Эпилог к 3 главе: инцидент Хори

«В этой части мы узнаем, что произошло с Хори в тот вечер, когда она сбежала из дома. Это поможет лучше понять её мотивы в следующей главе!»

Эпилог: Изнанка белоснежной мечты

После того нелепого столкновения на перекрестке, Хори бежала, не разбирая дороги. Её сердце колотилось в горле, а ладони, которыми она случайно коснулась Махито, до сих пор жгло, словно от удара током. Вечерний воздух Токио был прохладным, но её лицо пылало. Когда силы окончательно иссякли, она свернула в пустынный переулок и упала на корточки, прижимая к груди пустую коробку из-под бенто.

— Глупая... Какая же я глупая! — прошептала она, кусая губы до крови. — Зачем я убежала? Зачем оставила его там одного, в таком неловком положении? Он ведь и так едва начал мне доверять...

Она несколько раз порывалась встать и вернуться, чтобы извиниться, но, взглянув на небо, поняла, что время упущено. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая бетонные джунгли в тревожные кроваво-багряные тона. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Хори медленно побрела в сторону дома. Каждое движение давалось ей с трудом, словно она возвращалась не в родное гнездо, а на плаху.

Через пятнадцать минут она остановилась перед высокими коваными воротами, украшенными фамильным гербом. За ними, среди идеально подстриженных деревьев, возвышался роскошный трехэтажный особняк. Он выглядел чужеродно в этом тихом районе, подавляя своей монументальностью. На гравийной дорожке перед домом тускло поблескивали в свете фонарей три дорогие иномарки — символы успеха, которые Хори давно научилась ненавидеть.

Правда заключалась в том, что Хори наврала всем в школе. Она не переезжала из другого города и не искала «новой жизни». Всё это время она жила здесь, в этой великолепной «золотой клетке». Родители годами запрещали ей посещать обычную школу, считая, что общение с «простыми людьми» лишь испортит её. Она росла в окружении лучших репетиторов и гувернанток, лишенная права на случайную дружбу или искренний смех. Этот учебный год был её первой и, как она теперь понимала, отчаянной попыткой вырваться в реальный мир.

Зайдя в дом, Хори сразу почувствовала, как тяжелая, почти осязаемая атмосфера контроля окутывает её. В огромной гостиной, обставленной антикварной мебелью и пропахшей дорогим парфюмом, горел яркий свет. Вся семья была в сборе, словно они ждали её для вынесения приговора.

Во главе стола сидел Фумио Такахаси. В свои сорок семь лет он был воплощением власти. Его коричневые волосы были уложены волосок к волоску, а лицо, казалось, было высечено из холодного гранита. Фумио руководил гигантской IT-империей, и для него жизнь была лишь чередой графиков, сделок и выгодных контрактов.

Рядом сидела Харуми — мать Хори. В тридцать пять лет она выглядела невероятно молодо, словно сошла с обложки журнала. Именно от неё Хори унаследовала свои белоснежные волосы и хрупкую красоту. Харуми всегда была безупречно вежлива и женственна, но за этой маской скрывалось полное подчинение воле мужа.

Напротив расположился Кайто — старший брат. Ему было двадцать три, и он во всём старался походить на отца: тот же строгий костюм, тот же холодный взгляд. Но Кайто был единственным, кто втайне привозил Хори запрещенные книги и сладости. Он любил сестру, но боялся гнева отца больше, чем чего-либо на свете.

— Хори, присядь. Нам нужно обсудить твое будущее, — голос отца прозвучал низко и сухо, не оставляя пространства для маневра.

Хори почувствовала, как её обдает холодом. Она медленно опустилась на край массивного стула, не снимая школьного рюкзака. Фумио вздохнул и заговорил о делах. Он упомянул новую сделку, партнерство с корпорацией-гигантом, которое должно было вознести их семью на недосягаемую высоту. Но у этого союза была цена.

— Сын владельца этой компании... он твоего возраста, Хори, — мягко произнесла мать, но её слова резали хуже ножа. — Условие нашего партнерства — ваш будущий союз. Это обеспечит стабильность обеим семьям на десятилетия.

Мир вокруг Хори начал рушиться. Она вскочила, её стул с грохотом отодвинулся.

— Вы... вы продали меня?! Вы решили мою судьбу, даже не спросив?! — её голос сорвался на крик, в котором смешались гнев и невыносимая обида. — Я для вас просто еще одна строчка в контракте?

Фумио даже не шелохнулся. Он лишь прикрыл глаза, словно его утомила эта «детская истерика».

— Это необходимо для семьи, Хори. Смирись с этой мыслью. Завтра состоится ваше знакомство.

Хори больше не могла находиться в этой комнате. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Она бросилась прочь, перепрыгивая через ступеньки и захлебываясь от рыданий. Оказавшись в своей комнате на третьем этаже, она заперлась на все замки и рухнула на кровать, обнимая старого плюшевого мишку — единственную вещь, которая не была «статусной».

В этой роскошной темноте она поняла, что у неё нет выбора. Завтра её жизнь превратится в красивую декорацию, а она сама — в послушную куклу. Единственным человеком, который видел в ней не наследницу Такахаси, а просто Хори, был Махито. Парень, у которого не было ничего, кроме пыльной квартиры и честных глаз.

Она подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. Полная луна холодно освещала сад.

Хори знала: Махито-кун — её единственный шанс на спасение. Даже если он откажет, даже если он всё еще злится на неё за сегодняшнее... она должна была рискнуть. В ту ночь Хори Такахаси решила, что лучше быть тенью рядом с ним, чем сиять в золотой клетке своего отца.