Пейзаж, который я хотела увидеть вместе с тобой
Уже настала осень. Солнце уже не обжигало, дул приятный ветерок.
Пусть и с запозданием, я вернулась в школу.
Если так подумать, столько всего произошло. Так много, что смеяться хочется.
Даже не верится, что столько всего произошло за это лето.
А ведь ещё недавно я ходила в школу с чувством, что мне не нужно возвращаться в больницу.
— Вот уж не думала, что снова придётся лежать на этой жёсткой белой кровати.
Но всё закончилось. И теперь я в своей комнате.
Я соберусь, пойду в школу и буду как обычно учиться.
Глядя на себя перед зеркалом, я коснулась своих укороченных волос.
Так много времени прошло, даже странно. Будто передо мной другой человек. Но... Выглядит мило.
— Как они будут выглядеть, когда увидят мою причёску?
Я прижала руку к сердцу и глубоко вдохнула, понимая, что я всё ещё жива.
Я на миг задумалась о девушке, которая подарила мне новую жизнь.
Я открыла дверь, готовясь начать новый день...
— Доброе утро, Нагиса.
— Давно не виделись, Наги.
За дверью стояли две мои дорогие подруги.
Они совсем не изменились с прошлого года.
Крутая как принц, но всё равно милая девушка. Сирахама Фуюко.
Гяру с яркой причёской и макияжем. Агари Харуру.
Мои... Любимые подруги.
— Я вернулась.
Эти слова вырвались раньше, чем я успела удивиться их внезапному появлению.
Я только начала новую историю и вернулась к своей драгоценной повседневности.
Фуюко и Харуру снова пришли встретиться со мной.
Я так рада, так рада... Расплакаться готова.
— ... Нагиса!
— Наги!
Побросав свои сумки, они бросились мне на грудь.
— Ааа?!
Будто собаки вновь увидели свою хозяйку.
Я даже не поняла, что происходит, и мы вместе свалились. Я весь зад и спину отшибла.
Но как же приятно ощущать на груди их тепло.
— Спасибо, что ждали меня.
Гладя по волосам плакавших у меня на груди девушек, я придавалась воспоминаниям.
Почти никто из моих одноклассников не знал, что я серьёзно пострадала и попала в больницу.
Кажется во всей школе знала только медсестра Утсуги Коёми.
Похоже она скрывала, то что со мной случилось, и лишь вкратце что-то объяснила Фуюко и Харуру.
— Простите, что заставила вас переживать. Но я снова полна сил!
Они наконец перестали плакать и подняли головы.
— Глаза опухшие, все в слезах и соплях, такую красоту портите. Вам не стыдно в таком виде в школу идти?
— ... Ты точно, Нагиса?
— ...Всё лицо в соплях.
Я вела себя спокойно и утешала их как старшая сестра.
Даже проверять не надо. Я и сама вся в соплях.
— Так ведь ничего не поделаешь. Я ведь тоже... Хотела с вами увидеться!..
Я тоже обняла Фуюко и Харуру.
Простите, что я заставила вас волноваться.
Простите, что я не смогла насладиться с вами летними каникулами.
Простите, что в тайне от вас я завела друга-парня.
Много слов хотело сорваться с моих губ, в голове крутилось много разных мыслей.
Но я не могла сказать им об этом. Я лишь могла рыдать и обнимать их.
— Всё хорошо, Нагиса. Ты прошла через многое и стала ещё красивее. Без слов ясно, что ты пережила много радостного и грустного.
— Ага. Твоя новая причёска такая милая! А, блин. Что делать... Я сейчас снова расплачусь. А, точно! — Харуру что-то вспомнила и достала телефон из кармана юбки.
Она запустила камеру и сделала снимок.
— С утра пораньше рыдаем, прикольно ведь!
— Но такие вот мы. Три глупые старшеклассницы, занимающиеся глупостями. У нас даже глупое прозвище «Акинаши» есть!
Харуру и Фуюко. Снова поговорив с ними, я наконец-то успокоилась.
С тех пор, как я повстречала «его», у меня были просто невероятные дни.
Увидев их, я вспомнила. Мои обычные деньки начались с них.
— ... Я вас люблю, Фуюко, Харуру, — наконец сказала я, и они радостно улыбнулись.
Взявшись за руки, мы поднялись. Я стряхнула пыль с формы, которая была только после химчистки, и взяла сумку.
— Отлично! Пора в школу.
— А, подожди! Наги! — не дала мне договорить Харуру.
Потом она переглянулась с Фуюко, и хором девушки сказали:
«С возвращением!»
Я взяла их за руки и пошла.
Три старшеклассницы идут, держась за руки, подобное вполне может привлекать внимание прохожих.
Но меня ждёт моя повседневность.
После бурных дней и ожесточённых сражений я нашла то, что хочу защитить.
Я буду в полную силу проживать мою жизнь.
И защищу те дни, что я провожу с любимыми людьми.
— А? Девочки... Тут же вроде автоматические замки, как вы сюда попали?
В голове всплыл вопрос, а они слегка смущённо улыбнулись.
— Мы вместе с Харуру мы изготовили их. Мы подумали, что у нас должно быть что-то одинаковое.
— Хе-хе! Просто подумали, что ты обрадуешься! Смотри!
Они достали из карманов ключи.
Такие же, как и мой ключ. Да, «такие же»...
— Мои подруги сделали дубликаты ключей от моей квартиры без моего ведома, да вы же простые преступницы!
— Какая ты чувствительная, Наги. От тебя ведь не убудет, подумаешь.
— Но и не прибавится! Хотя уровень безопасности моей квартиры снизился!
— Нагиса. Парочки передают ключи тем, с кем встречаются.
— Мы не встречаемся, да и не помню, чтобы я давала вам мои ключи!
Это... Та самая повседневность, ради которой я готова рисковать жизнью, лишь бы её защитить?..
Вот ведь. Вечно они такие.
Они мной манипулируют, у них нет морали, они извращенки, дуры и чудачки.
Даже когда мы не вместе, мне приходится отшучиваться, но вести себя так непринуждённо я могу только с ними.
— Ладно, хватит о ключах, Нагиса, я хотела у тебя кое-что спросить.
— Нет, не хватит. Оставьте ключи у меня в прихожей. Вы в мою личную жизнь вторглись, это пугает.
— Ты подстриглась?
— Ты только заметила? Ты должна была сказать об этом раньше!
Точнее, когда я только открыла дверь... Но на это как-то времени не нашлось.
Они с волнением ждали мою реакцию.
А, вот в чём дело. Они думают, что если девушка подстриглась, ей разбили сердце.
Ну и ладно. Я уже взрослая, потому не разочарую их.
— На самом деле меня отверг парень, который мне нравится! И я решила сменить имидж.
— Ах, Наги совершила типичный поступок для героини-неудачницы. Будь это романтическая комедия, даже после смены причёски она бы не сдалась. Забавно.
— Я ещё не сдалась! И вообще всё не так!
Просто случилось много всего, и я остригла их ради человека, которого хотела защитить... Правда детали я объяснить всё равно не смогу. Но я всё равно не потерплю, чтобы со мной обращались как с проигравшей героиней!
— Ну, мы точно не ожидали, что тебя какой-то парень отвергнет. Но ты позволишь нам послушать про твоё разбитое сердце?
— А? Фуюко, ты же хочешь воспользоваться её подавленностью и влюбить её в себя?
— Ха, конечно же нет. Я просто схожу к парню, который тебя отшил и заработаю себе судимость.
— Только не надо преступление совершать!
— Я вместе с Фую сяду в гигантского робота, разработанного правительством, и раздавлю его!
— Хотя бы законы этого мира защити! В моей повседневной жизни нет гигантских роботов!
Вообще-то есть!
Но я хочу, чтобы это оставалось другой историей.
До конца моей жизни в старшей школе осталось всего полгода.
Закончится осень, и наступит зима, потом придёт весна, и я расстанусь со школьной формой.
— Сейчас я хочу быть с вами.
Сейчас у меня две истории.
В одной из них я провожу бурные дни как «Знаменитый детектив» с «ним» и с «ней», которых тут нет.
А во второй я обычная «старшеклассница».
Обе истории важны, и я не хочу от них отказываться. Я жадина, и не собираюсь выбирать что-то одно.
— Чтобы компенсировать то, что мы не виделись на летних каникулах, я согласна компенсировать вам это! Будем вместе утром, в обед и после занятий, так что готовьтесь, девочки!
— Конечно, Нагиса. Если пожелаешь, я всегда буду рядом с тобой.
— Я тоже! Без тебя мы проводили время вдвоём, но мы же дурочки, и без тебя было как-то не так. Без твоих шуток явно не то.
Мне так спокойно. Всё же мне важно видеть их улыбки.
Я встретилась со многими людьми, обменялась кучей слов, завела много связей.
Юности Нацунаги Нагисы без Сирахамы Фуюко и Агари Харуру и быть не может.
Потому я защищу их.
Пусть весь мир станет моим врагом, я не потеряю своих подруг и школьную жизнь.
— Я очень ценю время, проведённое с вами.
В другом месте именно мне приходилось чужую глупость комментировать, потому может немного сбавим обороты?
Услышав мои слова, они холодно посмотрели на меня.
—Ты там где-то развлекалась, без нас? Для нас ты особенная, а вот мы для тебя, значит, нет?
— ... То есть ты с кем угодно готова шутки шутить? А ведь я ради тебя веду себя как дура. Думала, твои колкости и жестокость только наши... Не прощу!
— Это страшно, когда лучшие подруги превращаются в яндере только из-за того, что я кого-то ещё подкалываю! Это же не измена, так что завязывайте! Простите уже!
Чего я извиняюсь? Это вообще нормальная дружба? Или всё же слишком искажённая?
— Вот оно что. Как-то между дополнительными занятиями мы видели, как ты подкалывала этого «Мальчика К».
— Вы такими многозначительными взглядами обменивались, глядя на вас, я думала, что от ревности лопну. Что ни думай, это же романтическая комедия. Спасибо.
— Да не было в этом ничего такого! Мне просто жаль его за то, что у него друзей нет!
Эй, эй, Фую. Выловим его после уроков и заставим говорить! Я приготовлю верёвку и наручники!
— Отлично. И скотч возьми, чтобы рот ему заткнуть. Будет весело!
Пока они болтали на опасные темы, я отправила ему сообщение.
Не приходи в школу. Можешь умереть.
Перед классным часом мы зашли в медпункт.
Нос щекотал запах дезинфицирующего средства. На полках стояли лекарства. В ряд стояло несколько кроватей, но ими пока никто не пользовался.
В помещении находилась женщина в белом халате, излучавшая спокойную атмосферу.
Наша любимая учительница, придумавшая наше прозвище.
— С возвращением, Нацунаги.
Нам нежно улыбнулась Коёми.
