Пробуждение зверя

Том 3. Глава 1: Пробуждение зверя

Особняк Такахаси, затерянный среди вековых исполинских сосен высоко в горах, погрузился в мрачную, почти физически осязаемую атмосферу. Кайто и Хори готовились к финальному акту своего рискованного плана, и каждый шорох в пустом доме казался предвестником бури. До «часа икс» оставалось всего три дня — ничтожно мало для обычного человека, но бесконечно много для того, кто поставил на кон свою жизнь. Чтобы инсценировка выглядела правдоподобно, они старались нагнать как можно больше жути: окна заколотили изнутри тяжелыми, нестругаными досками, свет в холле приглушили до минимума, оставив лишь несколько тусклых ламп, которые бросали длинные, уродливые тени на стены. Кайто надел свой самый холодный и пугающий вид — тот самый образ беспощадного наследника IT-империи, который он обычно приберегал для уничтожения конкурентов.

В это же время в паре километров от особняка, в додзё мастера Судзуки, Махито буквально сгорал в пламени изнурительных тренировок. Его тело было покрыто сетью кровоподтеков, кожа горела от ледяного горного ветра, а пот заливал глаза, разъедая их солью, но он не останавливался ни на секунду. Его геймерская выдержка, выпестованная за годы ночных рейдов, превратилась в нечто иное — в стальную волю выжившего. Он больше не считал кадры на мониторе; теперь он считал удары собственного сердца.

Судзуки, наблюдая за ним, понял, что пора нанести последний удар — не по телу, а по самому уязвимому месту — по разуму. Он подошел к парню и сообщил ложную новость о том, что Кайто сорвался и запер Хори, решив передать её наемникам отца в обмен на прощение. Для Махито в тот миг мир вокруг просто перестал существовать. Звуки леса смолкли, остался только бешеный стук крови в висках. Страх за Хори переплавился в жгучую, черную ненависть к Кайто. В следующие два дня Махито перестал быть человеком. Он стал механизмом, нацеленным на разрушение.

На исходе второго дня он подошел к тому самому валуну, который стал его личным проклятием. Его ладони были стерты в кровавое месиво, но он не чувствовал боли — она стала лишь фоновым шумом. Махито уперся ногами в каменистую почву, его мышцы вздулись, превращаясь в тугие канаты, а вены на висках и руках опасно вылезли наружу, пульсируя в такт его ярости.

«Я больше не тот слабак, которым был! — прорычал он в пустоту, и его голос сорвался на хрип. — Хори увидела во мне человека, когда я сам в себя не верил! Она подарила мне свет, и я не позволю этому свету угаснуть из-за чьей-то жадности или прихоти!»

Земля под ногами затрещала, крошáсь под подошвами его кроссовок. Огромный камень медленно, с тяжелым, стонущим скрежетом, который, казалось, шел из самых недр земли, сдвинулся с места.

Махито справился за неделю с тем, на что у других уходили годы упорного труда. Он преодолел предел человеческой физиологии. После короткого, яростного поединка с дедушкой Судзуки, в котором Махито впервые смог не просто защититься, а нанести ответный удар, заставив мастера отступить, он сорвался с места и побежал к особняку.

Махито ворвался в особняк, сминая тишину грохотом распахнутых настежь дверей. Картина в холле заставила его кровь заледенеть в жилах, а затем мгновенно закипеть: Хори сидела в центре зала, связанная грубыми, врезающимися в кожу веревками, с кляпом во рту. Она отчаянно забилась, увидев его, и этот жалобный звук стал для Махито последней каплей.

— Хори! — его рык эхом отозвался от высоких сводов потолка, заставляя хрустальные подвески люстр едва заметно зазвенеть в унисон его ярости.

В голове Махито в этот момент не было ни одной мысли о тактике или стратегии. Все его игровые навыки — анализ паттернов, расчет урона — свернулись в одну точку. Он видел только цель. Он сорвался с места, не чувствуя веса собственного тела, но из тени колонны молнией вылетела фигура Кайто. Махито на одних инстинктах перехватил кулак брата Хори, глядя на него глазами, полными холодной, первобытной ненависти.

— Кайто... А ведь я действительно, до самого последнего вздоха, считал нас друзьями. Я верил тебе больше, чем самому себе, — Махито выплеснул эти слова, как раскаленный свинец. — Ты предал не меня. Ты предал её.

Кайто промолчал, хотя внутри у него всё перевернулось. Видеть Махито в таком состоянии было страшно. Парень перед ним больше не напоминал того хиккикомори, который прятался за капюшоном. От него исходила аура хищника, который не знает пощады.

— Это твой последний этап, пацанчик! Докажи, что ты чего-то стоишь без своих игрушек! — крикнул Кайто, с силой вырывая руку.

Он внезапно разорвал дистанцию и начал двигаться вокруг Махито с такой запредельной скоростью, что вокруг них образовался настоящий воздушный ураган. Пыль и щепки поднялись в воздух, создавая серую завесу. Махито видел Кайто везде и одновременно нигде — смазанные тени мелькали перед глазами, пытаясь сбить с толку. Но Махито уже не смотрел глазами. Он слушал. Он чувствовал движение воздуха, колебание половиц, ритм чужого дыхания.

