След из будущего

— И девять! Конкурс на самый сексуальный костюм девчачьей группы!

— Йей! Хлоп-хлоп-хлоп!

— А? Снова соревнование? Неужели какая-то невидимая сила вмешивается?

Культурный фестиваль всё ближе, и вот как-то после уроков.

Наша группа стала самой настоящей, и после того, как Фуюко кланялась перед школьным советом, нам разрешили выступить на сцене.

И с моего вопроса «что наденем?» началась эта развратная фигня.

— Нагиса-семпай. Это один из ваших обычных разговоров? — озадаченно спросила лидер нашей группы Ева-тян.

Я сама в замешательстве. Это наш обычный разговор? Хотя у нас и правда такое бывает!

— Прости, Ева-тян. Они слегка странные.

Странно звучит, будто я сама нормальная... Но да ладно.

— Кстати, Ева-тян, а ты бы какой костюм хотела? Давай оставим этих дурочек и подумаем.

— Да. Я предлагаю чулки на всё тело.

— Да что с тобой?! Теперь и кохай какую-то фигню предлагает!

— Тот, кто скрывает даже лицо, очень непристойный. Будто какое-то неестественное существо появилось в реальной жизни, это в разных смыслах волнительно... Да ведь? Определённо!

— Не хочу, чтобы это стало самым главным поводом для радости... Отказано!

Кстати, тупой принц, услышавшая её, сказала «как глубокомысленно», и гяру-дура добавила «под каждым словом подписываюсь». Валите все вместе в ад.

— Я за классику в виде купальников! Нас как раз Саммерз называют. Если продеть ремни гитар через ложбинку, взгляды парней будут только нашими!

— Ага. Вот только исполнительный комитет фестиваля явно будет против.

— Я всё ещё сомневаюсь, но наверное выберу юката. Конечно же бельё под запретом. Будто я легально обнажаюсь, это так сексуально.

— У тебя в голове фейерверки взрываются? Взорвись с ними.

Я продолжала им отказывать, а эти дуры (с учётом Евы-тян) стали дуться. Бесите, так что хватит.

— Тогда сама что-то придумай, Наги! Пусть ты и самая угрюмая в нашей группе!

— Точно. По сравнению с твоими, у нас хотя бы идеи милые. А ты вывалишь на нас очередную свою фантазию, от которой нам не по себе будет.

— Хочу узнать больше о Нагисе-семпай. Насколько у неё в голове всё розовое?

— А ну признавайтесь... За кого вы меня вообще принимаете?! Я уже говорила, что обычная старшеклассница!

Я им возразила, а они возразили в ответ.

— М-м-м!.. Если так, возьми и докажи... Нет, не надо!

— Так вы снова меня пытаетесь спровоцировать, чтобы я что-то ляпнула. Я бы никогда не совершила такой ошибки перед милым кохаем!

Поняв, что их раскусили, Фуюко и Харуру скривились от досады. Так и знала!

Они много раз дразнили и домогались до меня, но теперь я взрослая.

Больше я на этот крючок не попадусь!

— Вы все слишком увлеклись простыми сексуальными нарядами. Сами подумайте. Реальные моменты, которые могут порадовать глаз извращенца на культурных фестивалях или просто в школе намного скромнее. Например, когда ты снимаешь туфли с верхней полки и тянешься за ними, можно увидеть трусики под юбкой. Такие мелочи приводят парней в восторг. Вот если бы парень, который мне нравится, увидел мои трусики, я бы весь день ходила подавленной, но когда вернусь домой и лягу спать, то вспомню. Было ли на мне бельё, которое не страшно показать? Если уж он всё равно увидел, может стоило надеть что-то помилее?.. Или стоило надеть что-то более откровенное, чтобы его возбудить?.. Я слезу с кровати, сниму пижаму, просто чтобы проверить, надену бельё, и станет ужасно неловко. Я бы и спросила его, какое бельё ему нравится, но это безответные чувства. Если бы так сделала, то точно стала шлюшкой, потому засыпала бы я определённо расстроенной. И хотя бы в моих снах он мог бы быть более напористым и инициативным, чтобы заполучить меня. Этот придурок уже не просто друг, но ещё не возлюбленный, и так точно до выпуска останется... А я просто хочу провести счастливую юность вместе. Ну а он даже в школу не ходит, хотя культурный фестиваль уже на носу! А ведь я хочу вместе погулять по фестивалю! Всякий раз, как вижусь с ним, он только и делает, что про других девушек говорит! А, блин! Это вообще нормально?! Эй, вы что думаете?!

— Нинаю...

— Без понятия...

— Я не знаю...

Я оглянуться не успела, а они собрались в углу музыкального класса и почему-то напугано смотрели на меня.

Чего это они? Хотя я и правда стала болтливой.

— Не знаете? Тогда может ещё немного обсудим?

— Нет, ни к чему! Ноу континюа! Успокойся, Наги!

— Х-хватит уже о костюмах! Что-то я пить захотела, пойдёмте до торгового автомата!

— Под конец звучало как реальная жалоба... А, нет. Ничего. Можно и в форме выступить. Ха, ха-ха-ха.

— А, прости. Мы же про костюмы говорили. Свадебные платья вполне подошли бы. Я такого никогда не носила, вот увидит меня в наряде невесты, и уж точно... М-м.

Я пыталась вернуться к теме, но почему-то напуганные Харуру и Фуюко меня останавливали. Я что, и правда заболталась?

После репетиции мы решили расходиться.

Я открыла шкафчик, собираясь переобуться.

— А? Что это?

Внутри что-то было. Для подарка слишком просто.

Я разорвала обёртку и обнаружила книгу.

— Наги, что это? Дневник?

Харуру и Фуюко встали рядом со мной.

И правда напоминает книгу или дневник.

— Не знаю. Интересно, внутри что-то написано?

Я открыла, но страницы были чистыми, зато там оказалась фотография.

— Это... Моё фото? Ещё и на плёнку сняли. Интересно, когда успели?

— У тебя ещё длинные волосы, Нагиса, потому фото более раннее.

Я в профиль в классе. В нижнем правом углу дату стёрли.

— Что это? Бессмыслица какая-то, ещё и жутко. Похоже у меня появился преследователь. Может стоит поговорить с классным руководителем?

Может стоит отдать дневник учителям и попросить усилить охрану школы?

— Эй, Фуюко, Харуру. Зайдём в учительскую? Покажем дневник...

— А, нет, нет, это работа человека из иного мира, Нагиса-семпай.

От ящиков второго года явилась переобувшаяся Ева-тян.

— И-из другого мира? Это ещё как?

— Согласно информации, добытой в результате слежки за социальными сетями одноклассников, я узнала, что в оккультном клубе есть один слух. Мол, существа из иного мира оставляют следы присутствия в нашем мире.

Она всё так же собирает какую-то печальную информацию.

— Это ведь распространённая городская легенда. Человек из другого времени появляется на форуме и оставляет сообщение?

— Ну, что-то вроде. Этот дневник — реликвия человека из будущего, — Ева-тян указала на дневник в моих руках. — В дневнике написано то, что случилось с Нагисой-семпай из другого мира, и это может повлиять на Нагису-семпай из этого мира. Можно сказать, что это обменный дневник между мирами.

