали местом, куда могла бы вернуться Нагиса. Пусть у неё появится парень, может даже дети, но будет место, где она всегда сможет стать старшеклассницей.

— Точно! Мы всё равно состаримся, но можем хотя бы душой оставаться молодыми. Когда стану бабушкой, при встрече с вами я снова буду гяру-отаку!

— А-ха-ха. Тогда я при встрече с вами буду притворяться девочкой.

— М? У тебя он есть? Я и не знала. Позволь в следующий раз проверить, как возможность представится.

— Вот ты как?! Ну и интерес у тебя к противоположному полу.

Ну, им я бы и показала. Хотя у меня ничего там нет.

Пока болтали, успели добраться до шкафчиков с обувью.

Я открыла шкафчик Нагисы, но похоже она ещё не пришла. Обычно выходим в школу в одно время, потому, даже не договариваясь, встречаемся... Так что странно.

— М? Что это?..

Внутри моего шкафчика была книга, точнее дневник.

Шутка Нагисы? Может месть? Думая так, я открыла его.

— ... Харуру. Давай выйдем во двор?

— Что? Но скоро же звонок... Хотя да. Хорошо.

По лицу она поняла, что дело серьёзное, и пошла за мной.

Мы ушли на край, чтобы учителя не видели нас из коридора в тени деревьев, и я показал дневник.

— Не может быть... Что это?

На новой странице нашего шутливого дневника было написано:

«Натсунаги Нагиса у нас. Обладательница «возвращённой крови» Агариэ Харуру. Вместе с подругой приведи человека, называемого «парень К» в указанное место. Если расскажете Утсуги Коёми или Коми Ёмоги, заложница и все ученики будут убиты. Я слежу за вами. Хорошенько подумайте, прежде чем действовать».

Письмо с угрозой. Мы осмотрелись вокруг, но не заметили никого, кто бы мог за нами следить.

Но есть много разных способов слежки. Я думала связаться с Коёми-сенсей по телефону, но вдруг враг и до неё доберётся...

— Э-эй, Фую... Что мы можем сделать вдвоём?

— ... А ты что хочешь, Харуру?

— А? Ч-что я хочу?

— Преступник нацелился на тебя. Потому я хочу, чтобы ты пошла в медпункт и сбежала с Коёми-сенсей.

— Нет, я так не могу, — решительно отказала она. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Ни Наги, ни Фую, ни Коёми-сенсей, ни Ева-тян, ни другие ученики... Ни «парень К».

— Но если мы не послушаемся и пойдём туда одни, то можем умереть. В случае чего я могу пойти туда одна и выиграть время, а Коёми-сенсей что-нибудь придумает.

— Ну и что. Я ведь... Дважды чуть не умерла. То, что я всё ещё жива, череда чудес и помощи разных людей.

В первый раз — во время аварии в детстве.

Во второй раз, когда её попытались похитить люди, желавшие заполучить её кровь.

— Потому мне не страшно. Я не боюсь умереть ради Наги. Вместо того, чтобы убегать ради спасения своей жизни, я хочу рискнуть ради спасения кого-то. Будем бороться вместе.

Вот ведь. Что Нагиса, что Харуру, чего мои подруги так добры к другим людям?

Хотя я ничем не лучше.

Когда училась в средней школе, та женщина, что издевалась надо мной физически и морально, сказала:

«Фуюко. Если твоя справедливость заключается в спасении, никого не убивая при этом, то так придерживайся этого».

«У справедливости нет чёткого определения. Нет настоящего и фальшивого, лицевой и оборотной стороны, ни чёрного, ни белого».

«Потому просто не иди на компромисс со своими убеждениями, непутёвая ученица. Высеки в своей душе справедливость, отличную от моей».

Она всегда была суровой и хладнокровной реалисткой, от которой пахло сигаретами.

Но всякий раз, как говорила со мной о справедливости, в глазах были искорки мечтательной девчонки.

Хотелось бы забыть эти адские деньки, но эти слова я не смогу забыть.

— Хорошо. Идём вместе. Даже если там окажется сильный враг или монстр, я защищу тебя и Нагису.

Не позволю никого убить. Спасу всех.

Дорогую подругу, парня, который мне не нравится, и всех непричастных.

Миссия Сирахамы Фуюко — собрать всех и вернуть к счастливой повседневной жизни.

— Но если будет похоже, что я могу проиграть, бери Нагису и беги. Сможешь?

— Ага! Если будет похоже, что ты проигрываешь, я брошу тебя и сбегу! Поняла!

— ... Всё правильно, но мне не нравится, что ты так прямо это говоришь.

Нет, я не проиграю. Не имею права.

Если я не спасу Нагису. Может «он» её спасёт.

Пусть этим в другом месте занимается, но ему это и правда по силам. Как же бесит.

— Что ж, как и полагается отличным помощницам, идём спасать «великого детектива», Харуру.

