9А

После того, как я остановил Даркнесс, мы отошли в сторону под предлогом «нужно проверить, не укусил ли её жук». Отец Даркнесс развлекал жениха, пока мы отсутствовали.

— Эй, что это значит?! Ты же обещал мне помочь?! — Даркнесс схватила меня за шиворот и потащила в коридор. Рядом семенила Мэгумин, испепеляя меня взглядом.

Начался допрос.

— Успокойся, госпожа. Ты кое-что забыла.

— Не называй меня так, когда нас трое!.. И что же я забыла? — Даркнесс немного успокоилась и приготовилась слушать.

— Ты же обещала не позорить свою семью. Если ты сейчас устроишь цирк — тебе же хуже будет.

Даркнесс нахмурилась.

— Мне всё равно! Если у меня будет плохая репутация — я не смогу выйти замуж... и смогу продолжить быть авантюристом! Пусть даже если меня выгонят из дома... я готова к этому!.. Я... я буду брать самые опасные квесты... и... меня поймает какой-нибудь монстр... прижмёт к земле... — Даркнесс мечтательно закрыла глаза. — ...Вот такую жизнь я хочу!

— Сама призналась.

Эта дочь знатного рода изрекла нечто невероятное...

— К тому же этот парень мне совсем не нравится. Отец вечно подыскивает каких-то уродов.

Я недоумённо склонил голову. А мне он показался довольно симпатичным.

— Он что, такой уж плохой? Я его только внешне видел...

— Его зовут Алексей Барнс Вальтер. Он второй сын в довольно влиятельной семье Алексей, — ответила Даркнесс.

— Вальтер из семьи Алексей? У него отличная репутация! Как второй сын, он не участвует в борьбе за власть, а спокойно управляет своими землями. У него прекрасные отношения с подданными, он справедливый правитель и относится ко всем одинаково, независимо от происхождения... — начала Мэгумин, но, заметив недовольное лицо Даркнесс, замолчала, не зная, правильно ли она всё поняла.

Даркнесс неохотно кивнула:

— Да. То, что он второй сын и не рвётся к власти — это плюс. Не нужно заниматься политикой... Но всё остальное — ужасно!

— Неужели всё так плохо? Может, я погорячился... — я начал сомневаться в своём поступке.

— Именно! Во-первых, он, говорят, очень хороший человек. Ни на кого не кричит, а если кто-то из слуг ошибается, он не ругает их, а пытается вместе разобраться в причинах ошибки... Странный тип...

...А разве это плохо? Будь у меня такой начальник в Японии, я бы, может, и работал.

— Ещё он очень трудолюбивый и постоянно учится, чтобы лучше управлять своими землями. Умный, к тому же в юном возрасте получил рыцарское звание за мастерское владение мечом. Ни одного плохого слова о нём не слышала. Прямо идеальный мужчина, — закончила Даркнесс.

— ...Эм, он вроде как очень хороший человек... Даркнесс, что тебе в нём не нравится? — спросила Мэгумин, обливаясь потом.

— Всё! Абсолютно всё! Он же аристократ! Он обязан вести себя соответственно! Мерзко улыбаться, распускать руки! А он... он смотрел на меня... с такой... добротой... Он должен смотреть на меня так, как Казума, когда я хожу по дому в неглиже! Таким... оценивающим, похотливым взглядом!

— Э-э-э, не смотрю я так! — засуетился я.

— И он не наказывает слуг за проступки! Идиот! Наказывать провинившихся слуг — святая обязанность аристократа! Они только и ждут, чтобы их отчитали! Коль уж ты дворянин, то покажи, что ты хоть на что-то способен — оплодотвори всех служанок!

Только ты тут извращённая дворянка.