— ...А? Глупость какая-то, в такое сложно поверить.

Хотя в этом мире и так происходит много невероятного.

Я лишь немного вышла за рамки видимого мира, и это полностью перевернуло мой здравый смысл.

А что если он и правда из другого мира... Хотя.

— Понятно. Тогда давайте проверим. Это преследователь или городская легенда! Я считаю, что последнее! Как поступим с этим дневником?!

— Может заберёшь его домой, Нагиса? Или можешь оставить мне или Харуру.

— Хм... Можно, но если в нём новые записи появляются сами по себе, его стоит спрятать подальше от чужих глаз. Например, в школьный шкафчик.

Парни не в курсе, но девушки хранят там кучу вещей (девчачьи секреты, средства для ухода после физкультуры и прочее), потому часто запирают их.

Парням туда хода нет, никто эти шкафчики не откроет.

— Почему бы и нет? Мы тоже хотим посмотреть, пойдёмте!

— Я так взволнована. Интересно, что в шкафчике Нагисы-семпай?

— Вообще-то даже девушкам свои секреты показывать не хочется.

— Что? У тебя там флейта, украденная у мальчика? М?

— У тебя воображение, как у мальчишки из начальных классов.

Мы вернулись в класс и убрали дневник.

В отличие от навесного замка, тут он цилиндрический, если не сломать, его не открыть.

— Ладно, человек из иного мира или просто преследователь, выясним, кто это!

На следующий день. Мы втроём открыли шкафчик.

— Хм. Никаких признаков чьей-то шутки.

Дневник и шкафчик в целости. А что внутри?

— ... Никаких новых записей там быть не должно.

Я открыла, и на первой странице вместе с датой было написано следующее:

«Вчера осталась ночевать у парня. Хочу, чтобы он похвалил, какая я милая, потому я надела победное бельё. Я готова для него на всё! Э-хе-хе!

А на следующей странице моё селфи в школьной форме, где я закрыла глаза рукой.

Такие можно увидеть в любом слегка непристойном аккаунте в социальных сетях.

Когда увидели моё фото, они посмотрели на меня так, будто что-то заподозрили. Нет, стойте.

— В-всё не так! Я это фото не снимала и парня у меня нет! И я не неудовлетворённая! Поверьте! Это подделка!

— Как ни смотри, а это Наги. Как и на том фото, у тебя длинные волосы и ленточка в волосах. К тому же снимок плёночный, такой сложно подделать.

— Ух... Харуру переспорила меня!.. Ф-Фуюко!

— Просто попроси, и я помогу тебе пережить это... Я заплачу, сколько попросишь! Почему ты меня недооцениваешь? Давай проведём эту ночь у меня!

— Ты тут со слезами на глазах про все свои желания рассказываешь, не надо меня ещё и поучать! Ева-тян. Помоги!

— Мы все ещё подростки, потому я ничего не скажу. Просто будь осторожна с порно из мести.

— Да не откровенный это снимок! Вы, дуры, меня вообще защищать не думаете?!

М-м-м... Никто мне не верит! Тогда остаётся лишь одно.

— Решено. Разгадка этой тайны стала главной целью моей жизни.

Угроза достоинству и жизни в старшей школе Натсунаги Нагисы — это самая ужасная тайна в истории.

— ... Вряд ли преследователь мог сделать это, потому такой вариант можно исключить.

Если это и правда загадка, созданная мной из другого мира...

— Я затащу тебя в этот мир и как следует отчитаю! А потом... Ты расскажешь мне, с кем ты встречаешься, и в зависимости от ответа ты поплатишься ещё сильнее! Девочки, поможете мне?!

Все выглядели недовольными (Это ещё почему?), но в итоге согласно закивали.

Я обязательно во всём разберусь до школьного фестиваля!..

У меня будет самая лучшая юность их всех!

— Если это я из другого мира... Нагиса В записала, что пережила, вам не кажется, что мы должны принять какие-то меры?

Обеденный перерыв. Мы обедали в столовой и думали, как противостоять дневнику.

— Нагиса В — звучит не очень понятно. Может используем другое обозначение?

— Судя по вчерашнему эта Наги сексуальнее нашей. Пусть будет секси Натсу! А это невинная Натсу. Или целка Нагиса!

— Скорее всего это фото было сделано до того, как секси Натсу-семпай позвала парня домой. Перед приходом парня она надела победные трусики, перед выпускным её ждёт ещё один выпуск.

Фуюко, Харуру и Ева-тян несут что хотят. Издеваются?

— Заткнитесь! Сами неопытные, вот и не болтайте попусту! Да и вообще... У самих-то как? Летние каникулы закончились, у вас было что-то?

Убедившись, что парни далеко, я понизила голос и спросила.

Акинаси могут смеяться над пошлыми шуточками, но мы редко говорим на более серьёзные темы. Мы говорим о любви, которая для нас лишь вымысел, парней ни у кого нет...

— У меня полно опыта. Если услышите, в обморок попадаете.

— А? Не может быть... Ева-тян, я думала, тебе мальчики вообще не интересны.

— Нет, нет, ещё как интересны. Я бы и говорила про них, но потеряла память. Наверняка у меня были отношения со всеми парнями, которых я встречала. Хотя я не уверена.

— Может хватит шутить по поводу своей амнезии? А что у вас, Фуюко, Харуру?

Я спросила, а они переглянулись, приблизились и стали перешёптываться.

— Только не говорите, что вы теперь парочка.

— Ха-ха-ха, к сожалению, нет. Просто на летних каникулах мы вместе ходили на пляж.

— Не пригласили! Вы меня не пригласили!

— Так ты же сама сказала, Наги, что тебя какая-то знакомая позвала на роскошный круизный лайнер.

— А-у.

— Сама нас позвала за купальниками, а потом одна свалила в путешествие.

— А-у-у...

Как неловко! Я вообще-то их тоже взять хотела.

С учётом обстоятельств поездки, я просто не могла сказать: «Можно подруг взять?»

— Ты присылала нам фото бассейна и вкусной еды, и мы тоже пошли. И там мы... Хе-хе-хе.

— А, ты об этом. Это был ценный опыт. А-ха-ха.

Краснея, они вспоминали. Чего, не честно так!

— Что у вас там было, семпаи?! — вот и Ева-тян стала тяжело дышать. Возможно она тут самая угрюмая, потому что сама заявила, что ей только парни нравятся.

— Мы отдыхали на пляже, когда к нам подошли два студента. Мы слегка запереживали, а они сели рядом с нами.

— Приобняли за плечи, положили руки нам на ключицы. При этом смотрели на груди и бёдра, они говорили, приближаясь всё ближе...

— Ага. Они подошли к нам с конкретной целью. Но мы тоже не промах, мы пошли в их палатку, где наши купальники...

— Н-не сметь! Вы так просто раскрыли ваши сердца? Так ведь нельзя! — я подскочила и закричала на них. Просто ведь. — Таким надо заниматься с теми, кого вы действительно любите... Нельзя так легкомысленно позволять прикасаться к вашим телам!.. Они относились к старшеклассницам так, будто вы лишь игрушки!..

Мне так обидно от мысли, что эти жалкие мужланы делали с моими подругами всё, что хотели.