Мы целый месяц не виделись... Но её голос и улыбка не изменились, я аж заплакать готова.
— Коёми!.. Я вернулась! — бодро ответила я, сдерживая слёзы.
Как же здорово прийти к ней втроём.
— Слышала, много всего случилось. Мне подруга-полицейский рассказала. Но... Я рада снова видеть тебя в форме.
Она немного говорила, но её слова были искренними.
За это лето я много всего узнала. Я узнала про неведомый мне мир, про людей, которые там живут, и про тех, кто угрожает нашему спокойствию.
Я догадываюсь, кто эта женщина полицейский, и знаю, что Коёми жила в этом мире.
Но для меня Коёми остаётся любимой «школьной учительницей».
— Полагаюсь на вас и впредь, учитель!
— Да, конечно. Обращайся ко мне по любым вопросам от проблем со здоровьем до любовных.
— ... Чисто для справки, что делать, если у любимого парня есть та, кого он знает дольше, чем тебя, и у них всё практически взаимно?
— Полагаю, остаётся лишь сдаться. Но всё хорошо, Нацунаги. Даже с судимостью люди могут вести нормальную жизнь.
— Так вы отказаться не от любви предлагаете, а от нормальной жизни?!
— Чем любовь аморальнее, тем больше в ней страсти. Измена, попытка увести, сделать что-то с его женщиной.
Я точно не смогу обнимать и целовать любимого парня после того, как кровь пролью...
Хотя ещё недавно мы были все избитые и истекали кровью.
Но это разные вещи. Сражения — это сражения, а любовь остаётся любовью.
— ... Конечно жаль её, но если можно проводить с ним страстные ночи... Да, неплохо. Хотя и неправильно!
Это точно неправильно. Я чистой и невинной любви хочу.
— Коёми, вы здесь?
Пока я упрекала себя, кто-то вошёл в медпункт.
Наша учительница. У неё слегка вьющиеся растрёпанные чёрные волосы и спортивный костюм с длинными рукавами.
Она ведёт английский у первого и второго классов...
— Коми, что-то случилось? И хватит называть меня по имени в школе.
Благодаря её словам я кое-что вспомнила.
Коми Ёмоги. Она ведь ровесница Коёми.
— Подумаешь. Ты ведь со школьных времён моя подруга.
— Здесь мы учителя. К тому же ты работаешь тут на год дольше меня.
— Коми, Коёми, вы старые подруги?
Вопрос вырвался сам собой, и ответила Коми:
— О, у тебя тут оживлённо. Две милые ученицы. Прямо услада для глаз.
— То есть одна из трёх совсем не милая?!
— Да я люблю наблюдать, как распадаются девичьи группы! Как только я удалюсь, можете начинать ссориться!
— Ну и гнилой характер!..
С таким эксцентричным учителем наша школа возможно уже обречена.
— Это неправильно! Коми! Да, возможно Наги немного уступает мне и Фую, но она всё равно очень милая!
— Моя подруга делает вид, что защищает меня, а на деле стреляет мне в спину. Самая милая тут я.
— Забавно. Наги, может тебе стоит ещё раз в больницу сходить? Могу посоветовать хорошего окулиста.
— Стойте. Две мои лучшие подруги угодили прямо в ловушку Коми. Я впервые вижу такое, и мне страшно, поэтому хватит. Я согласна на место худшей...
Благодаря испугано опустившейся на колени Фуюко трио Акинаши избежало распада.
— Я же пошутила, Фуюко! Я просто подыграла Харуру. Да?
— М? Я не шутила. Выйдем в коридор, Наги!
— А, простите. Наверное, я пойду.
Слушая нас, Коми рассмеялась. И правда злодейка.
— А ну прекрати!
— Ай?!
Коёми ударила её по голове папкой, и та присела, испытывая боль.
После чего поднялась и представилась:
— Слышала о вас, но вы и правда прекрасное трио! Я Коми Ёмоги. Можете звать меня Ёмоги.
— Хорошо. Вернёмся к нашему вопросу: вы и Коёми старые подруги?
— Да. Я училась на класс младше, у нас было такое же трио как у вас. Ещё одной была девочка, любившая книги. Мы были довольно известным трио.
Любящая книги девочка. Думаю, я её встречала.
Наоки Ёмико. Немного странная, но хорошая девушка.
— Сколько воспоминаний. У всех в именах было «Коёми», потому учителя взяли моё имя, и стали звать нас «Санреки».
— Только у меня «Коёми» несколько в иной форме, потому я чувствовала себя белой вороной.
Выслушав, я и Фуюко пришли к пониманию.
— М? О чём вы? Ёмоги, в вашем имени нет ведь ни намёка на «Коёми».
Харуру вопросительно склонила голову, и я стала объяснять:
— Ну же, подумай как следует, Харуру. Усуги Коёми — Коёми. Наоки Ёмико — Ёмико. И Коми Ёмоги, единственная не вписывается, если не объединить фамилию «КОМИ» и имя «Ёмико».
— Понятно! По первым трём иероглифам получается «Комиё», а если их поменять местами!..
— Верно. Ты справилась.
— А? Может не будешь ко мне как к дуре относиться? У меня довольно высокий балл.
— После окончания летних каникул ты стала агрессивнее. Неужели за лето прошла через перерождение в другом мире?
Ну, я знаю, что это привычная шутка.
Когда Харуру злится, она более пугающая. Куда эмоциональнее меня.
— Кстати, Коми. Зачем ты пришла в медпункт? У тебя какое-то дело?
После вопроса Коёми она похоже вспомнила:
— Я пришла попросить помощи у Нацунаги. Перед каникулами она раскрыла несколько дел, и похоже является «детективом», не уступающим самому Холмсу!
— А? Это вообще не так. Хотя у меня неплохая дедукция, я милая старшеклассница, и очарования у меня не меньше, чем у Холмса.
— Как же бесит, когда девушка так серьёзно воспринимает чужую лесть. Хотя не это важно, я хочу попросить Нацунаги помочь с одним делом. Давай заходи! Моя ученица! — Ёмоги позвала кого-то в коридоре, и дверь в медпункт снова открылась.
У меня чуть сердце не остановилось.
Красивые серебряные волосы, голубая заколка в форме ликориса.
Хрупкость, которую можно разглядеть в голубых глазах. В чертах лица пугающее сходство с «ней». Можно даже было подумать, что это один и тот же человек.
— Позвольте представить. Моя ученица со второго года.
— Ева Риверс.
Даже имя иностранное, меня всё не покидало чувство дежавю.
А вот мои подруги реагировали совершенно иначе.
— Да. Неплохо. Юное личико и загадочная аура. Довольно большая грудь и внешне не дурна, тебя ждёт прекрасное будущее. Я хочу встречаться с тобой.
— Такое классное имя. Тоже хочу имя на английском. Может с завтрашнего дня зваться Харуру Истбич?
— А Харуру так и оставишь?.. И что-то мы отошли от дела. Рада познакомиться, Ева. Я Нацунаги Нагиса. Самая умная и красивая среди этих дур. Рада знакомству.
— Я Сирахама Фуюко. Самая популярная и быстрая среди этих дур.
— Я Агари Харуру! Самая невинная и сексуальная среди этих дур!
После того, как мы представились, Ева старалась не смотреть на нас и пряталась за Ёмоги. Это нормально? Мы ведь три красавицы-старшеклассницы.
— Вы такие страшные, что она даже спряталась. Ну же, Ева. Попроси как полагается.
Ёмоги подбодрила, и Ева неуверенно вышла вперёд.
Интересно, о чём она хочет попросить? Возможно она слышала о моих похождениях, как «Заместителя детектива» и хочет, чтобы я разгадала какую-то тайну?
— Нацунаги. Встречайся со мной.
Наступила тишина. Было так тихо, что даже слышно, как двигались стрелки часов.
Я посмотрела на Фуюко и Харуру. Обе, застыли.
Коёми и Ёмиги тоже так и застыли с натянутыми на лицах улыбками. А? Может кто-то время остановил? Может есть какой-то монстр, способный управлять пространством и временем?
Фуюко пыталась меня поцеловать, и Харуру в шею целовала.
А тут предложение встречаться... Это вообще нормально?
— ... Это. Что? Может повторишь ещё раз?
— Эх... Понятно, Нацунаги глуховата, как главная героиня в старых любовных комедиях. Или ты хочешь услышать моё признание ещё раз? Озабоченная.
— В признании нет ничего непристойного! Чего ты такая раздражённая теперь, да и я не понимаю, почему ты вообще встречаться предлагаешь! И мне уже кое-кто нравится...
— А. Я встречаться предлагаю не в плане сексуальных отношений. Если точнее, я хочу, чтобы ты присоединилась к моей деятельности. Озабоченная.
— Не пытайся выставить меня за извращенкой! И ты сама сказала, что это признание!
Видя моё негодование, Ева весело засмеялась.
Она что, мелкая чертовка?
— ... Вначале будто боялась, а потом в хабалку превратилась.
— Так ведь мне страшно было, вдруг Нацунаги и Агари смотрят на меня с похотью. Для меня учителя и старшеклассники по сути небожители. Служить и почитать. Так даже в моём ученическом билете написано.
— Лучше выкинь его. Я не смотрю на тебя с похотью.
— Согласно моему анализу невинно на меня смотрит только Сирахама. Только в ней ни намёка на грязь или похоть. Прямо как невеста.
— Да ты похоже вообще слепая! Как раз Фуюко на девушек и смотрит как на мясо! Не смей ей доверять!
— Нагиса? Ты меня за преступницу держишь?
Просто проигнорирую свою помешанную на мирских желаниях подругу, которая сзади меня за плечи трясёт.
— Ева. В какой деятельности тебе надо помочь?
— Прости, я выразилась недостаточно ясно. Нацунаги, я слышала, что ты хорошо разгадываешь тайны. Ты даже стала знаменита, раскрыв несколько дел в первом триместре.
— Ну... Не скажу, что прямо знаменита, но несколько загадок я разгадала. И с тех пор стала немного лучше.
И тут я кое-что поняла.
— Ева, ты же в этой школе учишься. Но говоришь так, будто слышала об этом от кого-то, до тебя что, мои подвиги не дошли?
— Ну. Если честно, я не помню ничего такого.
— Не помнишь... Это же всего пару месяцев назад было.
— Да. Ведь у меня «амнезия».
В такое с трудом верилось, потому все затаили дыхание, кроме знавшей обо всём Ёмоги.
— Потому, Нацунаги. Найди человека, которого я ищу.
Полная невероятных приключений жизнь вернулась в нормальное русло.
Осень только началась, и передо мной появилась она.
Я только собиралась вернуть свою юность старшеклассницы, а она...
Как я искала владельца своего сердца, она попросила найти человека.
