Тень и Свет под одной крышей

Глава 2: Тень и Свет под одной крышей

В ту ночь виртуальные миры Махито Акиямы остались без своего единственного защитника. Он сидел перед монитором, но пальцы, обычно порхавшие по клавишам с быстротой молнии, теперь безвольно замерли. В голове, словно зацикленный ролик из старого кино, прокручивалась сцена на перекрестке: скользкий асфальт, резкий вскрик, тяжесть падения и... то самое ощущение под ладонями. Мягкое, теплое, пугающее.

— Проклятье... — прошептал он в пустоту комнаты, закрывая лицо руками.

Кожа на щеках до сих пор горела, а ладони, казалось, всё еще хранили то самое прикосновение. Он был абсолютно уверен, что Хори его возненавидит. Для человека, который годами выстраивал вокруг себя неприступную стену из безразличия и цинизма, это была настоящая катастрофа. Он не понимал, как завтра посмотрит ей в глаза. Да и позволит ли она ему это? Скорее всего, теперь она будет обходить его за милю, а одноклассники, узнав о случившемся, окончательно превратят его жизнь в ад. Махито так и не смог заснуть. Он встретил рассвет, сидя в кресле, с тяжелой, словно налитой свинцом головой и жуткой сонливостью, которая делала окружающий мир похожим на густой кисель.

Утро началось как обычно, но в воздухе витало удушающее напряжение. Каждый звук — скрип половицы, шум воды в кране — казался Махито предвестником беды. Выйдя за калитку, он тут же увидел знакомое белоснежное каре. Сердце Махито пропустило удар, он невольно замедлил шаг. Но в этот раз Хори не подбежала к нему с сияющей улыбкой и веселым «Доброе утро!». Она шла впереди, опустив глаза в асфальт, словно считая каждый камешек под ногами. Её плечи были понурыми, а лицо — непривычно серым и грустным. Махито сделал робкий шаг к ней, в горле застряло тяжелое извинение, но Хори, словно почувствовав его приближение, лишь ускорила шаг. Она проигнорировала его присутствие так полно и искренне, что Махито почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.

«Всё кончено. Связь разорвана, даже не успев толком окрепнуть. Тишина вернулась, как я и хотел... но почему мне так паршиво?» — думал он, механически переставляя ноги по пути к школе.

Придя в класс, он по привычке рухнул на парту, накрыв голову капюшоном. Ему хотелось провалиться сквозь землю или хотя бы в глубокий сон без сновидений. Но рука, привычно скользнувшая под крышку стола в поисках учебника, снова нащупала знакомый гладкий пластик. Еще одна коробочка бенто? Махито замер, не решаясь её достать. Зачем она снова это сделала? Почему она кормит того, кто вчера так опозорил её на глазах у прохожих? Это не укладывалось в его логику «причины и следствия». Он украдкой взглянул на Хори. Она сидела на своем месте, глядя в учебник застывшим, неестественно серьезным взглядом. В её облике не осталось и следа от прежней беззаботной девчонки.

Голод и любопытство взяли верх. На большой перемене Махито взял коробку и, стараясь не привлекать внимания, прокрался на крышу школы — единственное место, где ветер мог хоть немного разогнать его мрачные мысли. Весенний воздух обдал его прохладой, принося запахи города. Присев на бетонный выступ, он открыл крышку. Внутри снова был кулинарный шедевр: рис, аккуратные ломтики омлета и овощи.

— Вкусно... — невольно сорвалось с его губ после первого же кусочка.

Домашняя еда была наполнена заботой, которой он, как ему казалось, совершенно не заслуживал. Он начал медленно жевать, рассматривая содержимое коробочки и гадая, во сколько же ей пришлось встать, чтобы приготовить всё это.