Будь я с ними, я бы этого не позволила!..

— Прости, Наги. Но мы... Просто не могли сдержаться.

— Да. Мы... Просто не могли выстоять против летнего солнца, потому попросили у студенток солнцезащитный крем. Мы спонтанно пошли на пляж, потому не подготовились! А-ха-ха!

— Поубиваю!

Я врезала им по головам.

Убийство с двух рук. Дабл-кил.

— Дуры! Дуры, дуры, дуры! Не заставляйте меня переживать! Ну да... Я виновата, что не пошла с вами... Но я хочу, чтобы с вами всё было хорошо.

Я много времени проводила вдали от них, особенно летом.

На дополнительных занятиях мы были вместе, но в остальные дни я была занята.

Дни с ними для меня важны. С ними мне весело, я их просто обожаю... Для меня это незаменимое место.

— Прости, Наги. Мы точно перестарались.

— Нам тоже было одиноко без тебя.

Я стала «представителем детектива», а потом унаследовала титул «великого детектива»... А до этого мне всегда хотелось быть вместе. И теперь я понимаю, что заставила их испытывать одиночество.

— ... Да, верно. Теперь у нас милый кохай, потому давайте больше проводить времени вместе. Я поставлю вас на первое место!

— Наги! Люблю тебя! Будем и дальше зависеть друг от друга!

— Не нравится мне, как это прозвучало...

— Не переживай, я тебя никогда не оставлю. А, но как же было приятно, когда та студентка мазала меня маслом, и мы контактами обменялись.

— Ага. Если снова встретишься с этими студентками, я разорву с тобой все отношения, Фуюко.

— Ты чего такая властная?! Раз так, можешь намазать спину мне...

— А-ха-ха. Вот уж точно нет.

— Семпаи, у вас такие прекрасные отношения.

Вместе с нашим трио Акинаси Ева-тян выглядела слегка одинокой.

— Вы обожаете друг друга, подставляете, а ещё откровенно домогаетесь. Если у кого-то появится парень, другие явно устроят кровавую засаду. Это так чудесно.

— Это вообще не повод, чтобы хвалить!

— Но вы такие хорошие подруги, потому я вам завидую. Надеюсь тот, кого я ищу... Окажется таким же человеком.

Мы так и не продвинулись в поиске того, кого ищет Ева-тян.

Запертая комната и Тсубакимори-сан были с ней никак не связаны.

Теперь мы стали выступать куда лучше, но Ева-тян так и не вспомнила, почему сочинила эту песню.

В дневнике и правда была загадка, но не было необходимости в неё лезть.

— ... Не будем разбираться, что это за дневник. Скорее всего это чья-то шутка, потому просто оставим. Лучше вернуть воспоминания Евы-тян.

Я потянулась к дневнику, лежавшему на краю стола.

— Так нельзя, — решительно возразила Ева-тян. — Как бы ни выглядела, я не люблю одиночество и хочу быть вместе со всеми. Хочу проводить юность с вами. Потому немного... Можно ведь сойти с основного маршрута.

Вот как. Даже если это не связано с её собственной тайной...

Ева-тян хочет наслаждаться временем, проведённым с нами.

И раз уж Акинаси утешение для неё.

— Хорошо. Как пожелаешь, мы разгадаем эту «загадку». Однако! — я зашла за спину сидевшей на стуле Евы-тян. И обняла её. — Положись на нас, Ева-тян! Мы твои семпаи... И очень тебя любим!

Я посмотрела на Фуюко и Харуру, они тоже подошли и обняли Еву-тян.

Вчетвером всё же жарковато.

Но Ева-тян.

— ... Хи-хи. Ну вы и глупые. Но спасибо, — она радостно улыбнулась, и от этого жар казался даже приятным.

— Думаю, кто-то подложил его мне в шкафчик. При достаточном желании шкафчик можно взломать.

— Понятно. Значит, пока он будет у кого-то из нас, новые записи не появятся. Это отличная защита от преследователя.

— Лучший способ предотвратить кражу, оставить у того, кто будет внимательно следить.

— Скорее всего всё будет в порядке. Ученики туда не ходят.

Болтая, мы убирали дневник в сумку.

— Погодите. Стойте. Что вы делаете, девочки? — остановила нас хозяйка сумки Коёми-сенсей.

После занятий в медпункте. Мы думали, где до него никто не доберется, и придумали несколько таких место...

— Ничего не спрашивайте и просто придержите у себя этот дневник, Коёми-сенсей.

— Объясните хоть. Так-то я конечно не против...

— Ува... У Коё-тян в сумке только пустые банки из-под пива! И остатки карпаса! А ещё всюду монеты разбросаны, вот гадость...

Пока Харуру продолжала рыться без разрешения в сумке, Коёми-сенсей закричала:

— Пья?! П-прекрати! Я просто выпивала перед магазином, а потом выбросить мусор забыла!

Наша любимая учительница в одиночестве пьёт перед магазином...

— Оставьте мою сумку! Что это вообще такое?!

Мы стали рассказывать покрасневшей от стыда женщине про дневник.

Выслушав, она с интересом взяла его.

— Загадочный дневник с записями из другого мира. Как интересно.

— Коёми-сенсей, вы верите в это?

— Хи-хи-хи. Ты удивлена, Натсунаги-сан? Я романтик, и ничего не считаю необычным. В мире полно загадочных вещей.

Чем больше мы узнаём о мире, тем меньше интереса остаётся ко всему сверхъестественному.

Но Коёми-сенсей, даже будучи взрослой, это увлекает.

— Эй, эй! Как думаете, чем вы из параллельного мира занимаетесь? — спросила Харуру, а женщина задумалась.

— ... Она самая сильная женщина в мире.

Мы озадаченно склонили головы, а она спешно продолжила:

— А, нет, нет! Я просто пошутила. Это так, детские фантазии. Наверняка ведь каждая мечтала стать лучше в клубе или учёбе.

Сказав, что это то же самое, Коёми-сенсей закрыла тему.

Но мне кажется, что она была серьёзна.

Правда не стоит углубляться в эту тему.

— Так мы можем оставить этот дневник вам?

— Я не против, но разве не будет безопаснее, если вы оставите его у себя?

— Мы и сами так думали, но кто-то тайком вносит записи, потому мы решили не держать его у себя.

Предположим, что преступник всё знает про наши сумки и шкафчики, а значит сможет до него добраться и подправить.

— Мы считаем, что у вас дома или в вашей сумке до него никто не доберётся, потому и просим.

— Теперь понятно. Ночь могу подержать.

Была и ещё одна причина. Но пока не буду о ней.

Тут я всё подтвержу, когда очертания тайны станут яснее.

— Ладно, я домой. Помогать в подготовке классу сегодня не надо, так что послушаю записи нашей группы.

— Нагиса-семпай, у тебя дела?

— Ага, надо зайти кое к кому. К человеку, который за мной присматривал.

К важному человеку. Товарищу. Другу.

Сложно описать наши отношения, но когда она проснётся, я спрошу, и мы обязательно станем подругами.

— Понятно. До культурного фестиваля времени совсем не осталось, пиши тексты как следует.

— У-у... Б-буду стараться. Ладно, я пошла! До завтра!

Как вокалистке мне поручили писать песни, но получалось так себе.