— Я кого-то искала. Это воспоминание сохранилось где-то глубоко в моей памяти. Однако голову однажды накрыла дымка, и я забыла о моей цели.
Ева рассказала нам о том, что случилось с ней до амнезии.
— Имя того, кого я искала, и что я собиралась сделать, когда найду, причину потери моей памяти. Даже адрес и что мы изучали в школе я помню с трудом.
— ... А имя ты не забыла? И где учишься?
— Старые воспоминания просто стали более расплывчатыми, поэтому это не проблема. А чтобы узнать имя, у меня есть это.
Она достала из юбки студенческий билет и показала мне.
— Ага, значит имя настоящее. Значит у тебя частичная потеря памяти...
Девушка, которая по какой-то причине потеряла важную часть себя.
«Нынешняя» я понимаю, как это может быть больно.
Я была «Заместителем детектива», но после одного случая стала «Знаменитым детективом».
Официально, я ещё не вступила в должность. Но это не важно!
Тогда я вспомнила прошлое, которое сама забыла.
Все болезненные и печальные воспоминания, которые я никогда не должна была забыть.
Дыхание стало поверхностным, я положила руку на сердце и глубоко вдохнула.
Вдох, выдох. Я прислушалась к ровному стуку сердца. И осознала «нынешнюю» себя.
— Амнезия, — проговорив это, я посмотрела на подруг — «помощниц». Они не соглашались, но и не отказывались.
Но как бы я ни ответила, они помогут мне.
Даже без слов я ощущала решимость в их глазах.
Я ответила Еве Риверс:
— Хорошо. Я принимаю твой запрос. Я найду того... Кого ты ищешь. Ведь я «Знаменитый детектив» Нацунаги Нагиса!
Настроение мрачной Евы сразу же изменилось.
Она с облегчением вздохнула, а потом поклонилась нам.
— Полагаюсь на вас! И у меня есть ещё одна просьба. Можно?
— Хорошо. Если я смогу, то помогу!
— Отлично. Нацунаги, и вы девочки по бокам, объединитесь со мной в группу.
— А с просьбами не перебор?! И мы вообще-то играть не умеем. И не называй моих подруг «девочки по бокам»!
— А? Лично я на басу умею играть, так, что я не против. В средней школе, чтобы производить впечатление на девочек, я научилась играть, вот только возможности выступить не было, поэтому всё зря. Ха-ха-ха.
— А я играю на барабанах! У меня просто отлично получается отбивать на чём-нибудь ритм!
— Сколько неизвестной мне информации всплыло! Чёрт с Фуюко, но ты-то чего молчала, Харуру?!
Кстати, вот я играть не умею.
Хотя у меня подруга-идол есть, она вполне может инструменты одолжить...
— Значит Нацунаги будет играть на гитаре и петь. Возьмёшь красную гитару и будешь секси. Уверена, тебе пойдёт. Правда не пойму, почему.
— Ты не умеющего играть человека ещё и петь собралась заставить?! И это точно не мой стиль!
— Хм. Тогда как насчёт того, чтобы спеть в костюме зайки? Мы будем лишь придатком, так что останемся в форме, ты будешь очень выделяться. Парни на всю жизнь запомнят.
— Хм. Точно нет. И зачем тебе вообще группа?..
— До того, как потерять память, я похоже любила музыку. У меня на телефоне сохранилась песня моего собственного сочинения, и я подумала, что возможно, если мы её вместе исполним, то я смогу что-то вспомнить.
Мы возможно даже попадем, на Будокан.
— Ты сказала, что хочешь выступить, но не говори так легкомысленно о таких грандиозных планах.
А ещё извинись перед всеми, кто стремится на Будокан.
Ева громко цокнула языком...
— Она Цокнула?! Она только что языком цокнула?!
— Ну, можно и на Будокан. Я заходила в клуб музыки, хотела их попросить, но они сказали, что на носу фестиваль, и прогнали меня.
— Клуб музыки сейчас очень занят.
Но песня на телефоне — это важная зацепка. Надо будет прослушать её.
— Можно и группу сколотить, но главное найти человека.
— И у меня последняя просьба. Не думаю, что для Знаменитого детектива Нацунаги Нагисы это будет такой уж проблемой. Можно попросить?
— Наверное я впервые как детектив столкнулась с домогательствами со стороны клиентки. Для той, кто просит, наглости тебе не занимать... Но раз уж начала, спрашивай.
— Зовите меня Евой. Я хочу... Со всеми вами подружиться.
До этого бесстрастные щёчки Евы начали краснеть.
Вот так противоречие, да она миленькая.
— Да, хорошо! Давай дружить, Ева!
— Мне нравится видеть, как холодная красотка превращается в помидор. Ева, можешь обращаться ко мне по имени!
— Согласна! Меня можешь звать не по имени, а по прозвищу! Обращайся ко мне по-дружески!
Мы окружили милую малышку.
Ева же была красной и свесила голову.
Надо же какая милая.
Я не ходила в среднюю школу, и в старшей не общалась с младшими, потому не разбираюсь в этом.
Но я рада, что у меня появилась младшая.
Пока мы кружили вокруг Евы, прозвенел звонок.
Мы обменялись контактами и договорились встретиться после уроков.
Нравится мне всё это.
Борясь со сном, я отсидела все уроки, а в обед мы поели втроём. Всего ничего, но день был таким оживлённым, что я обо всём забыла.
— Ах. Вот и закончился день, — сказала я, когда уроки закончились.
Сколько раз такое уже повторялось? Если я посмотрю в календарь и посчитаю, то знаю... Но будет грустно, поэтому я этого делать не стану.
Надо наслаждаться тем мероприятием, что ждёт меня!
— Во время каникул я не ходила в школу, поэтому и не знала, но ощущается, что культурный фестиваль на носу.
Одноклассники отодвинули столы, а на освободившемся пространстве расставили вещи.
Надо и вывеску, и меню приготовить, работы хватает. Не знаю, успеем ли... Но все были погружены в эту атмосферу.
— Наш класс собрался открыть простое кафе. Мы создадим минимум декора, заодно ограничили еду и напитки, поэтому всё будет просто.
Я и Фуюко сидели в углу и наблюдали за остальными.
— У нас третьи классы отвечают за закуски. Легко, но скучно.
— Да. Первый год — развлечения, второй — постановки. Нагиса, ты же ничем не занималась?
— Да. Это мой первый культурный фестиваль, поэтому я очень его жду... Но кафе, это наверное сложно, я бы хотела в постановке поучаствовать. Фуюко, ты играла в какой-нибудь постановке?
— Театральные постановки — это по сути изюминка культурного фестиваля в старшей школе. Я занималась освещением.
— А, надо же. А я думала, что ты будешь принцем, который целует принцессу.
— Я и сама хотела, но претендентки на роль принцессы передрались. В итоге пришлось отказаться от роли принца.
Девочки дрались за то, чтобы играть с Фуюко... Бесит сам факт.
— К тому же я твой принц, и меня это устраивает.
— Ууу, как же бесит то, с каким самодовольством ты это говоришь.
— М? Я серьёзно. Вот только у тебя уже есть любимый принц, поэтому мне придётся отказаться от этой роли.
— Что?.. Ничего подобного, между нами не такие отношения!
— Кстати, тот, кто выиграет в дуэли, официально станет твоим принцем.
— ... Тогда возможно им станешь ты. Хи-хи.
Кстати, кандидат в принцы, на которого нацелилась Фуюко, в школе отсутствовал.
Так помешан на спящей красавице, что не заметит, что у него милую меня могут увести, бестолковый принц.
Следом Харуру вернулась из туалета.
— Вот и я, девочки! В туалете настоящее столпотворение, думала, ещё немного и не дотерплю. Бельё чуть намочила, но всё же успела!
— Не успела ты! И что если парни услышат?!
— Ну и наивная ты, Наги. Весело позволять парням слышать смущающие разговоры. Я из тех старшеклассниц, которым это доставляет удовольствие!
— А я из тех старшеклассниц, которые испытывают стыд и отчаяние рядом с такими подругами...
Парни и правда поглядывают, завязывай уже с этим.
Я испытываю волнение, когда так смотрит парень, который мне нравится, да и когда другие парни смотрят, ничуть не лучше...
— А, Нацунаги. У Саммерз есть на это время?
К нам обратилась одноклассница Кокоа.
Мы подружились с ней благодаря делу о счастливых жёлтых трусиках. Она любит хвастаться своим парнем, поэтому для девушек без парней вроде нас она личность проблематичная. Ну и вот...
— Кокоа. Ты нас Саммерз назвала?
— А? Ага. Распространённое прозвище. Его часто используют, когда про вас говорят.
— Ужас! А стильное «Акинаши» не прижилось!
— А, ха-ха. Я переживала, что ты сразу после каникул пропала, но рада, что ты в порядке, Нацунаги.
Рада, что ты рада, но не улыбайся так натянуто.
Возможно дело не только в том, что я общаюсь с Фуюко и Харуру, но и просто в манере речи, но мне не нравится, что температура поднимается, когда я с другими общаюсь...
— Спасибо, что волнуешься за меня, Кокоа. И ты что-то хотела?
— Да. Кружок рисования должен был искусственные цветы изготовить, можете принести?
— Да, конечно. Было бы неправильно просто уйти, пока все так заняты.
— Спасибо! Перед их кабинетом должны стоять картонные коробки с пометкой для нашего класса, принесите, пожалуйста. Там как раз для троих.
В таком общении с одноклассницей прямо ощущается юность!
Я сразу же направилась к художественному кружку.
В коридоре стояли картонные коробки с вещами для разных классов.
— А, нашла. Похоже всего две, понесли, Фуюко, Харуру?
— Конечно!.. И не показывай всем своим видом, что нести нам! Так только плохие женщины поступают, Нагиса!
— Фую верно сказала. Распределим по размеру груди.
— Твоё решение тоже не лучше. Мало того, что хочешь как девушка самоутвердиться, так ещё и работать не хочешь!
— Подумай иначе. Мне и так приходится большой вес таскать. Поэтому неправильно меня ещё нагружать. В отличие от вас я в менее выгодном положении.
— Ух... Что б тебя! Вместо того, чтобы хвастаться, теперь про тяжесть обладания большой грудью заговорила! Не честно! Я тоже хочу, чтобы они больше стали!
Харуру подпёрла груди, скрестив руки под ними заставив их раскачиваться, всем видом говорит, чтобы мы и дальше хотели. Когда время дыни собирать? Или если их не трогать, они сами исчезнут?
— Ну что с вами делать. Не такие они и тяжёлые, я сама их отнесу.
Видя нашу перепалку, Фуюко сама с лёгкостью подняла две коробки.
Её величественные движения заставили нас вздохнуть от восхищения.
— О... Фуюко, ты прямо как красавчик. Мужественнее любого мальчишки.
— Точно Не такая слабачка, как мы, на тебя можно положиться, как на настоящего мужчину!