Вдруг дверь на крышу со скрипом отворилась. Махито вздрогнул, едва не выронив палочки. Увидев Хори, он рефлекторно отодвинулся назад, почти вжимаясь в ограждение. Он ждал чего угодно: гнева, криков, требования больше никогда к ней не подходить, но она лишь молча подошла ближе. Её лицо было густо-красным, губы дрожали, а взгляд был направлен куда-то в сторону.

— Можно... — едва слышно, почти шепотом проговорила она.

— Что? Погромче, я не слышу, — попросил Махито, чувствуя, как внутри всё сжимается от неопределенности.

— Можно... я останусь у тебя дома на этот день? На ночь? — повторила она, и в её голосе послышались надрывные нотки, граничащие с отчаянием.

Махито замер, ошаломленный этой просьбой. Его мозг, привыкший к четким игровым сценариям, выдал ошибку. «Ты шутишь?» — это первое, что он хотел спросить. Но, глядя в её печальные, полные какой-то скрытой боли глаза, он осекся. В этот момент она не была «сияющей богиней». Она была просто напуганным подростком.

— Зачем?! — выпалил он, и его голос прозвучал слишком резко и четко в тишине крыши.

Хори вздрогнула от его тона, её лицо стало еще краснее, и она уже собиралась развернуться, чтобы убежать и скрыться от этого позора, но Махито, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, перехватил её за руку. Пальцы сомкнулись на её тонком, хрупком запястье.

Время словно остановилось. Он почувствовал, как она мелко дрожит. Махито понял, что держит её слишком долго, и это может выглядеть странно, поэтому он резко разжал пальцы.

— У тебя... что-то случилось? Проблемы дома? — уже гораздо мягче спросил он.

Хори медленно, с трудом сдерживая слезы, кивнула. Махито глубоко вздохнул, глядя на небо. Его тихая, холодная крепость-квартира, где он привык прятаться от мира, скоро примет гостью.

— Ладно. Хорошо. Ты можешь остаться у меня на ночь.

В ту же секунду Хори преобразилась. Она всё еще была пунцовой от смущения, но в её глазах вспыхнул такой яркий свет облегчения и радости, что Махито стало не по себе. Она порывисто шагнула к нему, словно хотела обнять в порыве благодарности, но в последний момент сдержалась, лишь крепко сжав кулачки. Вместо этого она подошла вплотную — так близко, что он почувствовал аромат её шампуня — и протянула руки к его голове.

Прежде чем он успел хоть как-то среагировать или отстраниться, её пальцы мягко зацепили край черной ткани. Капюшон — его верный щит, его маскировка — плавно соскользнул назад, открывая его лицо прямому солнечному свету.

Хори замерла. Она смотрела на него так, словно перед ней открылась величайшая тайна школы. Синяки под глазами от вечного недосыпа и мертвенная бледность кожи не могли скрыть его правильных, почти аристократичных черт. А растрепанные черные волосы, которые он никогда не укладывал, придавали ему вид персонажа из какой-нибудь мрачной, но красивой манги.

— Красивый... — выдохнула она, не сводя с него глаз.

Махито тут же отпрянул, испуганно поправляя волосы и пытаясь снова натянуть капюшон. В груди разлилось странное, щекочущее чувство тепла, которое было ему совершенно незнакомо. Ему было и приятно, и до смерти неловко одновременно.

— Разве... разве ты не обижаешься на меня? Ну, за то, что произошло вчера? — спросил он, отводя взгляд к горизонту.

Хори удивленно вскинула брови, и на её лице наконец-то появилась тень её прежней улыбки.

— За это? Глупый Махито-кун. Ты же сделал это случайно, я видела, как ты бежал. Было бы странно злиться на несчастный случай.

Груз, давивший на плечи Махито всю ночь, наконец рассыпался в прах. Он еще раз тихо, почти шепотом извинился, и они вместе, сохраняя небольшую, но уже не такую официальную дистанцию, направились обратно в класс. Теперь его пустая квартира больше не казалась ему такой скучной и серой — ведь сегодня вечером её порог переступит Хори.