У меня были слова на английском, которые Ева-тян включила в демо, но это скорее бессмысленные слова и фразы.

Это же школьный фестиваль. Первый и последний для меня.

— Ладно. Надо постараться!

Покинув медпункт, я отправилась в больницу.

Уверена, «он» всё так же рядом со спящей принцессой. Но я не ревную.

Ведь знаю, что если бы спала я, он так же был бы рядом.

— Но про группу я ничего говорить не стану.

Расскажу уже после выпуска, и ты пожалеешь, что не наслаждался молодостью.

Вот тебе наказание за то, что не пойдёшь со мной на культурный фестиваль. Хи-хи.

На следующее утро. Мы получили дневник от Коёми-сенсей.

— Я вчера сразу пошла домой и продержала его там. С тех пор, как получила от тебя, Натсунаги-сан, я ни разу его не открывала, — она достала из сумки дневник и протянула мне.

— И как же Нагиса... То есть секси Натсу провела день?

— Думаю, это будет фото после! После бурной ночи с парнем!

— У Нагисы-семпай тело ничего, жду — не дождусь, когда смогу увидеть его без одежды. Хе-хе-хе.

Не ничего. А гораздо лучше среднего.

Мой образ бледнеет, просто потому что рядом со мной две худышки с вызывающими формами!

Ева-тян кстати тоже ничего. Если раздеть, наверняка обнаружится моё телосложение. Но хватит об этом!

— Дуры, не будет там такой фотографии. Наверняка там милая я, которая гладит киску.

— Понятно! Хочешь показать, какая ты милая, когда гладишь свою киску.

— Харуру. Не перевирай так, чтобы я выглядела как извращенка.

— А ничего, что ты себя «милая я» называешь?

— Может хватит к подруге придираться? Я уже заплакать готова.

Хватит! У меня период полового созревания! Надо быть увереннее в себе!

— Хватит уже, открываем дневник, — закончив этот разговор, я открыла дневник.

Там оказалось фото двух девушек.

— ... Фуюко. Это ещё что?

На кровати я в купальнике от стыда прятала лицо, а скорее всего голая Фуюко, которую прикрывало только одеяло, сидела, обнимая меня за плечо.

Почему-то мы были вспотевшими.

— Явно мы уже сделали это. Спасибо тебе.

— Не благодари, а объясняй! Я не помню, чтобы спала с тобой!

— И я не помню. Но думаешь, я это так оставлю? Пытаешься превратить ночь нашей страсти в случайную ошибку? Ты ужасна.

— А ты не слишком быстро переобулась? И ты использовала какую-то технику искажения пространства?

Но вообще ничего так, когда Фуюко меня отчитывает... В смысле нет!

— Я ничего такого не делала! Смотрите, тут что-то написано!

«Было слишком неловко, потому вместо победного белья я показала победный купальник, а он возбудился и делал со мной всё, что хотел... Но я как раз этого и хотела. Мы всегда будем вместе, Фуюко. Я тебя люблю. Чмоки!»

— Гадость! Просто гадость! Не используй «чмоки» в предложении! В моём тезаурусе нет применения этому слову!

— Чмоки — это высший уровень проявления любви, который Натсунаги Нагиса использует по отношению к Сирахаме Фуюко. Что-то типа: «Ты и сегодня такая милая, Фуюко. Чмоки!»

— Вот только свой тезаурус вытаскивать не надо! Это же измена получается!

Тезаурус Фуюко, фузаурус. Хм, пусть она его уже закроет!

— Но, Наги. Тебе знаком этот купальник? — Харуру указала на фото, и я присмотрелась.

Красное бикини. Такое я купила с ними.

— Ага... Он мой. Уверена.

— Ну вот. Значит девушка после бурной ночи — это Наги. Я бы в такой купальник просто не влезла. А-ха-ха!

— Зато он влезет в твой большой рот. Сама-то взяла такой откровенный...

Её бельё и купальники обычно очень откровенные.

Конечно здорово, что она гордо выставляет грудь (во всех смыслах), понимая собственную привлекательность.

— Значит рядом с Фуюко-семпай Нагиса-семпай. И благодаря купальнику ясно, что фото могло быть сделано в ином мире.

Я думала, как возразить Еве-тян, но в голову ничего не приходило.

Я в постели с Фуюко, ещё и вспотевшая, это не могу быть «я из этого мира». Фиг там!

Надо решать, что теперь делать. План у меня имелся.

— Коёми-сенсей. Можно вас попросить?

— Снова? Я не против. Часть работы учителя — быть втянутой в глупые игры учеников, даже если за это не платят.

— А можно без доли сарказма в адрес учениц?!

Когда я возразила, она с улыбкой сказала, что пошутила. Уверена, в совете по образованию это никто за шутку не посчитал бы. Но не буду об этом.

— Вы же последуете за мной? Я собираюсь кое-кого убить.

После этого у всех вырвалось удивлённое «А?».

Они не расслышали.

— Убить. Эту Нагису В или секси Натсу. Поможете мне убить её?

Коёми-сенсей проводила нас на школьную свалку.

Туда можно было попасть прямо из нашего здания, и мы иногда видели, как там работают мусорщики.

— Обычно это запрещено. Но важно, чтобы вас сопровождал учитель.

Коёми-сенсей разрешила нам воспользоваться двумя металлическими вёдрами.

Одно мы наполнили водой, а второе...

— Вот вам и конец моим отношением со мной из другого мира.

Я вытащила дневник из сумки и бросила в ведро. Потом достала списки и жидкость для розжига.

Вообще я думала об этом ещё во время похода в больницу. Если появится новая запись, я просто сожгу его.

— Вы же не против, если я сожгу дневник? — спросила я у остальных.

— Я категорически против. Так необходимо сжигать то, где появляются сексуальные фото с Нагисой? Да его в национальной библиотеке разместить надо!

— Я тоже против! Если секси Натсу расстанется с Фую, возможно она начнёт встречаться со мной. Я тоже хочу сладкое время! Наги, сделай со мной что-нибудь непристойное!

— И я против. Мне интересно тело Нагисы-семпай. Оставим его, пока там не появится обнажённое фото. Я хочу полную обнажёнку. Так что?

— Хорошо, ваши мнения учтены. Добавим к ним масла.

Я полила дневник жидкостью для розжига, а эти дуры заверещали.

Да, я дура, раз спросила. Воспользуюсь правом председателя и наложу вето.

— Прощай, другая я.

Я чиркнула спичкой подожгла, и дневник медленно загорелся.

Убедившись, что он сгорел, Коёми-сенсей залила его водой.

— Конец странным дням. А дальше будем как обычно готовиться к культурному фестивалю.

Как я и сказала, мы с головой ушли в подготовку к фестивалю и репетициям.

До фестиваля осталось меньше недели. Мой первый культурный фестиваль. Этот день будет важным для меня.

С самого начала не надо было тратить время на эту бессмысленную загадку.

Потому даже грубой силой я была готова изменить эти странные дни...

— ... И вот он снова, Нагиса.

На следующий день. Я открыла шкафчик для обуви, и обнаружила тот же дневник.

Я пролистала. Старое селфи и фото после ночи с Фуюко тоже на месте.

