Магия

С началом весны я стал усерднее заниматься тренировками по управлению маной. Первым этапом было научиться чувствовать её в окружающем мире.

Выйдя во двор, я сосредоточился, закрыл глаза и попытался ощутить эту энергию. Но как бы я ни старался, у меня получалось очень слабо. Я мог уловить её лишь немного вокруг себя. Но стоило мне обратить внимание вдаль, как ощущение пропадало, словно его и не было.

Увидев моё упорство, мать вышла во двор и тихо спросила:

— Кай, ты пытаешься обуздать магию?

— Да, — ответил я озадаченно. — А как ты поняла?

— По книге, которая лежит рядом с тобой, — она улыбнулась, и в её глазах заплясали тёплые искорки. — Я тоже по ней училась. Впервые я смогла ощутить ману в десять лет. Поэтому не волнуйся, что у тебя не получается сейчас. Опыт придёт со временем.

— Ясно... получается, я смогу колдовать только с десяти лет?

— Это необязательно. Бывали случаи, когда дети ощущали ману и в твоём возрасте. Главное — терпение и упорство. — Она помолчала мгновение. — Хочешь, я скажу папе, чтобы он занялся твоими тренировками?

— Конечно хочу! — с улыбкой до ушей ответил я.

С того дня отец начал учить меня азам фехтования. Опираясь на опыт прошлой жизни, я с лёгкостью усваивал его наставления. Правда, с таким неуклюжим детским телом мне было сложно выполнять некоторые приёмы — мышцы ещё не привыкли к нагрузкам, координация хромала. Однако отец всё равно был поражён моим умением блокировать и парировать атаки.

— Ого! — воскликнул он после очередной тренировки, вытирая пот со лба. — Да из тебя выйдет первоклассный рыцарь!

Благодаря этим занятиям я не только привык к новому телу, но и научился лучше чувствовать ману. Теперь я мог ощущать её в радиусе двух метров вокруг себя. Деревянный меч в моих руках словно оживал, когда я направлял в него эту энергию.

Прошёл месяц, и начался фестиваль в честь дня рождения основателя нашей деревни из клана Торакс.

На это событие собрались все жители — около двухсот человек. На главной площади было довольно людно. Вокруг развлекались дети, взрослые оживлённо обсуждали свои дела, а в центре играла музыка.

Мы тоже пришли на праздник. Из-за того что отец был значимой фигурой благодаря своей силе, нам выделили отдельные места на главной площади. Пока мама с Эмбер ходили по рядам, разглядывая украшения и безделушки, я с отцом отправился прямиком к дому семьи Торакс.

Дом был двухэтажным, но очень длинным — его крылья огибали внутренний двор, образуя своеобразный квадрат. Уже при входе нас ожидал пожилой мужчина с седыми волосами и удивительно стройной для своих лет фигурой. Он помахал нам рукой и поприветствовал глубоким, чуть хрипловатым голосом:

— Здравствуй, Гаррет. Это твой сынишка? Думаю, господину Борну и господину Рену он придётся по душе. Кстати говоря, пройдёмте со мной — Борн как раз вас ждёт.

Как позже объяснил отец, этого человека звали Хельмар. Он был дворецким у Тораксов и хорошо знал отца, ведь Гаррет и основатель деревни Борн тесно общались раньше.

Мы прошли по внутреннему двору, мощённому гладким камнем, и зашли в центральные двери. Перед нами открылся большой гостиничный зал. В центре, в тяжёлом резном кресле, сидел мужчина средних лет с густыми тёмными волосами и грубоватым, но открытым лицом. Одет он был довольно официально — словно дворянин, собравшийся на приём. Увидев нас, он поднял взгляд и неожиданно радостно поприветствовал:

— Здарова, Гаррет! С тобой сынишка? Ох, как чудно! Присаживайтесь, я сейчас Рена позову.

— Привет, Борн. Очень приятно, спасибо.

Мы присели на пышный диван. Он был настолько мягким, что я слегка провалился в него, словно в облако. И тут раздался громоподобный крик:

— РЕ-Е-ЕН! ИДИ СЮДА, СЫН МОЙ!

Было так громко, что я аж вздрогнул от неожиданности.

Через несколько секунд в комнату вбежал мальчик. На вид — мой ровесник. У него были такие же очень тёмные волосы, а взгляд — холодный, отстранённый. Не сказать что агрессивный, скорее уставший, словно он нёс на плечах груз, непосильный для ребёнка. Лицо у него было довольно бледное, но телосложение — крепкое, тренированное.

— Отец, я пришёл, — произнёс мальчик ровным, лишённым эмоций голосом.

— Это мой сын Рен. Моя гордость. — Борн посмотрел в мою сторону. — Кай, надеюсь, вы поладите.

Я то ли от неожиданности, то ли от робости просто кивнул.

— Присаживайся, Рен, — уже спокойнее сказал Борн.