Даркнесс, не в силах больше сдерживаться, сжала кулаки и выпалила:

— Мне нравятся совсем другие мужчины! Мне вообще плевать на внешность! Худой или толстый — без разницы! Главное, чтобы он был слабохарактерным! Чтобы приставал к другим девушкам, наплевав на мои чувства. Чтобы был похотливым извращенцем, готовым наброситься на первую попавшуюся же девушку! Чтобы был бездельником, желающим получать всё на блюдечке с голубой каёмочкой. И совсем уж было бы шикарно, если б у него была куча долгов! Чтобы он пил днями напролёт, жаловался на жизнь и бросал в меня пустые бутылки со словами: «Эй, Даркнесс, марш своим распутным телом бабло зарабатывать!»... А-ах...

Закончив свою пламенную речь, Даркнесс вся раскраснелась и задрожала.

Чёрт, с этой женщиной всё кончено, случай безнадёжный.

Мы с Мэгумин молча смотрели на неё.

— Всё! Я сама сорву это сватовство! Казума, если помешаешь — пеняй на себя!

Даркнесс, пылая праведным гневом, пошла к жениху.

Мы с Мэгумин остались стоять в коридоре.

— ...Казума, ты что задумал? — спросила Мэгумин.

— Ты же видела лицо её отца? Он искренне переживает за неё. И жених... он не плохой... Это не политический брак, а попытка любящего отца найти для дочери достойного мужа.

— ...И что с того? Даже родители не имеют права решать судьбу своих детей... — начала горячиться Мэгумин.

Я не дал ей договорить.

— Даркнесс — аристократка. Для них родительское решение в вопросах брака — это норма. Аристократы живут в роскоши, получают прекрасное образование... Хотя, глядя на Даркнесс, этого не скажешь... Но они живут за счёт налогов простых людей, поэтому и свободы у них меньше. У каждого социального статуса есть свои плюсы и минусы. У простолюдинов нет денег, зато есть свобода. У аристократов есть деньги, но нет свободы. Жить в роскоши и самой выбирать себе мужа? Это чистой воды эгоизм... Я удивляюсь, что ей вообще позволили столько времени заниматься, чем вздумается. А жених — просто идеальный. Если она будет капризничать — народ не поймёт.

— ...Но... всё равно... — не сдавалась Мэгумин.

— Это лишь... официальная версия.

Мэгумин замолчала.

— ...Что?

Я присел на корточки и, посмотрев Мэгумин прямо в глаза, спросил:

— Мэгумин, ты же не дура. Скажи... Чего на самом деле хочет Даркнесс? О чём она мечтает?

Мэгумин присела рядом и растерялась. Она явно не ожидала такого вопроса.

— ...Она... она хочет... быть авантюристом... с нами...

— Нет! Не надо красивых слов! Ты же знаешь, о чём я! Говори! Не стесняйся! Я хочу видеть твоё лицо, когда ты это скажешь!

— Быть похищенной сильным монстром и... подвергнуться всяким непристойностям!.. К-Казума, это сексуальное домогательство? Ведь так и есть, да?!

— Нет! Слушай, если ты просто дура, то она — конченая идиотка! Мечтает, чтобы её похитили монстры?! Иди, расскажи об этом её родителям! Скажи им: «Ваша дочь мечтает, чтобы её изнасиловали монстры, поэтому отмените свадьбу — пусть она исполнит свою мечту!» Давай, иди и объясни им всё!

— Прости! Я не могу! Прости! — Мэгумин чуть не зарыдала.

— У нас в Японии есть такая профессия — порноактриса. Это очень непристойная работа, но я не осуждаю тех, кто этим занимается. Бывают разные обстоятельства. Но если бы у меня была подруга из семьи богатеев, которая сказала бы: «Я не нуждаюсь в деньгах, но мечтаю сниматься в порно», я бы отлупил её и заставил забыть об этой идее. Её родители бы слёзы пролили!

— Твоя правда! Прости, пожалуйста! — Мэгумин, сломленная моим напором, продолжала извиняться.

— ...Но... разве замужество — это выход? — робко спросила Мэгумин.

Чтобы окончательно убедить Мэгумин, я понизил тон.

— Я этого не говорил... Пусть найдёт себе другое занятие. Просто... я больше не смогу её останавливать... Мэгумин, я тебе не говорил, но... я не собираюсь быть авантюристом всю жизнь. Это же рабский труд! Хобби — да, но не работа... Помнишь, я сделал «Zippo»?