— А-а-а?! Мы же вчера его сожгли, откуда он тут?! Мне становится не по себе...

В голосах стоявших по бокам от меня Фуюко и Харуру было беспокойство и удивление.

С Евой-тян мы не встретились, но уверена, она бы отреагировала схожим образом. Что касается меня.

— Ну, думаю, ни к чему смотреть следующую страницу. Фуюко, заберёшь его?

Мой разум был совершенно спокоен, ни страха, ни замешательства.

Ведь «загадка» уже была решена.

Даже если отдать Коёми-сенсей, всё равно появятся новые записи, и даже если сжечь, он вернётся как новенький, таков уж дневник Натсунаги Нагисы из другого мира.

Да. Я наконец поняла, кто такая Нагиса В.

— Я должна действовать как детектив и найти решение. Собирайте всех причастных к дневнику.

Мы все собрались в медпункте.

Я связалась с Евой-тян, потому мы все здесь.

— Нагиса-семпай. Если это развязка, значит загадка решена? — с надеждой в глазах спросила она.

— Конечно. И позволь сразу сказать, что этот дневник не из иного мира.

— Это как? На фото ведь секси Натсу-семпай.

— Эти фото — фальшивки. Плёнка была использована, чтобы никто не подумал, что это монтаж... Подчеркнуть реализм, на деле же всё просто. Фуюко. Покажи все три снимка из дневника.

Она достала фото из дневника, который я передала ей у шкафчиков.

Вопрос в двух фото. Для начала секси-селфи.

— Эти фото нужны, чтобы провести нас. Важно то, что на этих снимках лицо закрыто.

— М? То есть это кто-то другой?.. Для меня там вылитая Наги. И фигура одна.

— Да, Харуру. Потому тебя так легко провели. Ведь среди нас... Акинаси нет той, у кого такое же телосложение, что и у меня. Зато среди нас «четверых» есть.

Я вспомнила, как смотрела на всех после того, как увидела фото после бурной ночи.

Тогда я подумала: «Ева-тян кстати тоже ничего. Если раздеть, наверняка обнаружится моё телосложение».

— Это Ева-тян в парике. Или я не права?

— ... Извини, Нагиса-семпай. Разве можно утверждать это при том, что ты даже моего тела не видела?

— Никаких проблем. Сейчас покажешь.

Я повалила Еву-тян на кровать и задёрнула занавеску.

Извинившись перед покрасневшей (это ещё почему?) Евой-тян, я стала расстёгивать её матроску, и под ней показались выпуклости, которые парням видеть нельзя.

— ... Ева-тян, ты всегда милое бельё носишь?

— Да. Будучи популярной, я всегда ношу сексуальное бельё, готовая ко всему. Застёжка спереди, можешь расстегнуть если хочешь. Я хочу двух детей.

— Ты слишком далеко заглядываешь. И я не парень, так что счастливую семью нам не создать. Увы.

— Ты заметила? С тех пор, как встретились, я никогда не называла себя девочкой. И я с радостью создам с тобой семью.

— И ты вот сейчас собралась этот хитрый приём использовать?!

Хотя если такая милая девочка окажется парнем, то это даже... В смысле нет.

— Не может Ева-тян с такой великолепной грудью быть парнем!

Я поправила её матроску и помогла подняться с кровати.

Хотелось бы и бирку посмотреть, но я и так поняла, какой у неё размер.

— Уверена, на тебя спокойно налезет мой купальник. Потому объяснить второе фото просто. Вопрос лишь в том, откуда у тебя купальник... Но для этого есть эти дуры.

Я бросила взгляд на Фуюко и Харуру, которые тут же переполошились.

— Вы сделали запасной ключ от моей квартиры? И так смогли стащить его? Или я не права?

Вот уж не думала, что запасной ключ с первого дня возвращения в школу тут всплывёт.

— Проигнорирую тот факт, что ты обвинила нас в преступлении, мы бы не использовали запасной ключ, чтобы стащить купальник. Да, Харуру?

— Да. Воровать не обязательно, можно просто купить, тем более размер известен. У меня все твои размеры записаны, Наги.

— А, понятно. Вот оно что. Отдашь мне потом свои записи. Я их сожгу. Нельзя, чтобы по миру ходили ни размеры Нагисы В, ни Нагисы А.

Ну, немного ошиблась.

— В любом случае это дырявая загадка.

— О чём ты, Нагиса?

— Я оставила дневник у Коёми-сенсей, а в нём появилась новая запись, а потом сожгла, а он снова вернулся, всё это легко сделать, когда несколько человек сговорились.

— А? Наги, ты нас подозреваешь? Мы же подруги.

— Да. И подозревать милого кохая — это уже издевательство. Я расскажу об этом в отдел по работе с учениками. Бьюн.

— Было бы плохо, если бы мои подруги и кохай угрожали и использовали мои чувства... Но фиг с вами. Вот доказательство.

Я кое-что достала из сумки.

Ещё один дневник. Который я вчера сожгла у всех на глазах.

— Это... Настоящий дневник.

Получив от меня дневник, Коёми-сенсей изучила содержимое.

— Да. Купив жидкость для розжига и списки, я обошла несколько книжных и магазинов канцелярии. И смогла достать такой же дневник.

Я купила его и убрала в свою сумку.

Внутри он был пустым. От него требовалось лишь обмануть преступников.

— Вчера я достала и сожгла новый дневник. А тот, который кое-кто подготовил, я всё время прятала.

Этот ответ я смогла заполучить лишь благодаря опыту, полученному разгадывая тайны и знакомясь с придумавшими их людьми, как «великий детектив»,

Загадка простая. Но когда я была лишь «представителем детектива» и разгадывала тайны с Фуюко и Харуру, вряд ли смогла бы найти ответ.

— Я знаю вымаранную дату. Помню, как в мой первый день неестественно было идти куда-то втроём. Вот... К такому ответу я пришла. Что скажете?

Я спросила, а они молчали.

Но тишина длилась недолго.

Первой улыбнулась Фуюко. Следом засмеялись Харуру, Ева-тян и даже Коёми-сенсей.

«Поздравляем!»

Вместе они поздравили меня. А? В-в каком это смысле?

— Всё же ты за летние каникулы изменилась, Нагиса.

— Вот уж не думала, что ты так удачно всё сложишь. А ведь я тоже так старалась.

— Я просто помогала семпаям, но косплеить Нагису-семпай было весело.

Это можно считать подтверждением?..

Я не знала, как на это реагировать, и тут Коёми-сенсей обратилась к Фуюко:

— Ну же, Сирахама-сан. Пусть прочитает.

— А, точно. Прости, Нагиса. Вообще мы вчетвером... Хотели искренне тебя поздравить. А это сюрприз. Хотя мы немного облажались, — сказала Фуюко и взяла дневник, который был у меня в шкафчике.

Она показала мне последнюю запись.

— ... Блин, могли просто сказать, — слегка удивившись, я улыбнулась.

«Сегодня у меня вечеринка с моими дорогими подругами, милым кохаем и учительницей, которая за нами присматривает! Я так рада, что они решили отметить моё новое возвращение в школу! Время, которое мы будем проводить вместе... Я буду им дорожить».

Рядом с надписью было фото, на котором они улыбались.