— Надо вернуться к обеду. Сегодня в меню любимые гамбургеры Нагисы!

Мы прошли через ворота и побежали прочь от школы.

Вместе мы защитим любимую повседневность Нагисы.

Мы добрались до заброшенной школы в соседнем районе.

Территория была заполнена пустыми участками. Школу на окраине закрыли восемь лет назад, когда её объединили с другой старшей школой.

Так как вокруг почти не было домов, даже днём тут было безлюдно, никто не видел, как мы перелезали через забор, проникая на территорию.

— Место назначения — репетиционная комната на первом этаже спортзала.

— Двухэтажный зал — как-то неожиданно, ещё и комната для репетиций есть.

— Как я слышала, тут училась известная актриса. Школа рассчитывала вырастить ещё одну звезду, потому отдавала предпочтение драмкружку и киноклубу.

Сразу воспоминания нахлынули. Я слышала об этом от Канны-тян в средней школе.

Моя замечательная подруга знала столько всего, чего я не знала.

Но сейчас не до прошлого.

— Харуру. Не отходи от меня.

Мы направились к спортзалу и стали искать вход.

Высокая трава и разбросанный инвентарь только нагнетали обстановку.

— Фую, смотри туда.

Задняя дверь спортзала оказалась распахнута.

Рядом валялся сломанный замок. У них тут в качестве питомца монстр какой-то?

Если будет кто-то вроде той женщины, я ещё как-нибудь справлюсь, но...

— ... Это вход в помещение для репетиций?

Даже через коридор было ясно, какая большая комната. На двери висела табличка с выцветшими чёрными черниками «Репетиционный зал».

Мы открыли толстую, звуконепроницаемую дверь. Хоть до сих пор утро, из-за плотных штор тут было темно. Помещение просторное, а потолок высокий. Место так же разнесли нарушители или хулиганы, всюду был разбросан реквизит и наряды.

И посреди всего этого в центре на стуле сидела наша подруга.

Мы побежали к ней, и тут дверь резко закрылась.

Чёрт, не заметила! Всё же тут враг!..

— Не двигайтесь, семпаи, — из тьмы кто-то заговорил. Нет, мы знали, кто это был.

Из задней части зала вышла девушка в такой же форме, как на нас.

Ева Риверс. Милая кохай, которая до вчерашнего дня улыбалась вместе с нами.

— Ева-тян! Неужели ты тоже пришла помочь Наги?

— Нет, Харуру. Она... Не та Ева-тян, которую мы знаем.

Я остановила собиравшуюся подойти к ней Харуру и зло уставилась на Еву-тян.

Что с её лицом? Обычно она не выражала никаких эмоций, но редкие проявления эмоций делали её милой.

А тут на лице смешались отчаяние и враждебность, будто это совсем другой человек.

Даже у похитившей Харуру женщины не было такого холодного взгляда.

— Верно. Я уже не та Ева Риверс, которую вы знали. Я преступница, приславшая письмо с угрозой. То есть ваш враг.

Ева-тян встала рядом с Нагисой и пнула стул, на котором она сидела.

От удара Нагиса упала на пол и коротко вскрикнула, но при этом не двинулась. Может её накачали какими-то препаратами?

— ... Смелости тебе не занимать, Ева-тян. Рискнула навредить моей подруге у меня на глазах.

— Какое страшное лицо, Фуюко-семпай. Но если бы я не была готова, то не похитила бы Нагису-семпай, и не старалась бы убить Харуру-семпай и «парня К». Разве ты сама так не думаешь?

Ну да. Похоже я что-то не так поняла.

Моему милому кохаю кто-то угрожает, она действует не по своей воле. Наверняка так и есть.

Поглощённая наивными фантазиями, я забыла.

— Вот как. Это скорее я не была готова.

Даже если есть слабый проблеск надежды.

Если Ева Риверс объявила себя «врагом»...

Как защитница справедливости я должна одолеть её... Одолеть Еву.

— На твоём лице гнев и враждебность, Фуюко-семпай. Тогда я тоже отброшу жизнь.

Ева достала из кармана маленькую капсулу.

Когда я увидела нечто, напоминающее красное семечко, по спине пробежал холодок.

— Это «семя». Их рассеяло по миру создание, повелевающее им и подчиняющее других существ. Эффект уже рассеялся, это лишь то, что осталось.

— ... Что ещё за «семя»?

— Мой шанс на победу, даже при том, что я уступаю тебе в силе и навыках, — сказав это, Ева проглотила «семя».

Оно явно было чужеродным, лицо девушки исказилось от боли.

— Ух... Это то, что создала моя организация, смешав «возвращённую кровь» с семенем до того, как оно потеряло свою силу. Оно увеличивает силу человека, позволяя двигаться невероятным образом... Чудесный дар.

Ева дрожала, будто её сейчас стошнит.