— Никакой я не парень! У меня там ничего не свисает!
Когда мы (точнее Фуюко) вернулись в класс с коробками, к там тут же подбежала радостная Кокоа:
— Спасибо, Самм…
— Кокоа. Будешь звать нас «Саммерз», коробки в мусорку отправятся.
— ... Спасибо, Нацунаги, Агари и все остальные! Вы нас выручили!
— Можешь вместо «и все остальные» и моё имя озвучить?
«Фую» в школе цветёт и пахнет.
Но понять можно. Озадаченная улыбка Фуюко, когда с ней так холодно обращаются, просто прекрасна.
— Я шучу. Старавшаяся больше всех Сирахама получает от меня конфетку. Прямо кнут и пряник... Шучу!
Видя наши холодные взгляды, она смутилась и прикинулась дурочкой.
А она в таком хороша. Вот что значит популярность.
— Мы собираемся прикрепить цветы к той картонной стене, можете открыть коробки и всё высыпать. Просто место выберите.
— О, вот это интереснее. Нагиса. Верхняя коробка лёгкая, можешь её взять. А я уже ученица третьего класса, не с руки мне такими неловкими вещами заниматься.
— Уаа, после этих слов так неловко стало! Ну... Раз ты предложила.
Я взяла верхнюю коробку, и она правда оказалась лёгкой.
— Вперёд! И раз!
Я её открыла и перевернула.
Девушка в форме разбрасывает искусственные цветы, это прямо как сцена из фильма.
Я делала это специально наигранно, так как Харуру стала снимать на память.
Из коробки должны были высыпаться цветы...
Так предполагалось.
А вывалились «глаза», напоминающие мячики для пинг-понга.
Глаза.
Огромное количество «глазных яблок» разлетелось по классу.
— ... Аа, — взвизгнула Кокоа, и тут же.
—Чо за-а-а-а-а!..
По классу разносились крики. Это были крики удивления и испуга.
И парни, и девушки разбежались по углам и выскочили в коридор.
Я? Я так и застыла с улыбкой на лице и перевёрнутой коробкой в руках. Когда я увидела эти глаза, улыбка на моем лице так и осталась.
Фуюко забрала у меня коробку и заговорила:
— Нагиса, ты в порядке? Ты же не отрубилась как Харуру?
— Да. А Харуру отрубилась?
— Она не любит всякие ужастики... Я её в коридоре на скамейке положила. А меня такое не пугает.
— И я... Довольно спокойна. И что с этим делать?
Наверное потому что в последнее время я часто кровь вижу.
Если спокойно присмотреться (не ошалелым взглядом), то это не настоящие глаза.
— И правда мячики для пинг-понга. Просто так искусно раскрасили, но не сразу отличишь.
Я подобрала один, и правда хорошая работа.
Фуюко наступила на один из мячиков, чтобы убедиться.
— И правда. И ведь занялся кто-то этой безвкусицей.
— Может это реквизит дома с привидениями кого-то из первогодок?
Пока мы анализировали, другие ученики робко стали рассматривать глазные яблоки. И вот замешательство утихло.
— Понятно. Забавно получилось. Интересно, а какие они на вкус? Попробуем.
Кто-то из ребят сунул глаз в рот... В рот?!
— Нет у него вкуса! Выплюнь... А? Ева?
— Да. Эфа Эфа…
— Выплюнь, а потом говори. Почему ты здесь?
Я удивилась, увидев нежданную гостью. А она выплюнула мячик в ведро и уже ответила. Надо бы его в другое место выбросить, а то как бы парни с особыми увлечениями не подобрали.
— Я увидела, что на скамейке лежит Харуру, и подумала, что случилось нечто интересное, вот и зашла. К фестивалю готовитесь?
— Я думала, что ты на выручку старшим пришла, а ты просто любопытная! А, и мы же после уроков договаривались встретиться. Прости, что задержались.
— Ничего. Я младшая, потому не в приоритете. Хнык.
— Уаа. Вот нам проблемная младшая досталась.
— С моей стороны самонадеянно, но я всё равно хотела бы сказать кое-что Знаменитому детективу. Ты ведь предположила, что это может быть реквизит для дома с привидениями.
— Аа. Я что, ошиблась?
— Да. В этом году никто не готовит дом с привидениями. И вряд ли это для театральной постановки. Но у меня есть одна идея, — Ева сделала паузу прямо как детектив, собирающийся раскрыть тайну, после чего сказала. — Андроиды.
Я чуть не подавилась.
— Ходят слухи, что в этой школе есть ученик, который пытается создать человека.
В мире и правда существуют андроиды.
Это деформированные существа. Ради процветания собственной расы, он сделал их похожими на людей.
Пересаживая человеческие части тела, он создал полуискусственных людей.
— Не может быть... Откуда в школе такое?
Ощутив моё беспокойство, Фуюко мягко взяла меня за руку.
Тепло её ладони разогнало зарождавшуюся в груди тревогу. Всё в порядке. Даже если «андроиды» и существуют, я...
— Хм? Не смотри так серьёзно, это просто слух. Что-то вроде школьной легенды про приведения.
Поняв разницу в нашем отношении, Ева мило склонила голову.
— А? О чём ты?
— У нас есть глупая байка о том, что где-то в школе есть «закрытая комната», где ученик проводит эксперименты над людьми. Это известная школьная история, в социальных сетях видела.
— Ты не от кого-то из друзей слышала?..
— Да. У меня нет друзей. Зато я слежу за аккаунтами всех одноклассников в сети, в том числе за тайными. Потому у меня полно информации. Похвали меня.
— Хватит, это будто эпизод про одинокого монстра, который тоскует по миру людей. Но теперь мне легче.
Я и Фуюко разжали руки и улыбнулись.
— ... Можно спросить? — глядя на нас, Ева решила что-то спросить.
— М? Что такое?
— Вы что, встречаетесь?
— А?! Конечно, нет! Мы не встречаемся!
Вопрос был таким неожиданным, что я даже нормально ответить не смогла.
— Да, Ева. Я и Нагиса — партнёры. Мы удовлетворяем друг друга физически и духовно, и у нас нескончаемый медовый месяц. И мы планируем придаться любви.
— Фуюко! Хватит врать с таким радостным выражением на лице!
— Вот как. Значит мне в пару достаётся Харуру. Повезло, что вас не чётное количество было.
— Слушай, что тебе говорят! Оставшиеся могут быть вместе только в продолжении манги или аниме! И в таком случае... Они должны правда любить друг друга!
— В любовных комедиях проигравшая героиня даже в продолжении, когда становится взрослой, может продолжать любить главного героя. Не думала, что было бы лучше, если бы герой просто взял себе всех? Тогда все были бы счастливы.
— ... Оставлю это без комментариев.
Мне вспомнились лица некоторых знакомых.
Гаремный финал вполне возможен, вот только я его не хочу!
Я хочу сражаться и честно проиграть... Нет, победить я хочу!
— Простите, Наги, Фую. Я вернулась.
Пока мы втроём о всякой чуши говорили, вернулась ещё одна дурочка.
— С возвращением, Харуру. Ты уже в порядке?
— Ага! Наверное у меня недосыпание, взяла и уснула! Странно как!
— Ты так отчаянно пытаешься скрыть тот факт, что вырубилась из-за страха при виде глазных яблок?!
Я её сразу раскусила, потому Харуру покраснела и замычала, а в глазах стали слёзы собираться. Какая она милая. Может «Хару обьюз» замутить?
— И вообще! Что тут Ева делает? Через год перескочила?
— Что не так с японской системой старших школ, если в первую очередь начинают подозревать, что кто-то год перепрыгнул? Мы опоздали, вот она и пришла.
Я рассказала Харуру слух о «закрытой комнате».
И тут прозвучали неожиданные слова.
— А, я что-то о таком слышала. Об этом говорили, когда мы только поступили. Кстати, эта комната и правда существует.
— А? Это как?
— Следуйте за мной, Наги! Ева! Я покажу вам кое-что интересное!
Харуру покинула класс, а мы последовали за ней.
Так «закрытая комната» и правда существует?
Мы покинули кабинет и втроём направились в клубное здание... А? Втроём?
— М? А где Фуюко?
— Я забыла её позвать, а она надулась и не пошла. Забавно.
— Ох и досталось ей из-за «Фую обьюза»...
Фуюко на удивление чувствительная. Ладно, потом поглажу её по голове.
— Ну, она про эту комнату и так знает, поэтому не страшно. Вот, смотрите, это здесь.
Мы смотрели на клубное здание из внешнего коридора.
Харуру указала пальцем на третий этаж. Помещения там используются в основном клубами, связанными с культурой.
— Ничем не примечательное окно. Что с ним не так?
Ева верно подметила. Окно ничем не примечательно.
Харуру подняла вверх указательный палец и покачала из стороны в сторону.
— Хи-хи-хи. Думаете? Но вы не правы. Там нет кабинета!
— Декоративное окно? То есть его вписали в дизайн, но у него нет применения!
Как лестница на внешней стене, которая никуда не ведёт или дверь, которую нельзя открыть ни изнутри, ни снаружи. Кажется, это эффектом бесконечности называется.
— Понятно. Давайте камнем разобьём его. А потом спустимся с крыши и проникнем внутрь.
— Наша младшая не старшеклассница, а шпионка, похоже. Хотя так бы мы смогли узнать, есть ли там комната.
— Ну, Ева отличную идею предложила! Когда я была на первом году, то пыталась разбить его, бросив бейсбольный мяч.
— А? Может это я странная? А разрушение — это норма?
— Не можешь заполучить, сломай.
— Ясно. Ты скорее задушишь возлюбленного собственными руками, чем отдашь другой.
— Так, запрещаю вам общаться. Серьёзно.
Хм, наверное надо было взять с собой и Фуюко...
Я ещё раз посмотрела на окно и увидела, что за матовым стеклом виднеются доски.
— Оно похоже заколочено...
— Не заколдованное место, а заколдованная комната. Возможно там труп есть.
— Жуткие вещи не придумывай, Ева! И смысл гадать, давайте зайдём в соседнюю комнату.
Мы прошли через коридор и поднялись по лестнице.
Первый этаж примыкает к площадке, поэтому на первом этаже много комнат, используемых спортивными клубами в качестве раздевалок, а вот на втором этаже уже другие клубы, например музыки и литературы. А, клуб исследователей тайн звучит интересно.
— Эта комната рядом с тем самым окном.
Большинство помещений на третьем этаже пустовали, и это не было исключением.
На двери была странная вывеска «клуб общего искусства».
Я потянула за дверь, она вроде не заперта.
— А сюда... Точно можно войти?
— Что такое? Боишься, что там курит какой-нибудь янки? Старшая, долго будешь ждать?
— Ты слишком рано к худшему готовишься. И если вымогают деньги, не занимай у старших. Нет — значит нет.