Похоже снялись, пока меня не было. Впереди Харуру, а позади слегка размытые остальные хлопушки держат.

— Эту тайну летом придумала для тебя Харуру. Но у нас самих не получилось сделать её весёлой... Когда вернулись в школу, она ещё не была закончена.

— И когда появилась Ева-тян, я поняла, что это оно! Я спешно закончила загадку. Прости, что не смогли тебя как надо поздравить.

— Я для вас была как кукла для переодевания. Хотя было весело. Хи-хи-хи.

Вот как. Потому мы в первый день ничего не отпраздновали. Они в тайне от меня придумали загадку. Слыша их добрые слова, я спешно отвернулась.

Просто расплакаться готова. Мы ведь долго не виделись, я заставила их скучать... А они думали обо мне.

Всё же я их всех люблю.

— Натсунаги-сан. Если не против, может устроим запоздалый праздник по поводу возвращения в школу?

— Да! — сразу же ответила я Коёми-сенсей. — Если не найдётся места, то можно у меня дома, если нет денег, то я заплачу, и немного... Можно выйти за рамки! Потому я за!

— Воспользуемся предложением и устроим бесплатную безбашенную вечеринку у Нагисы-семпай дома.

— Отлично! Я как раз за место переживала. У меня и Фую вряд ли получится, Ева-тян — наш кохай, а у Коёми-сенсей[*] наверняка бардак.

Я не знаю, почему Харуру называет Коёми полным именем. Иногда у неё бывает, как и у всех.

— Вообще-то я поддерживаю относительную чистоту! Натсунаги-сан, за деньги не волнуйся, я плачу. До зарплаты могу только воду из-под крана пить.

— Коёми-сенсей, пусть вы общаетесь с нами, вам стоит выглядеть чуточку презентабельнее. Так что, Нагиса, когда начинаем? На следующих выходных?

— Нет. Сегодня. Я так счастлива... Хочу поделиться с вами этим чувством!

Они улыбнулись мне в ответ.

Даже когда прозвенел звонок, никто не думал уходить из медпункта.

Хотелось ещё побыть вместе. Хотелось разделить со всеми это место.

— Тогда после уроков. Завтра день подготовки к культурному фестивалю и занятий не будет, потому можно немного задержаться. Так что? — Коёми-сенсей взяла инициативу, и мы громко ответили: «Мы за!»

А потом мы спешно покинули медкабинет, отправившись в классы.

Улыбаясь на ходу, я вспомнила.

В первый день я так увлеклась тайной, что совершенно забыла.

Я вернулась.

Меня встретили дорогие мне люди, и я хочу любой ценой защитить мою любимую повседневность.

Во время уроков, перемен, обеда и подготовки к фестивалю моё сердце трепетало и не думало успокаиваться до самого времени возвращения домой.

Я поспешила домой, чтобы встретить их.

Я расставила стаканы и тарелки на всех и включила кондиционер.

Села на диван посреди чистой гостиной и стала ждать.

Блин, быстрее бы. Я уже не могу терпеть.

Вот наконец позвонили, и я бросилась в прихожую.

Сделав глубокий вдух, я попыталась сдержать волнение, и открыла дверь...

— Добро пожаловать! — встретила я подруг с целой кучей всего.

— Эй, Фуюко. Чем обычно занимаются пять девушек, когда собираются на вечеринку?

— Чем? Про любовь говорят? Если девчонки женственные, то они готовят сладости, а потом едят, вереща. Правда или действие, якюкен или твистер. Кажется, что это ретро, но всё это свежо и сексуально!

— Понятно! Есть в этом что-то за гранью. Парней нет, потому можно вести себя как дурочки. Понимаю! Но.

— Что? Что не так, Наги?

— Не то... Что ни думай, всё это не то!

В комнате зазвучал звук воды, напоминая о лете.

Стол и диван были сдвинуты, освободив место для большого предмета. И это.

— Резиновый бассейн! Прямо в квартире! Даже не на балконе! Для второго визита, вы придумали вообще какую-то ахинею, дуры!

Точно три ребёнка, они забрались в резиновый бассейн.

Надувать пришлось Коёми-сенсей, она едва дышала и отлёживалась в коридоре. Зачем заставлять взрослую, которая тут самая физически слабая?

— Ува, Фуюко принесла что-то большое? Это что, подарок? Вот я дура, что понадеялась! Аж плакать хочется!

— И всё же, Нагиса-семпай. Ты надела красное бикини. Фуюко-семпай, Харуру-семпай... И я тоже!

На Еве-тян было бикини в красно-белую полоску. Фуюко к моему удивлению надела милый голубой купальник с рюшками, а на Харуру был белый монокини с минимумом ткани.

— Просто вы внезапно попросили надеть купальник... Я думала, это будет какая-то игра.

— Беззаботно с твоей стороны. Мы превратим эту комнату в пляж, включим для настроения рэгги.

— Вообще-то я разрешения не давала! А, блин... Ладно. Сама предложила, можете немного поплескаться!

Они обрадовались, услышав согласие, но я тут же добавила:

— Но если намочите пол или мебель, прямо в этом в магазин отправлю. У нас же тут пляж, потому и стесняться нечего? М?

Поняв тяжесть наказания, все поджали губы.

А мне казалось всё это забавным.

Всё же я будто вернула себе лето с подругами в купальниках, которого у меня не было, что неплохо. Немного.

— ... Это, девочки. Если так хотелось повеселиться в купальниках, почему вы просто в ванну не пошли?.. — спросила всё ещё тяжело дышавшая Коёми-сенсей... А мы отмалчивались, так как она вполне логично предположила.

— ... Р-раз уж надули, давайте поплескаемся.

Мы вчетвером забрались в бассейн и стали пить сок.

Это и есть пляж летом? Нет. Определённо нет.

Это выглядело так дико, что все рассмеялись.

— Пф... Хи, хи-хи. А-ха-ха! Ну и что у нас тут получилось?

— А-ха-ха! Вот мы дуры!

— Абсолютно согласна! Мы явно перестарались!

— Но такая юность вполне ничего.

Мы сидели в купальниках, поджав ноги, и смеялись.

Если бы нас кто-то увидел, наверняка посмеялся бы.

И Коёми-сенсей права, есть более подходящее место.

Но никто из нас не вылезал, мы просто сидели и болтали о всяких глупостях.

Если молодость похожа на книгу воспоминаний...

Эта странная страница очень даже ничего.

Выбравшись из бассейна, мы весело проводили время, поедая заказанную Коёми-сенсей пиццу и фаст-фуд, который принесли девочки.

Мы включили фильм по телевизору и обсуждали его.

Мы редактировали фото на телефонах, выясняя, кто получилась красивее всех.

Мы удержали разошедшуюся Коёми-сенсей, которая успела наклюкаться (если бы в школе узнали, это было бы серьёзной проблемой), это был особенный вечер, не похожий на прошлый, который вместе провело трио Акинаси.

— Ах... Вот повеселились. Давно я так не отрывалась.

В последнее время происходило слишком много всего, что заставляло меня не только думать, но и ломать голову.

Тело и душа были истощены, я познала много боли и радости.

Потому такие моменты были настолько ценны.

Это бесценное время, напоминающее мне о том, что я старшеклассница.