«Это просто очередной босс, — пронеслось в его голове, но тут же он одернул себя. — Нет. Это жизнь. И если я проиграю, Хори умрет».

В какой-то момент Махито почувствовал резкое колебание воздуха прямо у себя за спиной. Это было как в замедленной съемке: он видел, как кулак Кайто приближается к его затылку. Не оборачиваясь, он резко выбросил руку назад, намертво перехватывая кулак Кайто в миллиметре от своей кожи. Воздух вокруг них словно взорвался от столкновения. Одним слитным, текучим движением Махито выкрутил руку Кайто и, используя его же инерцию, повалил его на пол, прижав коленями к деревянному настилу. Пол под ними жалобно хрустнул.

— Я победил, — ледяным тоном произнес Махито, глядя на поверженного противника сверху вниз. В его взгляде не было торжества, только готовность нанести последний удар. Его кулак замер над лицом Кайто, и в этот момент он действительно был готов убить.

Кайто несколько секунд лежал неподвижно, глядя в эти безумные глаза, а затем внезапно расслабил все мышцы и негромко, искренне рассмеялся. Этот смех прозвучал так дико в атмосфере боя, что Махито на мгновение замешкался.

— Наконец-то... — Кайто выдохнул, и в этом звуке было невероятное облегчение человека, сбросившего с плеч гору. — Теперь ты действительно готов, Махито. Ты переродился.

Кайто поднялся, отряхивая свой помятый пиджак. Его взгляд теперь был полон не надменности, а искреннего уважения. Он подошел к Хори и одним быстрым движением ножа разрезал веревки. Девушка мгновенно соскочила со стула, сорвала повязку, и на её лице засияли слезы — но это были слезы счастья.

Махито всё еще стоял в боевой стойке, его кулаки были сжаты до белизны в костяшках. В его мыслях был хаос.

«Что происходит? Это была игра? Они играли моими чувствами, моей болью?» — вспышка гнева на мгновение ослепила его, но взгляд Хори, полный любви, остудил это пламя.

— Кайто... я не понял. Так ты за нас или за них? Почему ты заставил меня пройти через этот ад?! — Махито тяжело дышал, чувствуя, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя дрожь во всем теле.

Кайто снова рассмеялся, подходя ближе.

— Друг, я всегда был на вашей стороне! Но пойми одну простую вещь: в нашем мире недостаточно просто "хотеть" защитить. Нужно "мочь". Нам с дедушкой Судзуки нужно было убедиться, что ты сможешь стать её абсолютным щитом. Чтобы ты поверил в угрозу, потому что только так пробуждается истинная сила. Теперь ты — лучший из нас. И только теперь ты готов к тому, что придет из Токио.

Кайто положил тяжелую руку на плечо Махито.

— Скоро здесь будут наемники отца. Настоящие «псы», которые не будут проверять твою реакцию — они будут стрелять на поражение. Я должен уезжать немедленно, чтобы путать следы и отвлекать их внимание на себя в городе. Я буду твоим прикрытием в тени.

Он посмотрел Махито прямо в глаза, и в этом взгляде было безмолвное признание равного.

— Друг, я доверяю её тебе. Теперь я спокоен за её жизнь. Защити её.

Махито посмотрел в глаза Кайто и медленно, уверенно кивнул. Гнев окончательно ушел, уступив место ответственности.

— Доверься мне, брат, — ответил Махито, и это слово «брат» заставило Кайто на секунду замереть от неожиданности.

Кайто коротко улыбнулся, в последний раз взглянул на Хори, чьё лицо сияло от нежности, и быстро вышел из дома. Через мгновение рокот его мотора стих вдали. Махито, оставшись один в огромном холле, впервые за всю неделю позволил себе сесть прямо на пол. Тело тут же отозвалось дикой усталостью.

«Я сделал это... Я действительно смог», — думал он, глядя на свои разбитые руки. — «Но Кайто прав. Это была только тренировка. Настоящая битва впереди».

Но не прошло и минуты, как он снова вскочил на ноги. Внутренняя энергия требовала действия. Он начал отжиматься прямо на полу, чувствуя, как мышцы наливаются свинцом, но не останавливаясь.

— Махито-кун, остановись! Прошу тебя! — Хори подбежала к нему, её голос дрожал. — Тебе нужно отдохнуть! Твое тело на пределе!

Махито замер, а затем легко поднялся, словно в его теле больше не существовало гравитации. Под мокрой футболкой перекатывались рельефные мышцы, а его взгляд стал глубоким и спокойным. Он подошел к Хори и подхватил её на руки. Она была такой легкой, такой хрупкой... и такой важной.

— Хори... — его голос больше не дрожал. — Теперь я готов. Я пройду через любой ад, лишь бы ты улыбалась. Мы выстоим. Вместе.

Хори прижалась к его груди. Она чувствовала его силу, его жар и его непоколебимую веру. Она знала, что за дверью их ждет опасность, но в этих руках ей больше никогда не будет страшно