А мы просто не понимали, что происходит. Мы ведь должны были жить обычной жизнью с Нагисой. Так чего так вышло?

— А, ух... У, а-а! А, а-а-а-а-а!

Ева обхватила руками своё тело, из глаз лились слёзы, пока она кричала.

Похоже это реакция отторжения. Будь это какой-то наркотик, человек отключился бы, или его стошнило.

Но Ева своим маленьким тельцем подавляла боль, принесённую «семенем».

На лице мука, на лбу пот, дыхание прерывистое, но вот она вроде как вернулась в норму...

— ... А теперь давай попробуем убить друг друга.

Она подняла голову, и я увидела, что её правый глаз стал золотым.

Когда я увидела её лицо, расстояние между нами сократилось до упора.

Внезапная атака. Когда черта жизни и смерти была пересечена, мои отношения с невинным кохаем изменились.

— Ух, у-у!..

Я увернулась от правой руки, которой она пыталась забрать мою жизнь.

У нас обеих не было оружия. Исход боя решит разница в физической силе.

Я отступила назад, оценивая следующий шаг.

— Фую!

— Я в порядке, Харуру! Я отвлеку её, а ты позаботься о Нагисе!

Бросив взгляд на отдалявшуюся Харуру, я снова сосредоточилась на Еве.

Жуткая. Стоит с улыбкой на лице.

— Похоже мои физические способности немного выше?..

Отсюда и самоуверенность. Прямо лисица, охотящаяся на кролика, она всем своим видом демонстрировала превосходство.

Значит ещё есть шанс на победу. Проблема лишь в «семени». Раз Ева его проглотила, может случиться что-то ненормальное.

— Страшно, семпай? Впервые видишь кого-то сильнее тебя?

— Вот издеваться не надо. В прошлом мне без конца приходилось проводить тренировочные бои с самой злобной и безумно сильной женщиной, столько раз, что меня даже воротило!

— Тренировочное бои? Вот как... Ну ладно.

Значит это твоя первая битва насмерть.

Сказав это, Ева снова приблизилась. Чёрт, что за движения такие?

Миг. Стоило моргнуть, и она уже тут. Так быстро, что это даже можно назвать телепортацией. Вот же чудовище.

— Ты паникуешь. Глаза поспевают за мной? Хи-хи.

И сразу же шквал ударов. Я могла уследить за движениями рук Евы и уклоняться.

Смертоносные движения. Я вижу их начальную и конечную точки. Но их форма сбивала с толку.

Это были не прямые и не рубящие удары. Она тянулась к моему лицу, будто пыталась схватить ребёнка, играя в догонялки.

— Издеваешься? Похоже ты не поймёшь, пока разок не испытаешь боль!

Ева вытянула руку. Я видела траекторию. И ударила ногой, целясь в плечелучевую мышцу.

Если сломаю руку, ситуация сразу же изменится. Испытав боль, она бы ослабла.

И тогда Ева-тян точно прислушается ко мне...

— Понятно, неплохой удар.

Тресь. Прозвучал звук, будто сухая ветка сломалась.

Сломалась. Определённо сломалась. После такого она не сможет двигать рукой.

— Не может быть... Я же тебе кости сломала, как ты можешь ей двигать?!

Неестественно выгнутая рука схватила меня за ногу.

Как какой-то моллюск. Нет, всё не так просто. Из места перелома выходил дым, а я носом чуяла запах горелой плоти.

Регенерация? Так быстро?!

— Это одно из благословений «семени». А ещё одно я тебе сейчас покажу.

— М, у-а-а?!

Я попыталась стряхнуть её руку, и тут меня сковало онемение. Но не только «это».

Я знаю, что это за сладкое онемение, плавящее мозг.

Любой подросток в период полового созревания знает...

— Приятно, Фуюко-семпай? Это тоже моя сила. Это «семя» в нашей организации называется «пиявкой». Оно позволяет выделять секрецию.

— Не может быть... Ты вырабатываешь вещество, способное вызывать удовольствие?

Онемение определённо было именно таким.

Нечто неуместное там, где люди рискуют жизнями. Дофамин, эндорфин, окситоцин. Цепочка нейрохимических веществ.

— Верно. Эта секреция доставляет сильное удовольствие всякому, кто её коснётся. Но и это не всё. Ты же знаешь про свойства пиявок?

— ... О чём ты?

— Когда пиявка сосёт кровь, она выделяет жидкость, которая обезболивает и препятствует сворачиваемости крови, прямо как комар. У моей жидкости схожий эффект.

Только выделения пиявки не делают приятно. Ева злобно улыбнулась.

Что-то вроде антикоагулянтов.

Люди с сосудистыми заболеваниями принимают препараты, предотвращающие появление тромбов.

В результате появляется риск кровотечения.

— При том, как ты смотришь, кажется ты понимаешь принцип действия. Чем больше удовольствие, тем ближе ты к смерти. Разве не чудесно для такой похотливой девушки как ты?