— Э-хе-хе. Эй, эй, Наги. Может обнимемся?

Пока я отдыхала на диване, Харуру уселась рядом и с улыбкой обратилась ко мне.

Кстати, Коёми-сенсей напилась и вырубилась на полу, а Фуюко и Ева-тян кое-куда пошли.

— М, ну да. Давно меня не ласкали.

— А? Если ты позволишь, я не против таких отношений. Ты заигрываешь только с Фую, потому я только рада развить наши отношения!

— Не заигрываю я с Фуюко.

Хотя прецедент имел место. Фуюко с Евой-тян пошли в прачечную рядом с домом.

Разошедшаяся Фуюко притворялась, что суёт мятную конфету в колу, как в видео, но в итоге конфета выскользнула и угодила прямо в цель.

Как итог — взрыв. Фуюко и Ева-тян все в коле. Мы чудом спаслись, но у них не было запасной одежды, потому пришлось стираться.

— В моей машинке нет функции сушки... А в ванной сушить слишком долго. Немного неловко перед ними.

— Еву-тян и правда жалко, а вот Фую получила по заслугам. Она только рада возможности надеть твою одежду.

— А-ха-ха... Не могла же я её в купальнике туда отправить.

— Но зато теперь я могу забрать Наги себе.

Харуру села позади и обняла меня. Не нравимся мне, когда со мной обращаются как с плюшевой игрушкой, но я не могу сопротивляться мягкости и теплу её тела.

— Ва. П-погоди. Ты явно перегибаешь, Харуру. Ещё и дынями своими трёшься.

— Я их для тебя отрастила, потому наслаждайся.

— Не шепчи мне на ухо странные вещи! А если я себя странно почувствую?!

Я вырывалась, но Харуру крепко меня держала.

— Эй, Наги. Точно всё хорошо? После того как вернулась, ты выглядела уставшей.

У неё отличное чутьё. Даже без «вкуса» поняла.

С моей второй операции прошло не так много времени.

Плохо я себя не чувствую, но сил у меня явно меньше, с тех пор, как вернулись в школу, после возвращения домой я сразу засыпаю.

— Ну, я немного устаю. Но в целом в порядке.

— Так нельзя! Если устаёшь, ложись мне на грудь или бёдра! Давай, ложись, обними!

— Ва! Б-блин! Ну тебя, Харуру...

Мы улеглись на диван. Я уже была готова уснуть.

Уже почти сдалась сонливости, и тут.

— … С таким хрупким телом ты слишком стараешься, — прошептала она мне. Неужели Харуру знает? О мире за пределами школы и том, что я пережила?

Но больше мы не лезли. Мы общались, не переступая черту.

— В невиданном нами месте, незнакомом мире с друзьями, которых мы не знаем. Здорово, что у тебя стало больше друзей... Но я немного ревную.

— ... Фуюко и ты такие собственницы. Но сейчас я такая же старшеклассница как и вы.

Да. Я ещё не «великий детектив», но и не «представитель детектива».

И новые знакомства для меня важны.

Глупо сравнивать глубину дружбы и продолжительность отношений.

Для меня важно всё. Я всё хочу защитить.

— Не переживай, трио Акинаси никогда не исчезнет! Вместе с Коёми-сенсей и Евой-тян мы всегда будем друзьями.

— Не хочу быть просто друзьями.

От последних слов через ухо прошла приятная дрожь.

Харуру нежно укусила меня за ухо.

Лёгкое наслаждение чуть не заставило меня вскрикнуть, но я сдержалась.

— Х-Харуру? Ты явно перегибаешь с шутками!

— ... Очень сладкое. Твоё ухо. Прямо чувствуется счастье.

Я перевернулась и посмотрела в лицо Харуру почти в упор.

На лице смешались радость и грусть. Такой я её никогда не видела, я даже дара речи лишилась.

— С моим особым вкусом я знаю. Вкус влюблённого человека. Когда ты со мной, он другой... Похож, но другой. Наги, ты и правда «его» любишь?

— А?!

— А, можешь не отвечать. Если скажешь, что любишь, я умру от ревности. Сейчас здесь нет ни «его», ни Фую, ни Евы-тян. И я могу делать с тобой всё, что захочу.

Харуру схватила меня за запястья и стала удерживать руки. И я оказалась в положении, когда меня прижали.

— Люблю. Я люблю тебя, Наги. И как подругу и в романтическом смысле, словами этого не описать. Потому позволь поступить так, как мне хочется.

Лицо Харуру было всё ближе.

Мы обе покраснели от смущения, но я всё ещё не могу сопротивляться... Почему? Потому что если откажу, станет неловко?

Нет. Не в этом дело. Просто она понимает, какая я на самом деле.

Натсунаги Нагисе на самом деле очень интересны такие вещи.

И она достаточно добра, чтобы принять это.

— Харуру, у меня... Правда нет опыта.

Решившись, я закрыла глаза. Как ни странно, страха не было.

Похоже моё сердце готово ко всему, что мне так нравится в манге для девочек.

Неужели я открою для себя новый мир?

Её губы слегка коснулись моей щеки. Ах, я поцеловалась с Харуру... Моей лучшей подругой.

Дальше будет поцелуй в губы, а может чего и больше...

— ... Пха... В-всё хорошо. У меня тоже... Кхи. И-хи-хи.

— А?

Когда открыла глаза, увидела, что моя подруга едва сдерживает смех. Смеётся. Смеётся. Смеётся!

— ... Ты что?

— У-ух! Всё же не могу! А-ха-ха-ха-ха-ха! У тебя уке-лицо, а из твоего открытого рта сейчас трава прорастёт! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Она так смеялась, что упала с дивана, схватилась на полу за живот и продолжала хохотать.

Вот ведь. Она меня подколола. Эта гяру-отаку!..

— Н-Наги во время поцелуя такая милая... Хи, хи-хи! Никогда не забуду! Просто не хочу забывать! Это навсегда сохранится на моём жёстком диске!

— Харуру? Дай руку.

— ... А?! Н-Наги-сан?! А что это за толстый шприц?

Я принесла из своей комнаты шприц с лекарством.

— Не переживай. Это удобное лекарство, которое стирает последние воспоминания. Больно будет недолго. Это особый инструмент великого детектива, потому эффективность гарантирована. И-хи-хи.

— Ты меня пугаешь! Я-я же просто пошутила! Ты же не станешь колоть подругу?

— Хм? Ты шутки ради потешалась надо мной? А ведь я была серьёзна. Использую этот шприц!

— Игя! Помогите, Коё-тян! Надо мной лучшая подруга надругается! Нет!

Сладостный миг растворился, я и Харуру стали играть в догонялки. И на кону стояли воспоминания и достоинство.

Когда я уже почти поймала Харуру, вернулись Фуюко и Ева-тян, мы вместе убрались и закончили вечеринку до полуночи.

Хотелось, чтобы они остались на ночь, но впятером тут тесновато, к тому же Коёми-сенсей была уже на пределе, так что мы её отпустили.

— Я вызову такси, чтобы отвезти Коёми-сенсей.

На выходе Харуру поддерживала Коёми-сенсей, забираясь в машину.

Оказалось, что они живут поблизости, и она может доставить домой Коёми-сенсей в целости и сохранности.