— А меня больше пугает, что там может голая парочка сексом заниматься. Нам тогда присоединиться?
— Никуда нам присоединяться не надо! Но да... Если привести сюда парня, будет прямо как ситуация в закрытой комнате из любовной комедии...
— Да, да. Может хватит мечтать о том, что ты затащишь в пустую комнату парня, который тебе нравится? Заходим.
Дверь со скрипом открылась, возвращая меня в реальность.
Третий этаж клубного здания практически безлюдный. Надо запомнить!..
— Хм, вроде бесхозное. Тут скорее свалка.
Харуру была права. Клуб общих искусств был завален картинами, странными скульптурами, фотографиями и непонятными плёнками.
— Столько пыли. Если задержимся, нос и горло будут зудеть.
— В таком случае можешь воспользоваться моим платком, Нагиса. Не хочу, чтобы тебе плохо стало.
— Спасибо, Фуюко... Фуюко?! Когда успела? Как ты поняла, что мы здесь.
Улыбавшийся принц стоял рядом со мной и указывал на мою обувь.
— В них GPS. А в форму вшито подслушивающее устройство, так что где бы ты ни была, я тебя защищу. Даже ценой жизни.
— Так круто признаться в том, что ты сталкерша, у тебя точно с головой проблемы.
Решив завтра купить новую форму, я стала осматривать помещение.
Мы открыли окно и поняли. Это не то окно, что мы видели с улицы.
Но дальше помещений нет. Комната находится в конце коридора.
— Дальше искать бессмысленно. Возвращаемся? — слегка расстроено спросила Ева после того, как мы всё обыскали и ничего не нашли. Фуюко и Харуру были с ней согласны.
Но я кое за что зацепилась.
— А холсты таких размеров бывают?
Мне показалось, что с висевшей в левом углу картиной что-то не так.
Это была картина в большой раме. В ней было что-то знакомое.
— Это «Мадонна». Автор — Эдвард Мунк, но откуда эта картина здесь?
— Да. Она была в той книге с пометками, которую во время перерыва читала Нагиса.
— Хорошо, что учёба приносит плоды, Наги! Мне нравятся сцены, когда детектив называет произведения искусства, я так этому рада, Наги!
— Молчать, дуры! Подумаешь, кое-чему научилась!
Помимо учёбы я читаю разные книжки, которые расширяют мой кругозор.
Одна из них была посвящена знаменитым картинам.
Есть разные теории о том, кто эта полуобнажённая женщина, кто-то говорит, что это Дева Мария, другие — просто возлюбленная, а кто-то утверждает, что в ней сочетаются оба образа.
Но вообще картина в очень хорошем состоянии. Ни пылинки, ни царапинки.
— ... Вот как! Вместо картины тут могло быть что угодно.
Я прикоснулась к картине и надавила.
Ну точно. Никакая это не картина в раме.
Так же, как в классах естественных наук и домоводства.
— Картина скрывала проход в служебную комнату.
Дверь заскрипела... И открыла проход в соседнее помещение.
— Понятно. Картина использовалась в качестве двери. Молодец клуб общих искусств, — восхищённая Фуюко первой вошла внутрь. Возможно собралась защитить нас в случае чего. Реально как крутой Принц.
— А тут даже слишком обычно. И чистенько.
Служебное помещение было чистым и не таким захламлённым.
На полках шкафа лежали художественные принадлежности и материалы, но никакого трупа.
— Есть следы, что кто-то сюда заходил. Вон там, — Харуру указала на рабочий стол.
На нём лежали всякие инструменты, вроде кистей и долото.
Но и это не всё.
— ... Это человеческая рука. Такая же тонкая, как и моя, и на ощупь похожа.
— Эй, рядом пальцы и глаза! Такие же раскидала Наги!
— Эй, смотрите. Зубы. Такие детализированные, что даже мерзко. Возьму с собой один, потом подложу в обувь того, кто мне не нравится. Уверена, он будет как резанный верещать. Хи-хи-хи...
Все кроме меня выглядели растерянными (хотя одной весело), мы взяли человеческие части, чтобы рассмотреть их поближе.
— Успокойтесь, девочки. Это всё тоже самодельное...
— После того, как вы всё это увидели, я не могу отпустить вас живыми.
У входа стояла девушка.
Фартук в крови, а в руке нож.
— Разрежу, разложу и оставлю гнить... Вы станете частью моей коллекции!
Мы забыли, как дышать, увидев девушку из фильма ужасов.
Но всё было таким нереалистичным, что никто даже не закричал. Все смотрели на неё как лягушки на змею.
Видя нашу реакцию, она.
— ... Да скажите уже что-нибудь. Я заговорила как серийный убийца из фильма ужасов, а вы никак не отреагировали, неловко, знаете ли!
Она озадаченно рассмеялась и провела пальцем по ножу в руке.
— Это канцелярский нож. А на фартуке краска. Знаменитый детектив должна была сразу это понять, да Нацунаги?
Она меня знает?.. Вначале я вновь напряглась, но потом поняла, что она похвалила меня как и Ева за то, что я разгадала школьную тайну. А потом я припомнила её.
— А?.. Ты же Рейзей из соседнего класса?
— Верно! Нацунаги, для меня честь, что ты меня помнишь. Не могу поверить, что ты выделила шестнадцать байт своей памяти на девчонку вроде меня!
— Сложно забыть ту, кто переводит своё имя в байты...
Её зовут Рейзей Карин. Я её помню, потому что она определённым образом знаменита.
Она часто опаздывает и прогуливает занятия, и пусть не состоит в клубе по химии или комитете здравоохранения, всё равно ходит в белом халате. Кстати, Коёми тоже носит белый халат, при этом называет Рейзей проблемной ученицей. Недолюбливает её.
— Слушай, Нацунаги, а что ты тут делаешь? Ты пришла остановить мой эксперимент?!
— Может перестанешь вести себя как психопатка? И мы здесь не за этим...
Мы рассказали ей про «закрытую комнату».
— Понятно. Так вы подумали, что в этой комнате скрыта какая-то большая тайна? Но увы, это лишь моё убежище!
— Убежище?
— Мне дали ключ от этого помещения в художественном клубе. С тех пор я занимаюсь тут своим творчеством. Сегодня я забыла его запереть, и кто-то проник. Ну и вот.
Она закончила рассказ, призывая нас удалиться.
— Загадка ведь разгадана? Не стоит и дальше держать четырёх таких красавиц в этой пылюке. Наслаждайтесь юностью в классе! Ну же!
— Загадка ещё не разгадана.
Мы конечно узнали про «закрытую комнату».
Но перед нами ещё одна большая загадка, и я не могу её игнорировать.
— Рейзей. Зачем ты делаешь глаза и зубы в этой комнате? Я хотела бы получить ответ.
— Серьезно? Современные детективы не разгадывают тайны, а просто напрямую спрашивают ответы? Типа паттерн разгадывания трюков? Понимаю, это совсем новый жанр!
Раз уклоняется от ответа, значит отвечать не хочет. А значит есть причина для этого. А уйти, не раскрыв загадку, это позор для «Знаменитого детектива».
— Раз так... Я покажу тебе, Рейзей. Блестящую логику «Знаменитого детектива» Нацунаги Нагисы которая затмит даже классические детективные романы!
Она ответила на это бесстрашной улыбкой.
— Тогда устроим соревнование. Если найдёшь ответ, Нацунаги, я всё тебе расскажу. А если ответ будет совершенно неправильным, я хочу увидеть тебя голой!
— Иного я и желать не... Чо? А? Полностью голой?! Зачем?!
— Как ты видишь, я занимаюсь созданием частей человеческого тела. Мне нужны материалы. И как-то глупо творить, глядя на своё голое тело в зеркале.
— Стать обнажённой моделью?.. Так волнительно... Но вообще это стыдно, я не смогу!
— М? Даже на миг мазохистского желанья не возникло? Если нет, то ладно. Всё, разговор окончен. Лавочка закрывается.
В груди боролись гордость, стыд и немножко желания.
И в итоге жажда тайн победила.
— Хорошо! Я принимаю твой вызов! Если проиграю, позволю увидеть все выпуклости на моём теле и даже позволю потрогать!
— ... Да нет, трогать мне не обязательно.
— Согласилась... Чего я всегда на провокации попадаюсь?..
Покинув кабинет, мы вчетвером немного отдохнули на скамейке во дворе.
Настроения возвращаться в класс и помогать с подготовкой к культурному фестивалю вообще не было.
— А-ха-ха. Как же здорово вернуться к повседневной жизни с Наги! Ты станешь обнажённой моделью! Надо будет всё заснять.
— Почему ты сразу решила, что я проиграю? Эй, Фуюко?
— Нагиса. В твоей жизни будет много неудач. И самую первую тебе лучше пережить здесь. Почему бы не проиграть? Нет, лучше проиграй.
— Дуры, вы же просто меня голой хотите увидеть!.. И вы же и так всё видели! Мы перед летними каникулами у меня ночевали и мылись вместе!
Это было очень неловко. А ведь они мои подруги, а вот так раздеться догола перед практически незнакомым человеком в школе. Это как-то.
— А что такого, Нагиса? Испытывать возбуждение, будучи голой, это типичная ситуация в контенте для взрослых. Это помогает набраться жизненного опыта.
— Что-то всё больше тёмных страниц в моей истории. И, Ева, ты тоже с этой стороны...
— Просто мне тоже хочется увидеть твоё сексуальное тело . Постарайся ради своей милой Евы. Покажи свою нежную кожу. Ну что?
— Может не будешь говорить так, будто что-то хорошее предлагаешь? И ты ведь воспоминания и человека ищешь, но при этом уходишь куда-то не туда.
— Не страшно. Всё равно у меня пока никаких зацепок. И если я погружусь в эту тайну, возможно ко мне воспоминания вернуться. К тому же... Ева на миг замялась.
— Мне кажется, что я ищу не самого обычного человека. Говорят, что птицы одного крыла собираются вместе, может я что-то пойму, общаясь с чудачками.
— Вот как. Тогда ладно. Но...
— я отпила из банки с молочным чаем и задумалась.
— Зачем Рейзей продолжает создавать человеческие части тел?
Там были не только глаза. Ещё руки, пальцы и зубы.
Ниже плеч ничего. Возможно работа ещё не завершена. А может это и не нужно.
— Не удивительно, что художественный клуб всякие разные вещи создаёт. Например, произведения искусства, напоминающие человеческие тела. Но мне кажется, что её работа выглядит как дешёвка.
— Я согласна с Фую. Не похоже это на произведения искусства, больше похоже, что у всего этого есть какая-то другая цель. При том, что она заперлась, работая там, возможно она не хочет, чтобы кто-то видел.
— Не похоже на проект, который я бы стала где-то выставлять. Даже на хобби не похоже. И по классу разлетелось больше сотни глаз.