— Понятно. Люди могут умереть даже от внутреннего кровотечения. Вполне логично. Если меня залить этой жидкостью и избить, я умру.

— Да. Значит тебе не победить, Фуюко-семпай. Если приведёшь сюда «парня К» и отдашь Харуру-семпай, я сохраню тебе жизнь.

— Тогда я лучше умру здесь.

Я схватила Еву за воротник и резко дёрнула.

Удар головой. Мощный удар головой буквально шокировал.

— Ух?.. Пошла ты!

Она чуть не упала, но схватила меня за плечи, чтобы удержаться.

— Фух, у-у... Ух!..

Выделения попали на правое плечо, и мозг пронзило наслаждение.

Эх, хуже не бывает. Так позорюсь перед Нагисой и Харуру!..

Но с другой стороны. Мне просто надо немного потерпеть!

Ева шаталась, а я вытянула ногу и замахнулась как кнутом. Справа налево и слева направо. Ева сразу же перешла в оборону под ритмичными ударами ногой.

— ... Что такое, Ева?! Была такая самоуверенная, а теперь только защищаешься!

В глазах Евы было беспокойство, когда она уклонялась и блокировала мои удары.

Возможно это страх. Её озадачило то, что перед ней оказалась та, кто не боится смерти.

— Фуюко-семпай. Ты странная. Надо что-то сделать.

Она схватила мою ногу, но выделить вещество сразу не могла. Возможно есть откат или другая причина.

Но вот оно как. Для тебя я странная.

— Обычные люди ценят свои жизни. Пусть даже ты можешь продолжать сражаться. Ближний бой против меня — чистое самоубийство.

Враг, а поучает. Хотя мой учитель сказала бы то же самое.

Но моя жизнь не ради меня. А для дорогих мне людей.

— ... Моя жизнь пуста. Это была череда бессмысленных дней, в ней вообще не было смысла. Но я нашла тех, кто полюбил меня.

Всего двое во всём мире. Мы построили новые отношения, без всяких выгод.

Нагиса и Харуру. Мои подруги.

Ради их улыбок я...

— Я готова рискнуть моей жизнью. Именно ради этого я продолжала жить! — когда сказала это, третья волна наслаждения захлестнула меня.

— А, а, а-а!.. Так я тебе и проиграла!

Ноги подкашиваются. Голова отрубается. Я уже начинаю издавать странные звуки, но надо держаться.

Я стряхнула руку Евы и отошла. Чтобы продолжать сражаться.

Вытяни кулак. Взмахни рукой. Даже если мне кости переломают, мой дух не будет сломлен.

Надавай врагу перед собой. Чтобы защитить дорогих людей за мной.

— Ты прямо как животное...

У неё лицо перекосило, пока она уходила от моих ударов.

Не знаю, насколько эффективен антикоагулянт, который она вырабатывает.

Но если по мне попадёт контратака?

Если я споткнусь и грохнусь?

Если я умру от внутренних кровотечений, внешние даже не нужны. И всё же.

— Животное? Отлично! Я никогда не умела драться логично!

Отбрось мысли. Отдайся эмоциям. Отбрось страх.

Не сомневайся.

Не сомневайся.

Не сомневайся!

Сомнение — смерть, Сирахама Фуюко! Просто бей своего врага!

— Ну и отлично.

Я уже не чувствовала, как попадаю ногами и кулаками.

Смерть уже занесла свою косу надо мной.

Правая рука Евы была ледяной и невероятно сильной.

— Ух!.. Чёрт!..

Я поняла. Измученное удовольствием тело не могло справиться с атакой и обороной.

Мерзкое удовольствие смешалось с одышкой, от которой уже тошнило. Чувства, которые не должны смешиваться в пылу смертельного боя. Как бы хорош ни был воин, без предварительной информации он не может дать отпор.

— ... Харуру. Беги. Мы проиграли...

Я отчаянно кричала, но изо рта выходил лишь хрип. Всё перед глазами затуманилось.

— Прошу, остановись... Остановись, Ева-тян! Ты же убьёшь мою подругу... Убьёшь Фую! — желая спасти меня, Харуру схватила Еву за руку...

— Мешаешься. У тебя нет права вставать между нами.

Свободной левой рукой она оттолкнула Харуру, и та отлетела.

— Кья!

С криком Харуру исчезла где-то за пределами моего зрения. Я хотела ей помочь, но ничего не могла.

— Фуюко-семпай, это конец. Я буду милосердна, если тебе есть что сказать напоследок, говори.

Либо задушит, либо прибьёт об стену. В любом случае смерть.

— Последние слова?.. Не смеши. Благодаря тебе я поняла, Ева.

— А? Что?

— Как и я, ты никогда не убивала людей.

В холодных глазах можно было разглядеть волнение. Ну точно.