Рен сел в кресло рядом с отцом. Повисла небольшая пауза, которую нарушил Гаррет:

— Так что ты хотел обсудить, Борн?

— Ну-ну, до тоста ещё долго, — отмахнулся тот. — Давай посидим, расслабимся, чайку́ попьём. Что скажешь?

— Я бы не против, только вот у меня жена и дочка сейчас гуляют на площади. Как бы они меня не потеряли, — с лёгким беспокойством ответил Гаррет.

— Об этом можешь не беспокоиться, дружище. Кара уже нашла их и мило беседует. Если надо, она предупредит, что мы тут с тобой.

— Ну раз так... — глаза отца хитро блеснули. — То чего ждём? Отпразднуем твой день рождения по полной!

— Хельмар! — крикнул Борн. — Принеси бутылку... нет, две бутылки моего фирменного крепкого вина! И чего-нибудь мясного. А мальцам — чаю и что-нибудь сладкое.

Хельмар, тихо стоявший в углу комнаты, поклонился:

— Да, господин, — и бесшумно исчез за дверью.

Борн с улыбкой уставился на нас и начал:

— Ну, пока несут, рассказывай: как сам? Как сынишка твой? Как дочка? Как там твоя Мира? Небось, ещё красивее стала? Ха-ха! Помню, как в юности тебя все девушки хотели — отбоя не было!

— А сам-то? — парировал отец. — Тебе вечно не угождало, ты по барам ходил...

— Ну ты вспомнил конечно... — Борн закатил глаза. — А сейчас посмотришь — и не скажешь. И всё благодаря моей специальной дисциплине. Я пахал и пахал, и вот — посмотри, даже тебя по силе перегнал!

— Думаешь? — отец прищурился. — Может, как-нибудь дружеский спарринг устроим?

Я понял: он хотел сказать не «спарринг», а «дуэль».

— Да ты выдохнешься от моей магической силы! — расхохотался Борн.

— Ха-ха, ну-ну...

Они ещё минут пять спорили, подкалывая друг друга, пока Хельмар не прервал их разговор, внося подносы с едой и напитками. Аромат жареного мяса и свежих трав наполнил комнату.

После пяти минут трапезы Борн посерьёзнел:

— Ладно, оставим шутки на потом. Теперь к делу.

— Ага, — отец тоже стал серьёзнее. — Что насчёт праздника? Всё пройдёт гладко?

— Мы закупили новую партию магических кристаллов прямиком из столицы, — с гордостью заявил Борн. — Так что твари не пройдут в город.

Я вспомнил, что читал про такие кристаллы. Это специальные артефакты, которые отпугивают магических зверей, но никак не влияют на обычных жителей. Если расставить их по периметру деревни, получится магический барьер.

— Отлично, — кивнул отец. — А что насчёт гостей?

— Они с сопровождением, так что об этом тоже не беспокойся. Приедут уже во второй половине дня, когда основной народ разойдётся.

— Хорошо, с этим разобрались. — Гаррет помолчал. — Я бы хотел поговорить насчёт Кая.

Я насторожился. Наверное, стоило догадаться, что отец не просто так взял меня с собой.

— Кай очень талантлив в фехтовании, — продолжил Гаррет. — Будь он чуть постарше, был бы не хуже рыцарей в академии. К тому же я чувствую в нём большую концентрацию маны. Думаю, в скором будущем он может получить первую стихию. Фехтованию я могу обучать его сам, но... есть ли в нашей или соседней деревне талантливый маг, который смог бы учить его магии?

— Хмм, — Борн задумчиво нахмурил брови. — Я знаю одного полуэльфа. Он полихром. Милый дедушка Альдор. Думаю, он вполне сможет обучать Кая. И Рея заодно, если тот захочет.

Вдруг Рен поднялся с кресла и ровно произнёс:

— Отец, разреши пойти в комнату, почитать.

— Конечно, сынок. Только недолго. Будь готов к выступлению, — спокойно, почти хладнокровно ответил Борн.

Рен кивнул и вышел, даже не взглянув в мою сторону. Я же, заметив, что отец изрядно налегает на вино, напомнил ему, что нас ждут мама с Эмбер. Гаррет согласно кивнул, велел мне идти, сказав, что сам догонит, как только закончит разговор.

Я встал, поклонился Борну и Хельмару и направился к выходу.

— Что ж, — голос Борна, был обращён к отцу. — Кай прав, сейчас напиваться нам явно не стоит. Заглянешь вечерком? Ещё посидим.

— Конечно. Всегда бы так.

— Гаррет, тебе здесь всегда рады. Ты и твоя семья можете спокойно приходить — мы будем только ждать.

Гаррет, уже слегка захмелевший, тепло улыбнулся:

— Спасибо, Борн, дружище.

— Тебе спасибо, старина.

А когда отец уже собрался уходить, Борн добавил тише:

— И ещё кое-что, Гаррет. Помнишь, к нам лет шесть назад переехала какая-то важная семья эльфов? Со мной тогда сам Король связывался.