Чем больше я слушаю чужие мнения, тем дальше я от ответа.
Я только стала «Знаменитым детективом», опыт и знания у меня практически нулевые.
Но почему-то я понимаю. Тайна всё ещё опутана Мраком. Я всё ещё недостаточно наблюдала за Рейзей.
— Ладно, начну с основ. Кто до поздней ночи свободен?
Все сразу же замотали головами.
— А? Никто? Почему? Никто не хочет побыть со мной? Мы наконец-то в школу вернулись. И... Я думала, что мы подруги, а вы меня одну бросаете...
— Нагиса сейчас расплачется! И у меня причина есть.
— Прости. Мне ещё много всего сделать надо.
— Да. Мы будем косп...
Ева собиралась что-то сказать, но Фуюко и Харуру заткнули ей рот.
Ну, мы же старшеклассницы. У нас полно дел помимо общения с подругами.
Поэтому я и не смогла провести с ними летние каникулы. Но даже так.
В первый день школы я хотела повеселиться с ними до позднего вечера... Но это было невозможно.
— Да, я понимаю. Я думала разрыдаться и кататься по полу, лишь бы вы не ушли, но не стала.
— Ты была готова пожертвовать своим стыдом и гордостью старшеклассницы, лишь бы удержать нас?!
— Да, я серьёзно. Но что делать? Я думала, что хотя бы одна из вас будет свободна...
— Если нужна помощь, я помогу тебе, Нацунаги!
Тут перед нами появилась учитель Коёми с банкой кофе в руках.
— Коёми, вы уверены? Вы ведь работаете.
— Всё нормально. Сегодня я освобожусь вовремя. И если не буду брать иногда вот такую работу, то перестану быть лидером «Акинаши».
— Вот это новый факт! Так учительница — наш лидер?!
— Да. Я та кто вас объединяет я, «календарь». Я управляю временами года. И-хи-хи.
И правда прямо как босс в организации.
Но да ладно. Коёми меня выручит, если присоединится.
— Спасибо вам, учитель! Могу я на вас положиться?
— Конечно! И чем я могу тебе помочь?
— Это, мне нужно место подальше от людских глаз. Коёми, зайдёте ко мне? Хотя с вами я куда угодно отправиться согласна.
— ... А? Так ведь нельзя! Но что-то в этом есть! Когда милая ученица так смотрит на меня и просит, это выглядит практически аморально!
— Аморально? Думаете?
— Думаю! Переступить черту с ученицей, пойти с ней домой... Комитет родителей и учителей такого не простит, уверена! Но, но! — Коёми глубоко вдохнула и посмотрела на меня.
— Ради моей милой ученицы я проведу внеклассное занятие!
— Было забавно наблюдать, как я разволновалась?
Пока я шла домой с Коёми, я дала ей кое-что.
Чуть ранее я попросила её переодеться в это, а она разволновалась, но переоделась и позировала у меня дома.
— Вот уж не думала, что ты сделаешь меня моделью... Ах, как неловко. Я-то думала, что ты проявишь во мне запретные чувства.
— Коёми, теперь сядьте на стул. Руки за голову, покажите подмышки.
— Ты меня вообще не слушаешь?! Слушай, Нацунаги. Нельзя так делать, ты заставляешь человека не так тебя понять. Будь на моём месте Сирахама, всё было бы плохо.
Учительница Коёми позировала, устроив мне странную лекцию.
Обычно она в белом халате, но смотрится сейчас шикарно. Очень сексуально.
— Ну да... Коёми очень красивая! Вам очень идёт купальник!
Она демонстрировала своё шикарное тело в чёрном бикини.
— Спасибо за комплимент. Так что? У меня не так много шрамов на теле, чем можно гордиться. В прошлом у меня было много сложных переломов.
— Да, это явно неприятный опыт. Вас грузовик сбил?.. — снимая, я задумалась о её прошлом.
Она точно заработала их не как «старшеклассница», а скорее как «Знаменитый детектив» в истинном смысле этого слова.
По сравнению со мной, ребёнком, она много всего познала и испытала.
— Нацунаги. Как ты сейчас проводишь время? — спросила Коёми, и я вспомнила всё, что было после встречи с «ним».
— ... Много всего было, очень много. Например...
Когда встретила его, началась новая история.
Для меня существовало лишь два мира — больница и школа, а внешний мир был наполнен невероятными вещами.
Если бы я так и проживала свою молодость, то так бы ничего и не узнала.
Фуюко и Харуру мои «подруги»... А те, кого я встретила вместе с ним, те, с кем разделила судьбу, мои «товарищи».
— Поначалу было много пугающего. Для ничего не понимавшей девушки это было слишком захватывающе.
Те, кто угрожают этому миру. Те, кто его защищают.
До сих пор с трудом верится в это. Даже смешно.
В отличие от «него», стоящего так уверенно (по крайней мере, так это выглядело), я всегда казалась себе чужачкой.
Жизнь, которую подарила мне предыдущая «Знаменитый детектив».
Сердце, оставленное «Алисией», то которое сейчас поддерживает во мне жизнь.
Чем больше я узнаю, тем лучше понимаю, что мне нет места вне этой истории.
— Я сама не заметила, как появилось так много вещей, которые я хочу защитить. Все меня защищали, поэтому теперь я сама хочу сделать что-то... То, что мне по силам.
— Я думаю, что это чудесно. Значит... Это твоя нынешняя цель.
— Да! Конечно это не всё, ещё я хочу насладиться юностью! Поэтому я решила дорожить обоими мирами.
Ни одним, я хочу защищать их оба.
Такой мой жизненный путь. Это желанная мной повседневность.
— Я буду всегда дорожить моими подругами.
Коёми встала со стула, сняла купальник и стала надевать бельё.
Не ожидая такого, я сразу же отвернулась, а она спокойно продолжала говорить:
— Когда я училась в старшей школе, у меня были две замечательные подруги. Отношения с одной из них до сих пор продолжаются, мы вместе работаем. Если так подумать, это больше напоминает чудо.
— Ваши отношения... Они напоминают наше трио Акинаши.
— Хи-хи, точно. Думаю, каждая встреча — это чудо, — точно вспоминая далёкое прошлое, говорила Коёми.
— Здорово, что можно оставаться вместе даже во взрослой жизни. Вместе с Ёмоги я до сих пор хожу в дешёвые бары и как дурочка смеюсь до самого утра. Мы доставляем друг другу кучу неприятностей.
— Но это и значит быть подругами.
— Да. Отдавать и получать что-то. Признавать и отвергать. И так по кругу. Я искренне надеюсь, что так будет и у вас. Кстати... — переодевшись, она указала на телефон в моей руке.
— По моим снимкам ты что-то поняла? И пожалуйста, не сливай их никуда. Если это для личной коллекции... Я-я ещё могу позволить.
— Вы чего краснеете?.. Но я заполучила отличный материал. Вечером я изучу фотографии и смогу прийти к различным выводам!
— Изучай как следует и найти истину. Уверена, у тебя получится, Нацунаги.
— В итоге я так ничего и не поняла...
Утро следующего дня. Я практически не спала, рассматривая материалы, а точнее тело Коёми, но так и не поняла, зачем Рейзей изготавливает части человеческого тела.
— Доброе утро, Нагиса. Выглядишь сонной.
Это из-за того, что я чуть не проспала, я не смогла пойти в школу с Фуюко, и она подошла к моему столу.
— Фуюко... Доброе утро.
— Так чем ты вчера занималась с Коёми? Расскажешь мне?
— Я фотографировала её в купальнице у меня в квартире...
— А? Как же завидно. Так завидно, что дёсны кровоточат.
— А, жуть... А вы чем втроём занимались? Ева ведь с вами была.
— Доброе утро! Наги! Вот хрустящий шоколад! Без какого-то глубокого смысла!
Когда Харуру подошла, она поставила мне на стол огромную банку.
Хм, тут как ни смотри. Это похоже на сувенир из тематического парка.
— А? Вы что... Втроём ходили в Диснейленд?
— Ха-ха-ха! Девочки после шести блистали в парке развлечений!
— Стойте, я расплакаться готова. Я только вчера поклялась, что буду дорожить моими подругами, а вы меня предали? Говорили, что вы заняты!
— Этот шоколад символизирует разрушение дружбы, Наги.
— Даже сувенир наполнен сарказмом!.. И тут же наклейка из магазина у станции. Ах, блин. Мне уже плохо стало.
Я достала из банки шоколадку и откусила. Вкусно.
— В другом магазине мармеладные глаза продавали, я подумывала их купить. Но ты так стараешься, Нагиса, потому я решила взять что-то сладенькое.
— Спасибо, Фуюко. Кстати, я достала несколько глаз Рейзей, но так и не рассмотрела их.
Я достала из сумки четыре глаза.
Если присмотреться, детализация просто пугающая. И при ближайшем рассмотрении можно было увидеть различия. Размер зрачков и оттенок белков отличался.
— У меня в голове нет ответа. Я ещё многого не знаю.
Как в математике и головоломках, некоторые ответы можно найти только когда долго размышляешь.
Но чему-то я учусь. Пока я была «заместителем детектива», я проводила дни, общаясь с новыми знакомыми.
Тайны, созданные человеком. Иногда они строятся не только на основе здравой логики.
Иногда, встретившись с человеком и узнав его поближе, можно увидеть нечто, скрытое между строк.
— Решено. Надо встретиться с ней.
Я не из тех детективов, которые сидят в кресле или валяются на кровати, систематизируя информацию для того, чтобы найти ответ.
Это больше в духе предыдущего «Знаменитого детектива».
Мне же нужно найти мой собственный детективный подход.
— После уроков устрою обыск!
— Нацунаги, работа детектива предполагает вторжение в частную жизнь?
После уроков я направилась прямо в комнату художественного кружка.
Рейзей как раз находилась в коморке и была готова к работе.
— Да. Вымышленные детективы более стильные и крутые, а вот я современная. Я буду рыться в мусоре и измажусь грязью, если это поможет мне найти ответ.
— Здорово. Мне нравится твоё старание! Поэтому ты пришла в мою мастерскую?
— Прости, Рейзей. Если после занятий... Нет, даже если есть лишь час. Если не разгадаю эту тайну, завтра мне придётся раздеться. И я готова к этому.
Несмотря на мои смелые слова, Рейзей всё ещё выглядела недовольной.
— ... Ладно, я поняла! Делай что хочешь, Нацунаги! — возможно поняв, что я не сдамся, она дала добро.
— Ага! Но можно с тобой поговорить? Я хочу лучше узнать тебя!
— Понятно! Да ты дамская угодница. Говоришь так, вводя мужчин и женщин в заблуждение и устаивая настоящее безумие.
Если бы она прямо всё рассказала, этого бы не случилось.