— Ты не знаешь, как убивать. Не можешь избавиться от страха, который приходит с убийством. Избегаешь чувства вины. Ты такой же наивный новичок, который притворяется профессионалом. Я ведь права? — Ева не отвечала, а вот я продолжала.

Не попытка убедить и не мольба о пощаде, но это заставило колебаться девушку, которая пока не замарала свои руки.

— Ты как марионетка, выполняющая чужие приказы. Но у тебя есть собственная воля. В твоей душе... Должно быть хотя бы одно желание!

Например, у меня это справедливость.

Есть вещи, от которых мы просто не можем отказаться.

Мечта, любовь, спокойная жизнь. Что угодно.

— Потому не отказывайся от этого, жертвуя собой, ради кого-то ещё. Убийство будет означать, что ты отбросила всё, что у тебя есть.

— ... Слишком поздно, Фуюко-семпай.

Шух.

Тело парило в воздухе. Перед затуманенными глазами я видела её... Лицо Евы-тян.

Опечаленный и готовый расплакаться ребёнок, разлучённый с родителями.

Да, я не смогла ей помочь.

Я бессильна. Ни Нагису, ни Харуру, ни Еву-тян. Я никого не смогла спасти.

Подброшенное высоко тело скоро врежется в твёрдую стену.

Парочка внутренних кровотечений мне обеспечена. А значит смерть неминуема.

Вот он мой конец. Прости, Нагиса.

«Отличная работа, Сирахама Фуюко».

Прежде чем потерять сознание, я услышала незнакомый голос.

Нет, я знала его хозяйку. Девушка с серебряными волосами, которая говорила со мной во сне во время ночёвки у Нагисы... «Она» стояла вдалеке и сверлила меня взглядом.

Я скрывала это, чтобы не напугать Нагису, но вот оно что. Теперь я поняла.

Ты тоже заботишься о Нагисе.

Не хочется оставлять всё на кого-то, но я хочу, чтобы «три дорогих мне человека» были спасены.

Спиной я ощутила удар и потеряла сознание.

*** Диалог с Агариэ Харуру

— Фую?.. Эй, Фую. Очнись, Фую! Фуюко!

Я звала подругу, врезавшуюся в стену, но она не отвечала.

Отсюда даже не ясно, дышит ли она.

Неужели... Нет. Этого не может быть!

— Теперь вы, семпаи.

Я сидела, держа в руках спавшую Наги. А к нам подходила Ева-тян... Из её руки сочилась синяя жидкость, а холодные глаза были направлены на нас.

— Харуру-семпай. Потерпи немного. Всё закончится быстро.

— Эй, что значит, что уже поздно? — не дав договорить, спросила я.

Выглядела слегка озадаченной, она ответила:

— ... Я проглотила «семя крови» и больше не человек. Моё тело теперь не такое, как у вас, и к обычной жизни мне не вернуться. К тому же, — она с отвращением коснулась своего лица. — У меня нет ни настоящего лица, ни имени. Я лишь потерянный в этом мире ребёнок. Потому проще получать приказы и исполнять их. Еве Риверс не нужно собственное я.

— Какая разница?

— ...А?

— В моём теле течёт «возвращённая кровь»... Необычная кровь. Когда узнала это, была шокирована и хотела исчезнуть из этого мира... Но они меня спасли.

Наги и Фую. Мои любимые подруги сказали мне это.

— Какая разница. Они любят меня, потому что я та, кто я есть. Потому я подумала.

Тело, лицо, имя и воспоминания, даже если всё потерять.

— Ты остаёшься собой, Ева-тян. А я... Люблю тебя и хочу быть вместе. Мы ведь ещё столько всего не попробовали!

Гулять после школы и покупать перекус. Выяснять, кто насколько потолстела.

Вчетвером пойти в караоке, а на следующий день смеяться охрипшими голосами.

Устроить девичник... Он у нас уже был! Но надо устраивать такое почаще.

Ведь мы старшеклассницы.

Жизнь долгая, а это лишь три года.

— Нас культурный фестиваль и выступление ждёт! Давай наслаждаться юностью вместе. Я... Хочу делать это вместе!

Из моих глаз потекли слёзы.

И слёзы не из-за страха перед смертью.

Мне это не нравилось. Что одной моей подруги... Не станет.

Время, проведённое с Евой-тян. Воспоминания. Узы. Всё это...

Я не хочу это терять. Я хочу быть вместе всегда!

— ... Я тоже вас не ненавижу. Мне грустно. Если бы только ко мне не вернулись воспоминания... Всё оставалось бы как раньше. Мы могли бы любить друг друга как и раньше.

Подняв бутафорский меч, Ева-тян занесла его над головой.

Я не боюсь смерти.

Слова, которыми я обменялась с Фуюко, прежде чем прийти сюда, не были ложью.

Но. Я хочу спасти Наги.

Такая миниатюрная, она переживала, сражалась и страдала.

Но она вернулась, чтобы прожить свою юность с нами.