— Спасибо, Харуру. После того, как выйдешь из такси, будь осторожна, чтобы никто не приставал.

— Положись на меня. В случае необходимости я одна убегу.

— Тебе вообще доверять нельзя. Хотя ладно. Позаботься о Коёми-сенсей.

Я и Фуюко наблюдали, как уезжает такси.

Кстати, оказалось, что Ева-тян живёт в нескольких минутах от меня. Ей можно и опоздать, потому она осталась в квартире и правила мои тексты.

До культурного фестиваля осталось всего ничего, и она была воодушевлена нашей группой.

Когда разгоню всех, мы собрались устроить небольшое собрание.

— Ладно, Нагиса. Я вернусь на последнем автобусе. Можешь не провожать.

— Уверена? Уже поздно, это может быть опасно.

— Остановка на центральной улице, и всё со мной нормально будет. Но вот что скажу. Это секрет.

— А? Хорошо, но секретничать как-то... Ва?!

Я расслабилась, а она взяла и нежно обняла меня.

Не как другую девушку, а как любимую, вот же дура.

— А? А? А-а?.. Т-ты что делаешь?

Я так переполошилась, что прямо чувствовала, какой жалкий у меня голос.

А Фуюко, смотревшая на меня под светом фонаря, озорно улыбнулась.

— Прости, не сдержалась. Но ты уж позволь мне это. Я всё время... Ждала, когда ты вернёшься. С того дня, как мы перестали видеться, я всё время хотела остаться с тобой наедине.

От смущения голова кипела. Но мне не было это неприятно.

Ведь это не привычные шуточки Фуюко. Она искренне переживала за меня и дорожила, потому мне было приятно ощущать её тепло.

— Мы же в первый день обнялись. Вот ты избалованная, Фуюко.

— Потому что я тебя люблю. А ты меня побаловать не хочешь? Просто столько всего случилось, я переживала, действительно ли у тебя всё хорошо.

Она не в курсе, что говорила мне Харуру, и сказала почти то же самое.

Вот вы обе нечестные.

С тех пор, как я вернулась в школу осенью второго года... Они всё время мне помогали.

Интересно, когда у них будут проблемы, смогу ли я им помочь?

Не знаю. Но.

— Фуюко. Я сейчас счастлива. Пока я со всеми вами... Я очень счастлива.

Мне хотелось искренне признаться в чувствах.

Услышав мои слова, Фуюко улыбнулась ещё лучезарнее.

— Я тоже счастлива! И хочу и дальше наслаждаться нашей чудесной юностью!

С этими словами она оставила меня и побежала в направлении главной улицы.

Как она сказала, чтобы наслаждаться юностью... Есть то, что я могу сделать.

— Для начала надо закончить песни вместе с Евой-тян! Напишем их как надо!

Я поспешила в свою квартиру.

Из прихожей прошла в гостиную и увидела Еву-тян стоящую у стены и на что-то смотрящую.

— Что такое, Ева-тян?.. А, интересно стало?

На полке стояла фотография в рамке.

На фото улыбались мои товарищи, узы с которыми я укрепила этим летом.

В центре сидела девочка с серебряными волосами, похожая на Еву-тян.

А мы окружили её и позировали.

— Это памятная фотография. Моё сокровище.

После того, как была сделана это фотография, она уснула.

Она погрузилась в долгий сон... Чтобы когда-нибудь мы снова вместе смогли улыбаться.

Я ходила в больницу, чтобы повидаться с ней.

— Если будет возможность, я познакомлю с ней Фуюко, Харуру и тебя. Хочется похвастаться, что и у меня есть друзья!

Я продолжала говорить, а Ева-тян ничего не отвечала.

Она просто смотрела на фото. Что её так заинтересовало? Может ей единственный на фото парень понравился? Хм, надеюсь, что нет.

— Точно. Фюуко ведь красный чай и яблочный пирог принесла, давай попьём и будем песни писать. Подожди, сейчас принесу.

Я пошла на кухню и открыла банку с чаем.

И заметила, что дневник всё ещё там.

Фуюко забыла? Хотя он уже не нужен, но... Точно. Раз уж такие дела, опишу сегодняшний день.

Я пролистала дневник...

— ... Что это?

В дневнике не надо было делать новые записи.

Фотографий не появилось, но грубым почерком было коротко написано.

«Натсунаги Нагиса. Умри».

— Я всё вспомнила, Нагиса-семпай.

Внезапно позади раздался голос. Стоявшая перед фото Ева-тян оказалась у меня за спиной. Я её даже не заметила!..

— Е-Ева-тян... А-у-у.

Резкая боль пронзила шею. Будто прижали что-то острое.

Банка с чаем с лязгом покатилась по раковине.

А у меня перед глазами появился туман.

— ... Ч-что? П-прямо как тогда...

Прямо как когда я была «представителем детектива» и сражалась с женщиной, называвшейся Хатису.

Вообще вместо меня ей накостыляла Фуюко, меня же отравили, и я на какое-то время потеряла сознание.

Точно. Ощущение прямо как тогда.

— Ева Риверс. Это ненастоящее имя. В моей организации нет ни одного человека, кто бы ценил своё настоящее имя.

Силы покинули меня, и я свалилась, а Ева, глядя на меня, продолжала говорить.

— Это великолепный яд, усовершенствованный нашей организацией. Небольшое количество не убьёт, но этого достаточно, чтобы на достаточное время вырубить. Нагиса-семпай, ты же уже проходила через это.

— Ева-тян... Так ты.

— Да. Я член «Сыворотки человечества». Позывной «Пиявка». Я подросток, которой дали новое имя и лицо, чтобы выполнить миссию.

— Л-лицо?..

Речь стала невнятной, но даже с затуманенным сознанием я могла ясно мыслить.

Точно. Когда я впервые встретилась с Евой-тян, мне показалось, что лицо у неё какое-то не такое.

Слишком идеально, чтобы быть совпадением, её лицо, прямо как у улыбающейся девушки с фотографии, будто его сделали.

Появление в школе девушки с таким лицом...

Явно следствие чьих-то злых намерений.

— Это лицо — результат пластической операции. Изменили не только лицо, но и всё тело, в результате я временно потеряла память. Но теперь всё иначе. Я вспомнила порученную мне миссию. И это...

Есть тот, кого мы называем «парень К». Его необходимо похитить и убить. Для этого я сблизилась с тобой.

Пока теряла сознание, испытала облегчение. Хорошо, что «он» не ходит в школу, а безвылазно сидит в больнице. Если бы он ходил в школу, то столкнулся бы с Евой-тян.

«Он» бы не смог игнорировать девушку с таким же лицом.

Тогда к Еве-тян вернулась бы память, и она «его» убила.

У нас много всего случилось, и наши раны до сих пор не зажили.

Мне не хотелось причинять «ему» ещё больше проблем и втягивать в это... Потому я рада, что вышло так.

— Я наконец нашла того, кого искала. Спасибо, «великий детектив».

Последнее, что я увидела, — Еву-тян, держащую двумя руками верёвку.

Я больше не могу говорить. Что будет, если это продолжится?

Фуюко. Харуру. Коёми-сенсей. Прошу...

Я бессильна, так хоть кто-нибудь, Еву-тян...