И мы девушки, потому всё хорошо. Исключение только Фуюко. А парни... Лучше бы он уже перестал притворяться твердолобым, понял всё и сам начал приставать.
Всё же он типичный трус.
— Ну ладно. Рейзей, ты уже давно состоишь в художественном клубе?
— Ага. С первого года я признаюсь лучшей. Я отношусь к золотому поколению. Меня окружали многообещающие сверстники, и мы весело проводили время.
— Значит у тебя есть друзья. А другие знают, чем ты занимаешься?
— Нет. Раньше была девочка, работавшая со мной, но мы отдалились. После того, как третьегодки представят свои работы на осенний конкурс, они уйдут.
То есть с художественным кружком это не связано.
Во время обеденного перерыва я поговорила с Кокоа, она сказала, что цветы сделали ученики второго года. Третьегодки не участвовали.
— Тебе нужна обнажённая модель, тебя интересует человеческое тело? Вчера я сделала много фотографий Коёми в купальнике.
— А? Совет по образованию считает это нормальным?
— Наверное. Я не знаю. Мне мотивации для творчества не хватало. Я думала, что если начну придавать форму, то смогу понять, что ты чувствуешь...
Услышав мои слова, она отложила кисть и вздохнула.
— Ты не поймёшь. Это просто акт самолюбования. Творчество — это акт самолюбования, сродни самоудовлетворению.
Ненавижу реальность. Хочу её изменить. Я недовольна. А хочу испытывать удовлетворение.
Хочу, чтобы моя мечта сбылась. А если она не исполнится, хочу приблизиться к этому.
— Я заканчиваю работу с чувством, близким к смирению. Многие становятся профессионалами, подпитывая в себе чувство самоудовлетворения.
— Рейзей, ты не думала стать профессионалкой? Типа раз у тебя хорошо получается создавать такие штуки, может ты скульптор?
— Ноу-ноу-ноу. Я третьесортная художница. Хотя вкус у меня есть. Но эти работы удовлетворяют лишь меня. Возможно... Они даже уродливые.
Я ещё никогда не думала о том, чтобы что-то создать.
Но иногда мне хотелось стать кем-то ещё. Жизнь казалась пустой, и даже с подругами я испытывала сильное чувство одиночества.
Интересно, художники... Испытывают то же, что и я, поэтому и творят?
— Рейзей. Можно немного осмотреться? Если что-то сломаю, я заплачу.
— Ограничимся извинениями, а не деньгами. Или у тебя характер богатейки?
Ловко она меня подловила.
Было в ней что-то от Фуюко и Харуру, наверняка мы можем подружиться. Мне кажется или мы стали ближе?
— Все вещи здесь твои?
— ... Большая часть моя.
Электрогитара аккуратно стояла на подставке. Она напоминала переделанную обычную гитару и смотрелась как часть интерьера. Вполне в духе художника.
На полке стояла косметика. Может она ей не подошла?
Сложенная форма скорее всего на случай, если она свою во время работы испачкает.
Рядом с рабочим столом лежал телефон в милом розовом чехле, но экран треснул, что смотрелось немного неуместно.
— Хи-хи. Всё и правда в твоём стиле.
— Точно. Сложно по личным вещам судить о характере человека. Хотя они всё равно дают некоторое представление, — усмехнувшись, она посмотрела на настенные часы.
— Прости, Нацунаги. Скоро уже стемнеет. Оставшееся время я бы хотела использовать для творчества, а не для болтовни. Не против?
— Да, прости, что помешала.
— Ничего. Художники одиноки, но иногда надо проводить время с кем-то. Нашла ответ? Или придётся раздеться?
— Хм... Давай разберёмся с этим завтра после уроков? Тебе ведь пока нужно время для творчества?
Её озадачили мои слова, но она сразу же улыбнулась. Похоже, она не из тех, кто нарушает своё слово.
— Приходи завтра в это же время. Я как раз всё приготовлю!
— Прости, Рейзей. Я решила для себя. Голой я предстану только... Перед дорогими подругами и любимым парнем!
— Вообще-то даже подругам себя не показывают! — Получив слишком прямолинейный комментарий, я ретировалась.
Достав телефон, я увидела сообщение от Фуюко. Прочитав, я снова пошла. Я подтвердила то, что Рейзей пыталась сделать.
Ну точно.
— Рейзей-сан кого-то создаёт в этой комнате.
Я направилась в музыкальный класс.
У меня есть небольшая связь с этим местом, но это уже в прошлом.
Так почему я сегодня здесь?
— Итак, ещё раз. Фуюко— гитара, Харуру— барабаны, я тоже на гитаре. Будем выступать с этого дня и до культурного фестиваля. Йей, йей, о!
Созданная Евой группа, состоящая из Фуюко и Харуру, подняла руки вверх. Им очень шли инструменты. Однако.
— А я? Ты же говорила, что я буду с гитарой в костюме зайки или точнее говоря с красной гитарой?!
— Было дело, но ты сказала, что против... А я забочусь о моёй старшой, поэтому не буду заставлять. Я воплощение внимательности. Так что всё ведь хорошо?
— Да что-то не очень. Не то, чтобы мне этого хотелось... Но одной как-то одиноко...
— Нагиса такая милая!
— Наги милая!
Эти дуры обняли меня и стали гладить по голове.
Обидно, но я немного рада. Если они собрались заняться этим. То и я хочу.
— Ну же, Ева. Это твоя возможность броситься на большую грудь Нагисы.
Надо будет не забыть разозлиться на Фуюко за мою грудь.
Ева слегка растеряно смотрела на нас.
— Да нет... Моя звукозаписывающая компания против юри-рекламы. Я решила идти по пути хищной старшеклассницы, которая сама бросается на мужчин.
— Думаю, тебе стоит уйти из этой компании, пусть они обанкротятся.
Это уже даже не 2D и 3D, а совсем другое.
Загадочная певица явно будет в трендах. А я буду продюсировать. Стану продюсером. У меня знакомая-идол есть, воспользуюсь связями. Круто же?
— Участницам группы разрешено обниматься только во время выхода на поклон. Личные разговоры и физический контакт под запретом. Я лидер, поэтому относитесь ко мне уважительно.
— А, это тот самый момент, когда группа распадается из-за разногласий. И вообще, лидер. Я хочу место в группе.
— Хорошо. Умеешь в ладоши хлопать?
— Это же роль зрителя! Хочешь сделать меня фанаткой, случайно оказавшейся на сцене?! И вообще одна роль ещё есть!
Я схватила микрофон, лежавший посреди комнаты, и ткнула им в Еву.
Если и петь о юности, то это должна делать девушка, которая мечтает о ней.
Вот как я считаю.
— Нацунаги Нагиса вокалистка. Обо всех чувствах старшеклассницы... Я буду кричать в полную силу!
Ага. Решено. Прямо сцена создания группы, круто.
Но не только Ева, но и Фуюко с Харуру выглядели озадаченными.
А? Что? Нормально же... Неплохо ведь?
— Нагиса вокалистка? Мы вместе ходили в караоке, но как бы тебе сказать...
— Ты слишком чопорная. Ты слишком прилежная ученица, не кричишь так, что сосуды лопнуть могут. Тебе не хватает стальной души.
— Если бы у тебя была хотя бы судимость, это идеально для рока подходит. Нагиса, она у тебя есть? Или может ты увела парня у подруги, что-то, за что тебя можно обвинить.
— Могу сейчас совершить преступление! Врежу каждой из вас!
У них какие-то предрассудки по поводу рока, надо бы их отчитать как любительнице музыки.
— Ну, хватит про понимание рока. Пока ты водила к себе Коёми, мы втроём обсуждали группу.
— Будет здорово, если ты споёшь, Наги!
— После их пылких уговоров я согласилась. Мы репетировали эту сцену до ночи... Было здорово.
— Не это репетировать стоило, а выступление. Но... Спасибо.
Я сняла со стойки микрофон и включила.
— С этого дня будем репетировать вчетвером, постараемся! — мой голос эхом разнёсся по классу.
Я уже думала начинать.
— Вот вам демо-запись, можете практиковаться. Удачи.
Ева дала нам флешку и собралась уходить.
— Чего так сухо?! Хотя бы поговори с нами немного!
— Ни к чему сближаться. Мы можем разбежаться и стать врагами. Музыкальная сцена — это всегда поле боя.
— Если распадёмся, то мы больше играть не будем. Но...
— К тому же, Нагиса, у тебя ведь и другие дела есть. Случай с художественным кружком. Ты же сегодня туда пойдёшь.
— Да. И я хочу, чтобы вы послушали. Мою... Теорию, которую я составила одна.
И я рассказала.
Зачем Рейзей делает глазные яблоки и к чему она стремится.
Все от начала и до конца молчали.
— ... Вот что я думаю. Это то, что я поняла после разговора с ней. А вы что думаете?
Девочки переглянулись и молча, закивали.
— Вообще я удивлена. Ты смогла найти логичный ответ и так быстро. Прямо совсем другой человек, а не тот «Заместитель детектива», с которой мы работали.
— Да! Я тоже подумала, что есть две Наги! Наги с длинными волосами и с короткими. Высока вероятность, что вы два разных человека! Наги А и Наги В!
— Я тоже не буду отрицать. Подсказок было много, но и мы многое упустили.
Все похвалили меня, и у меня на лицо стала налезать улыбка.
Не смей. Это лишь догадка, тайна ещё не разгадана.
— Меня лишь одно расстраивает... Человек, которого создаёт Рейзей — не тот, кого я ищу, — на бесстрастном лице Евы был оттенок разочарования.
— Вот как. Я тоже поначалу думала, что это может помочь в твоих поисках.
— Всё не так уж удобно. Ничего не поделаешь.
Мы ничего не выяснили. Поэтому продолжение ни к чему.
Раскрытие тайны Рейзей никого не осчастливит.
А ей, чтобы стать счастливой, придётся самой приложить усилия.
— Но! Я против раздеваться, а значит надо увидеться с Рейзей. Вы... Пойдёте со мной?
Они дружно кивнули, и я приняла решение.
То, что скрывает эта тайна. Если она этого желает... Я подтолкну её.
— Ну что, Нацунаги, жду твоё решение!
На следующий день. Снова после занятий мы собрались к коморке художественного кружка.
Подталкивавшая меня дать ответ Рейзей была не в белом халате, а в обычной форме.
— Эй, Рейзей. Ты думаешь, что сейчас будет самый тщательный и доскональный процесс раскрытия тайны, какой бывает в детективе?
— Хм?.. А нет? Лично я так и считала.
— Нет. Мы будем говорить о любви.
Эта загадка казалась мне слишком простой, ведь за то время, пока была «заместителем детектива», я разгадала много загадок.
Я вначале растерялась, а потом сняла учителя Коёми в купальнике.
Простая смена точки зрения ничего не прояснила.