И я не хочу, чтобы будущее моей драгоценной подруги оборвалось.

— С моей нынешней силой я могу обезглавить тебя даже этой игрушкой. Вместо того, чтобы передать тебя организации и подвергнуть пыткам, я сама положу всему конец.

Прощай. Харуру-семпай.

Я закрыла глаза. Задержала дыхание и лишь слышала биение сердца.

Всё прямо как тогда. Как в детстве, когда я чуть не умерла, попав в аварию.

В искорёженной машине, когда моё сознание покидало меня, я чувствовала отчаяние. Калейдоскоп образов.

Лица тех, кто любил Агариэ Харуру, оглядываясь на их любовь...

— Прости, Наги.

Я думала, что умру достойно, но не получилось.

Наги... Настунаги Нагиса, я так сильно люблю тебя, что во мне остаются сожаления.

Я люблю тебя, Наги. Живи. И... Не забывай меня.

— Да уж. Почему подруги моей хозяйки вечно извиняются?

А?

Услышав незнакомый голос, я открыла глаза.

Ева-тян должна была ударить меня бутафорским мечом.

Но нет.

Её руки были пусты, а лежавшая девушка пропала.

— Т-ты... Кто? — задала я глупый вопрос той, кто стояла перед Евой-тян.

По телосложению вылитая моя подруга. Прямо как моя спящая красавица.

Но это другой человек. Внешность, аура и голос совсем иные.

Я сразу захотела узнать её имя. Хотела услышать её голос.

— Я? Я... Призрак, наверное. Пережиток прошлого, которого больше нет в этом мире. Но, похоже благодаря тебе я смогла вернуться.

Ева-тян вздрогнула от чужеродного создания и отошла.

— Ч-что?.. Что ты такое?!

— Помолчи. Веди себя тихо, Ева Риверс.

Наги... Девушка, выглядящая как Наги, алыми глазами уставилась на кричавшую Еву-тян.

Точно по волшебству Ева-тян перестала двигаться.

— Похоже те малые остатки мой личности укрепились благодаря твоей особой крови. Потому я снова могу помочь хозяйке. Бывает же такое.

— О-о чём ты? Я не позволяла тебе пить мою кровь.

— Не поняла? Слёзы состоят почти из тех же компонентов, что и кровь. Твои слёзы попали ей в рот... И позволили мне вернуться в этот мир.

Кстати, Ева-тян говорила что-то странное о «семенах» и крови. Может что-то такое и в Наги есть?

В теле Наги есть «что-то» нечеловеческое, как и во мне?..

— Не очень понимаю, но ты нас с-спасёшь?!

— Я не спасаю вас. Я спасаю мою хозяйку.

— Э-этого достаточно! Плевать, что будет со мной! Хотя бы спаси Наги!

Она слабо улыбнулась и подняла кепку и деревянный меч, которые похоже были частью реквизита.

— Хм, школьная кепка. Не такая, как мне нравятся, но сойдёт. Не нравится, когда одежда не подходящая. Оружие вполне ничего. Плащ... А вот его нет.

— Э-эй. Как мне... К тебе обращаться? Нагиса В?

— Как хочешь. Можешь как обычно звать Наги. Сил у меня совсем нет. Надолго я тут не задержусь. Немного помогу, а потом...

Вернусь в мир мёртвых.

Она... Наги сказала это и повернулась к Еве-тян.

— Так, я могла бы убить тебя одним ударом, но давай-ка ты покажешь всё, что можешь, перед поражением. Если не сломить сердце, волю тоже не сломить... Вперёд.

Наги снова зло посмотрела, и Ева-тян сжала бутафорский меч.

Атмосфера была напряжённая, но никто не двигался.

В тупиковой ситуации заговорила Ева-тян:

— Не может быть... Нагиса-семпай, так в тебе тоже «семя». Я удивлена.

— Нет, в этом теле их нет. Я лишь жалкий остаток. Оставшаяся частичка личности, резонирующая с твоим «семенем». И проявившаяся благодаря «возвращённой крови» Агариэ Харуру.

— Понятно. Форма другая, правила те же... У тебя тоже есть странные способности. Понимаю.

После короткого разговора, Наги тоже приготовила свой меч.

— За дело.

— Да, давай.

Они скрестили мечи.

Я думала, что деревянные мечи сломаются, но этого не случилось.

— Даже от дурака есть прок, если знать, как его использовать.

Похоже, что преимущество на стороне Наги.

Мышцы, оружие, казалось всё на стороне Евы-тян, но её вынуждали отступать.

— Ух!.. Что с этим оружием?..

— Разница в технике. Вы в тренировках использовали лишь сильное оружие. В том числе вульгарное оружие, которым легко убивать, такое как пистолеты и ножи.

Наги одной рукой махала деревянным мечом, отражая атаки Евы-тян.