— Да, помню. А что?

— Подробностей я, конечно, не знаю — кто они и почему здесь, — но недавно Король снова связался со мной. Просил немного усилить защиту. Не находишь это странным?

— Ну, есть немного, — задумчиво ответил Гаррет. — Впрочем, ничего особенного за эти шесть лет не происходило. Не думаю, что стоит волноваться.

— Да, ты прав. Что ж, тогда до вечера.

— До вечера.

Тем временем я уже отыскал матушку и Эмбер. Рядом с ними стояла незнакомая женщина с длинными, роскошными тёмными волосами, струящимися по плечам, как шёлк. Она была удивительно красива. Скорее всего, это и была Кара, жена Борна.

Я подбежал, поклонился и поздоровался:

— Здравствуйте. Меня зовут Кай Эйлериан. Сын Гаррета и Миры Эйлериан.

Кара мягко рассмеялась, и сказала:

— Привет, Кай. Всё хорошо, не стоит так официально. Просто тётя Кара.

— Кай, а где папа? — спросила мать.

— Скоро должен подойти, — ответил я.

Мать одобрительно кивнула, и мы, немного поговорив с Карой, направились в центр площади. Там мы распрощались с тётей Карой и вскоре встретили заметно пьяного отца, который пытался идти ровно, но получалось у него плохо.

Мать, увидев его, со злости легонько стукнула по затылку:

— Сколько раз тебе говорить?!

— Мира, любимая, ну я же н-немного... — попытался оправдаться отец, но мать лишь поджала губы и отвернулась.

Наступил полдень. Мы стояли в центре площади, когда перед домом семьи Торакс появился Борн. Он поприветствовал всех и начал произносить пламенную речь. Говорил он так убедительно, так властно, что казалось — это сам Король обращается к народу. Хотя я ещё ни разу не видел Короля, но был уверен: тот говорит точно так же.

Вдруг я услышал тихое:

— Апчхи!

Кто-то чихнул позади меня.

Я обернулся и заметил маленькую девочку. По остроконечным ушам я сразу понял — эльфийка. Увидев мой взгляд, она застеснялась и спряталась за двумя взрослыми фигурами. Я поднял глаза и встретился взглядом с высоким эльфом и эльфийкой — по всей видимости, её родителями. Они смотрели на меня с лёгким любопытством, но без враждебности.

Я снова посмотрел на девочку, едва заметно улыбнулся и повернулся обратно, продолжая слушать речь. Но мысль об этой семье застряла в голове: им тоже выделили особые места, раз они стояли рядом с нами. Кто же они такие?

После речи мы вернулись домой.

Вечером Гаррет умолял Миру отпустить его к Борну. В ход шли и цветы, и обещания, и даже помощь по дому на месяц вперёд. Подключились даже Кара и сам Борн заглянули к нам. И всё же любовь оказалась сильнее обиды. Мать сдалась, но с одним условием, что праздновать будут в нашем доме.

Пришли все, кроме Рея и Хельмара. Эта ночь была достачно шумной.

На следующее утро, пока отец отсыпался после бурной ночи, я тренировался во дворе, а потом помогал матери с уборкой.

Прошла неделя упорных тренировок. И я достиг большого прогресса.

Наконец первый этап был пройден — я научился чувствовать ману вокруг себя. Вторым этапом было научиться контролировать эту ману, чувствовать её течение, направлять.

С этим мне помогли ассоциации из прошлой жизни. Я представлял разные виды магии как дополненную реальность — те самые симуляции, в которых меня тренировали в комплексе. И постепенно, шаг за шагом, реальность начала подстраиваться под эти образы.

Я пытался всё больше и больше вливать ману в своё тело. С каждым вдохом она наполняла меня, растекаясь по жилам тёплым светом. Я чувствовал, как становлюсь сильнее — не физически, а чем-то бо́льшим, словно внутри зажигался невидимый огонь.

И вдруг среди ясного, безоблачного неба раздался гром.

Ослепительная искра врезалась в наш двор, покрыв сферическую область пульсирующим сиянием. Раздался резкий, разрушающий звук — такой силы, что задрожали стёкла в окнах. Мои родители выбежали на улицу и замерли.

Я стоял в эпицентре этой световой сферы.

Вокруг меня летали сине-жёлтые искры, потрескивая и извиваясь, словно электрический ток тёк по моим венам, вырываясь наружу. Воздух наполнился запахом озона. Волосы встали дыбом, а кожа покалывала тысячами иголочек.

— МОЛНИЯ! — в один голос вскрикнули родители.

Из дома выбежала Эмбер и застыла с открытым ртом, глядя на это чудо.

Через несколько минут вспышка угасла так же внезапно, как и началась. Искры погасли, свет померк, и я без сил рухнул на землю, чувствуя, как мана покидает моё тело.

Я сделал это.