— Мне кое-кто нравится... Я хочу знать о нём всё. Что ему нравится есть, как он живёт. Его прошлое. По возможности всё.
С подозрением на лице Рейзей слушала меня.
— А, мне бы даже хотелось носить парные наряды. Хочу, чтобы он думал не о том, кто ему нравится, а обо мне. Не хочу, чтобы он отвлекался на других девушек! А ты что думаешь, Фуюко?
— Я собственница, поэтому понимаю тебя. Сделала бы на теле любимого человека тату.
— А вот это пугает. Ты бы оставила свои инициалы?
— Нет. Выбила бы моё лицо на спине. Хочу, чтобы он носил меня на плечах всю оставшуюся жизнь.
— Да у тебя безумное чувство собственности! Ува, я точно с тобой встречаться не стану...
— Да, да! А я не против, если мой любимый будет раскованным. Даже если у него будут отношения с многими людьми, главное, чтобы под конец он остался со мной!
— Ты прямо завоевательница после конца света, звучит круто, но прости. Я с тобой вообще не согласна...
— В отличие от вас я хочу, чтобы со мной были грубы. Сказала Ева.
Хочу, чтобы он холодно оскорблял меня, пока я буду пытаться привлечь его внимание. Одна лишь мысль об этом вызывает у меня улыбку.
— А? У всех членов моей группы странное представление о любви.
Я не люблю бесчувственные оскорбления и боль, но если будут чувства... Я была бы рада, если бы они были немного безумными.
— Я ничего не понимаю, — выслушав весь наш вздор, Рейзей не выдержала и вздохнула.
— Меня не интересуют ваши взгляды на любовь. И я не понимаю, как это связано с моим творчеством?
— А-ха-ха. Но ты ведь бесишься из-за односторонней любви?
— Что?.. Что ты знаешь?! Я вообще ничего о любви не говорила.
— Говорила. Всё в этой комнате, и то, что ты создаёшь. Всё это плоды любви. Можно назвать это крайней формой любви. Ты создаёшь...
Любимого человека.
Услышав мои слова, Рейзей покраснела.
Напоминает девочку из начальной школы, про чьи чувства узнали друзья.
— Ты делаешь руки, пальцы и зубы, потому что это части тела любимого человека. Или точнее... Части тела, которые тебе нравятся.
Я указала на разные вещи, которые обнаружила вчера.
— Эта косметика. Блеск для губ у тебя другой, а тушью ты не пользуешься. Для зимней формы ещё рановато. И гитара.
Перевёрнутая гитара, которую легко можно принять за предмет декора.
Я никак не могла понять, что это.
— Ева вчера объяснила мне. Это гитара для левши. Я видела вчера тебя за работой, и ты правша, так что она не твоя.
Вот оно преимущество состоять в группе.
Мне всё ещё не хватает знаний. Надо больше читать.
— Нет... Это просто материалы для творчества. А что глаза? Хочешь сказать, что у меня фетиш на глаза? И два моих телефона.
— Это подборка. Нужна для телефона с треснувшим экраном.
Я прикрыла рукой правый глаз и сквозь щель между пальцами посмотрела на Рейзей.
У них нет особой силы, как у одной моей милой подруги.
Но эти глаза — важный ключ.
— Распознание по глазу. Как распознание по отпечатку или лицу, это уникальный ключ, который позволяет разблокировать телефон. Рейзей, ты делала глаза, чтобы обойти блокировку на телефоне.
Все глаза, разлетевшиеся по классу, немного отличались друг от друга.
Это производственный брак или пробные образцы.
Когда увидела телефон, я сразу поняла. Ведь не так много моделей с распознанием по глазу.
— Куда проще обойти блокировку, использовав фотографию. Но либо ты не знала, либо это природная черта художницы... Ты этого не сделала.
В любом случае это неважно.
— Ты сама говорила: «Раньше была девочка, работавшая со мной, но мы отдалились». Если так подумать, картина у входа — тоже подсказка. Это та, кто тебе нравится...
— Хватит, сдаюсь... — краснее, слабым голосом проговорила она.
Похоже, моё предположение оказалось верно.
— Ты права, Нацунаги. Мне кое-кто нравился, и мы прекрасно проводили тут время. В месте, где нас никто не мог видеть, мы погружались в созданный нами мир.
Рейзей стала красноречива. Она рассказывала о своём прошлом. Слушая её, можно было понять, что сейчас всё не так.
— Я была счастлива, когда получила ключ от этого кабинета. Я замаскировала дверь, чтобы мне никто не мешал. Нам обеим нравилась эта картина. За ней... Был наш рай.
Эту Мадонну явно нарисовал кто-то другой.
Рейзей сама говорила, что неважно рисует. Так кто же нарисовал её?..
— Так что? Рейзей, что случилось с твоей любимой?
— Ничего. Мы расстались из-за пустяка. Личные вещи здесь оставила она. А я застряла здесь... Тону в воспоминаниях.
Тонкие красивые пальчики, которые ласкали её волосы и щёки.
Руки, которые прижимали её к себе. Зубы, что обнажались во время улыбки.
Она пыталась снова встретиться с любимой, пыталась её понять.
Рейзей всё это время была в этой комнате одна.
Она создавала «поддельную» любимую.
— Давай заканчивать разговоры о любви, Нацунаги. Эх. Я-то думала, что увижу тебя голой и немного расслаблюсь. Обидно.
— А? Так ты собиралась удовлетворить свои желания моим телом?
— Ва-ха-ха. Если я скажу, что это так, ты меня утешишь? Ты немного похожа на девушку, которая мне нравится. Слышу твой волевой голос, вижу лицо... И вспоминаю её. Ну ладно, — Рейзей стала складывать свои воспоминания в пустую картонную коробку.
Гитара. Косметика. Форма. Телефон... И сделанные ей части тела.
— Спасибо, Нацунаги. Благодаря тебе я приняла решение. Я выкину всё это и закончу свои затянувшие сердечные муки...
— Не смей!
Удивлённая моим криком Рейзей выронила из руки глазное яблоко.
Подняв его с пола, я положила его ей на руку.
— Ты собралась сдаться лишь потому, что тебе один раз разбили сердце? При том, что вы так любили друг друга всё это время? Из-за простого недопонимания вы расстались... И теперь до конца дней останетесь друг другу чужими?
Забыть драгоценное время, что провела с любимым человеком, оставив лишь грусть.
Возможно это распространённая форма, которую принимает любовь. Но мне она не нравится.
— Пусть ничего не выйдет. Ты и так в ужасном состоянии, ещё один отказ хуже тебе не сделает. Поэтому ещё раз донеси свои чувства! Я... Хочу поддержать твою юность!
Понимаю, что навязчива.
Я хочу наслаждаться юностью. И не хочу, чтобы она была мрачной и грустной.
Именно потому, что я пережила такие бурные дни.
Я хочу, чтобы все, проживающие юность, были счастливы!
— ... Эх, вот ведь. Как всё завертелось, — Рейзей тяжело вздохнула, а потом улыбнулась.
— Продолжим разговор о любви? Что надо сделать, чтобы вновь разжечь пламя любви? У вас ведь больше опыта, так может дадите ответ на этот «вопрос»?
Я переглянулась с Фуюко, Харуру и Евой, и мы вместе кивнули.
— С таким количеством красоток найти ответ легко. Мы всеми силами поддержим твой план примирения!
Утро на выходных.
Я и Ева на крыше пустого школьного здания смотрели на девушку, стоявшую в тени.
В школу ещё никто не пришёл, лишь собиравшаяся признаться девочка... Рейзей.
— Похоже Рейзей нервничает. Смотри, будто окоченела. Такая забавная.
— Ева, может ты потеряла не только воспоминания, но и своё сердце?
— Я шучу. Я нервничаю, как и Нагиса, просто пытаюсь разрядить обстановку.
— Разрядить обстановку? Вышло у тебя не очень. Но спасибо. Я и правда немного расслабилась.
— Не переживай. Мы по утрам и вечерам в течение нескольких дней готовились. Если она отвергнет Рейзей, мы начнём полномасштабную атаку.
— Похоже на тебя повлияли Фуюко и Харуру.
Я снова посмотрела на небо. Не о чем волноваться. Всё будет хорошо.
— Появилась.
После слов Евы, я посмотрела на выход на крышу. Появились три девушки. Мои лучшие подруги Фуюко и Харуру.
Они вели за руки девочку, у которой была маска на глазах.
— Это и есть любимая Рейзей.
Из-за повязки на глазах лицо не разглядеть, но выглядит очень спокойной.
Девочки ей что-то прошептали, а потом подошли к нам.
Была причина, почему мы это сделали.
Для начала понаблюдаем. За тем, что будет между ними.
— Прости, что так внезапно позвали. Ты наверняка удивлена, что тебе глаза завязали. Да, пока не снимай маску. Прошу... Послушайся меня.
Её любимая молча кивнула, а Рейзей продолжила.
— Я много всего обдумала с тех пор. Как мы расстались. Я столько думала, что совершенно запуталась. Но прежде чем поняла это, снова стала думать о тебе.
Я всё пыталась найти объяснения тому, что ты оставила.
Я без конца цеплялась за оставшиеся воспоминания.
Всё же я хочу больше узнать о тебе.
— Я осознала, что с нашего расставания прошло уже полгода. И потому сегодня хочу сказать о моих чувствах. Я покажу тебе тот самый пейзаж, который так давно хотела посмотреть с тобой!
Рейзей протянула руку и сняла с девочки маску.
Она щурилась из-за яркого солнца, но вот открыла глаза.
И удивлённо уставилась на пейзаж.
Её прекрасные глаза округлились, сияя.
— Сюрприз удался, — проговорила я и снова посмотрела на «небо».
Небо зонтиков.
Полупрозрачные цветные зонтики словно парили в небе. Будто это иллюзия.
Правда прикрепить на проволоку десятки зонтиков было непросто.
Но если мы могли создать желанный ими пейзаж... Создать единственное воспоминание.
Одно это могло сделать меня счастливой.
Поэтому, пожалуйста. Пусть чувства Рейзей, закончившей работу, наконец достигнут любимой девушки.
— Ты мне... Нравишься. Я любила тебя до расставания и люблю до сих пор. Я хочу разделить с тобой много прекрасных пейзажей. Если не против, давай снова...
Встречаться!
Признание эхом разнеслось по небу, а зонтики окутали их.
Это мир только для них двоих. Маленькая магия.
После этого девушка, которой признались.
— Я тоже тебя люблю, Рейзей. Очень люблю.
После короткого ответа они обнялись. Разделили тепло друг друга.
Видя это, мы вчетвером тоже молча обнялись.
Чья-то любовь, чьи-то чувства — это так прекрасно.
Как здорово быть старшеклассницей.
Я смогла увидеть незнакомые мне формы юности!