Раз за разом, раз за разом. Ева-тян держала свой меч перед собой, готовясь к наступлению.

Но и только. Наги не позволила ей сделать ничего.

— Основа фехтования — угол. Даже с небольшой силой в зависимости от угла деревянный меч может быть ничем не хуже стального меча. Кстати, я предпочитаю сабли.

Она даже время поболтать находила... Разницу в мастерстве можно даже не пытаться сравнить.

Прямо как отец с маленьким ребёнком, сражающиеся свёрнутыми газетами, как мечами.

— ... А как тебе это?!

Ева-тян выбросила меч и сжала правый кулак.

Собралась разбросать жидкость, как на Фую!..

— Наги, осторожно!

— Можешь не говорить. Это лишь детская игрушка.

Наги сняла кепку и взмахнула.

Резкий порыв ветра нейтрализовал летевшие капли.

Вот это да. Она и такое может!..

— Ух, гха-а-а!..

Брызги попали Еве в правый глаз, заставив корчиться от боли.

Из золотого глаза рекой текли слёзы, но она не переставала зло смотреть на Наги.

— Понимаешь, какая разница в наших навыках меча и боевых способностях? Прекрати трепыхаться и сдайся. Ну и чья же ты марионетка?

— Замолчи... Ты, чудовище... Не смей отрицать моё существование!

Ева-тян бросилась на Наги с кулаками.

Возможно она собиралась измазать Наги своими выделениями напрямую, чтобы ослабить.

Но даже для дилетанта вроде меня атака слишком наивная.

А Наги тоже выбросила деревянный меч.

— А-а?! Н-Наги! Ты чего!..

— Всё в порядке, Агариэ Харуру! Переживать... Не за что!

Расстояние между ними сократилось.

Как и Фую до этого, Ева-тян попыталась схватить Наги за шею.

Но рука так и не дотянулась.

— Гха?..

Коротко вздохнув, Ева-тян упала.

Наги подобралась к ней и ударила ладонью прямо в солнечное сплетение!..

А в следующий миг изо рта Евы выпало маленькие «семя».

Бой окончен.

И это была убедительная победа Наги.

— Похоже «семя» было подавлено моей силой и отделилось от организма. Это предотвратило разрушение тела Евы Риверс. Эй, Агариэ Харуру.

— Д-да?!

Когда она обратилась ко мне спокойным голосом, я вытянулась по струнке.

Лицо Наги, а на деле совсем другой человек!.. В такую и влюбиться можно.

— Я скоро исчезну. Потому я хочу кое-что доверить тебе, подруге хозяйки, и этой отключившейся дуре Сирахаме Фуюко.

— ... Доверить? Нам?

— Да. Как ты знаешь, она достаточно хрупка. И в других местах не раз была готова пожертвовать своей жизнью ради других людей, — держа в руке окровавленное «семя», Наги продолжала говорить. — В этот раз я случайно смогла вам помочь. Но так будет не всегда. В школе будут моменты, когда хозяйку некому будет защитить. И в такие моменты.

Вы, её подруги... Защитите Натсунаги Нагису.

Мы бессильны.

Даже умеющая неплохо сражаться Фую бессильна перед лицом сильного врага.

А про меня и вспоминать не надо. Я обычная девушка, у которой просто слегка странная кровь.

Ужасно. Грустно. Больно. Плакать хочется.

Больше я не хочу испытывать это.

— ... Да, даю слово. Даже если ты не появишься, мы защитим нашу дорогую подругу. Потому не переживай. Доверься нам!

В кризисной ситуации сражение и победа — не всегда правильный выход.

Можно просто сбежать втроём. Положиться на Коёми-сенсей.

Чтобы защитить драгоценную повседневность. Я не позволю Наги снова пройти через это.

— Хорошо. Но если соврала... Я вас убью.

После этих слов «она» покинула нас... Как мне показалось.

Наступила минутная тишина, её тело будто покинули силы.

И вот передо мной стояла моя хорошо знакомая подруга. Натсунаги Нагиса.

***

Когда очнулась, стояла в незнакомом месте.

Просторное помещение. Всюду разбросаны костюмы и реквизит, похоже помещение какого-то клуба.

Я вспомнила. Да, на меня напала Ева-тян, и я потеряла сознание.

— А где Ева-тян?..

— Наги-и-и-и-и!

Только я собралась осмотреться, как ко мне бросилась Харуру.

Пока я стояла, она оплетала меня руками и ногами. Она какой-то новый вид насекомого?

— Х-Харуру?! Ты здесь откуда?..

— Слава богу! Живая! Наги, мы все живые! Хи-и!

— Ува, хватит об меня слёзы и сопли вытирать. И ты тяжёлая, слезь с меня. Харуру, ты поправилась?

— Согласна быть тяжёлой женщиной! Люби во мне всё! Я буду держать тебя в моих объятиях всю свою жизнь!

— Ты не просто тяжёлая, ещё и характер у тебя тяжёлый... А, точно.

Я собиралась почесать голову и наткнулась на кепку.

Старая школьная кепка. Мне такие не интересны.

Да. Это... Ей такие нравились.

— Снова помогла, пока я спала.

Во мне спала ещё одна личность... Дорогая мне девушка.

Не так давно ты помогла мне, и мы попрощались.

И вот ты снова оказалась рядом.

Спасибо, что спасла мою подругу...

— Ах... Похоже все в порядке.

Продолжая стоять, я услышала знакомый голос сзади.

— Фуюко! Выглядишь неважно, и ноги у тебя дрожат, ты в порядке?

— Ну да. Меня против воли заставили получать удовольствие, я чуть не померла. Вряд ли вы понимаете.

— Вообще не понимаем. Так что это значит?

— Скажем так, я оказалась слабее перед ядами, чем ожидала, и она попала куда следует...

Хм. Понятнее не стало.

Не знаю, где мы, но Акинаси тут в полном составе. Уже легче.

Но с нами была ещё одна. Я подбежала к девочке, лежавшей передо мной.

— ... Ева-тян, ты в порядке?

При том, что случилось со мной и моими подругами, присутствие Еве-тян для нас нежелательно.

И всё же. Я не собираюсь её бросать.

— Убей меня, — не смотря на меня, она лежала, пялясь в потолок. — Я пыталась убить вас. Такова была моя миссия. Я облажалась, и не смогу жить обычной жизнью. В организацию мне не вернуться. Потому моя жизнь теперь в ваших руках.

Не хочу больше слушать. И не стану.

Раздался сухой шлепок. Я дала ей пощёчину.

— Так я тебя и послушалась!

Ева-тян вполне могла стыдиться своих поступков и желать наказания.

На своё будущее она смотрит с грустью и отчаянием.

Но кое-что. Я не могла ей простить.

Чего я простить не могу, так это желания просто выбросить свою жизнь!..

— Ты живая! Вот и живи, пока не умерла! Забудь о своём прошлом и миссии... Просто живи своей жизнью!

Не для кого-то, живи для себя!

— По крайней мере пока не умрёшь... Но сейчас. У нас есть выбор. Выбор жить. Так почему не потратить свою жизнь и умереть после того, как выживешь?

Еве-тян всего семнадцать, она ученица второго года старшей школы.

Мы выросли в разных условиях. Но обе оставались в маленьких клетках.

Я желала свободы, мечтала о весне и о днях, когда буду парить в голубом небе.

Потому я понимаю твою боль. И могу её разделить.

Ева-тян. Вырвись из клетки по собственной воле и посмотри в лицо этому миру.

Ведь ты ещё девочка, которая мало что знает об оборотной стороне этого мира.

Радость от появления друзей и счастье от того, как ты весело проводишь с ними время.

Боль от несчастной любви.

Всё, что испытывают девушки нашего возраста. Чем наслаждаются обычные старшеклассницы.

— ... Да, точно. Есть то, что я хочу попробовать, — выслушав мои слова, она заговорила.

— Я хочу быть старшеклассницей. Найти подруг и жить обычной жизнью.

— Желая этого, я написала песню. Песню, наполненную тоской по юности.

— Хотела, чтобы кто-то услышал её. И хотела... С кем-то разделить недолгую юность.

— Таким было моё желание. Я представляла свои дни, как обычная школьница.

Со слезами на глазах моя милая кохай говорила о своей мечте.

Выслушав её, мы переглянулись.

— Так исполни своё желание!

Если бы она мечтала найти парня-красавчика или стать миллионером, мы бы вряд ли помогли...

Но вот с этим мы вполне могли помочь.

В молодости мы можем делить одни и те же вещи. Мы можем вместе творить.

Будучи нашим кохаем. Эту мечту можно исполнить!

— Ч-что?! Нагиса-семпай, ты чего!..

Я подняла Еву-тян.

Хм, а она тяжёлая! Тяжёлая, но не скажу, что это неприятно.

Я радовалась теплу на спине. Приятно поддерживать кого-то.

— Идём в школу! Сегодня засядем в музыкальном классе, будем репетировать до утра!

— Да! Согласна с Нагисой. Устроим девичник, и никаких парней!

— Нельзя и про помощь классу забывать! Фестиваль в следующий понедельник! Э-хе-хе!

Ева-тян не ответила сразу.

Но вот голосом, искажённым слезами...

— ... Да! Я тоже хочу провести с вами время до самого утра!

И улыбнулась как никогда лучезарно.

После всех сражений у меня была повседневность, которую я хотела защитить.

Но даже в этой повседневности были проблемы.

Но вместе мы с ними справимся.

Мы тратим наши жизни, чтобы наслаждаться юностью...

И нет «загадки», которую мы не смогли бы разгадать, и врага, которого мы не смогли бы победить. Ведь старшеклассницы сильнее всех!