— ...Ну да...

— Они продаются, как горячие пирожки! По десять тысяч за штуку!

— ...Неудивительно. Для магического предмета это очень дёшево. Да и огонь нужен всем. Если бережно использовать — прослужит долго. Кто откажется от такого удобства за десять тысяч? После неё никто не захочет пользоваться кремнём.

Ну, может, оно и так. Я как-то попробовал добыть огонь кремнём — это не для новичков. Удивительно, как люди здесь так ловко с ним управляются.

— Без квестов и с кузнечным навыком я могу делать три «Zippo» в день. Девяносто в месяц. Даже с учётом расходов на материалы и процента Виз... получается пятьсот тысяч в месяц.

Мэгумин сглотнула.

— То есть, мне больше не нужно рисковать жизнью. Но что будете делать вы? Можете жить в особняке. Если будет время — пойду с вами на квест. Но я нашёл безопасный способ заработка. Можешь даже помогать мне — я тебе заплачу. Про Акву не знаю... она и фокусами прокормится... А Даркнесс? Она же не ради денег стала авантюристом... Если мы перестанем ходить на квесты — она сама пойдёт... и выберет самый опасный... Она же такая...

Мэгумин внимательно слушала, а затем кивнула.

— Я, конечно, мог бы забить на неё... но мы уже не чужие люди. Я не говорю, что она мне не нравится... наоборот... Но... я не хочу, чтобы её мечта сбылась. Конечно, я не имею права её останавливать... я же ей не муж... и не родитель... Но... я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. И, знаешь, не всегда нужно потакать чужим желаниям.

Мэгумин снова кивнула.

— Но... думаешь, она будет счастлива с Вальтером? Она же говорила, что он не её типа...

— Не говори глупостей! Ты слышала, какой у неё «тип»? А что, если она его найдёт? Что ты будешь делать, если она приведёт домой мужика, подходящего под описание? Нет, нужно выдать её за Вальтера... Он вроде нормальный. Пусть он и примет на себя этот удар. Пусть следит за ней, держит на коротком поводке. Он же второй сын, ему не нужно бороться за власть. Может, он даже разрешит ей ходить на квесты. А мы будем ходить с ней... Родители будут спокойны, я буду спокоен, Даркнесс не будет лезть в опасные ситуации. И, главное, на одну обузу из трёх станет меньше.

— Я так понимаю, я тоже вхожу в число обуз? — спросила Мэгумин.

Я поднялся на ноги и вскинул кулак:

— Итак, начнём! Авантюризм — не та работа, которой можно заниматься всю жизнь. Это каторга, и лучше с ней завязать, как можно скорее! Скажу прямо: Даркнесс — дура! Если она хочет быть авантюристом — пусть будет! Я её поддержу! Но она — дура! Я не имею права вмешиваться в её жизнь... но... наша цель — выдать её замуж! А если не получится — то хотя бы не дать ей опозорить семью!

— А теперь скажи это, глядя в глаза.

...

— Извините, что заставил вас ждать.

— Простите меня тоже.

Мы подошли к Даркнесс. Она всё это время украдкой поглядывала в нашу сторону, пока её отец беседовал с Вальтером.

— Я согласна с тобой. Считай меня трусихой, но... я не хочу, чтобы Даркнесс меня ненавидела... Поэтому я не буду ей мешать... и помогать тоже... — сказала Мэгумин и отошла в сторону.

— ...Не советую тебе делать того, что задумал. Иначе ты пожалеешь, да так, что мало не покажется, — прошептала мне Даркнесс.

Страшно... Но меня это не остановит. У меня есть более сильный союзник.

— Господин, может, начнём? Ваша дочь, кажется, уже заждалась.

Даркнесс заскрипела зубами. Отец, не заметив её реакции, радостно согласился. Похоже, его не смутил тот факт, что я ударил Даркнесс по голове. Скорее, наоборот, он был рад, что я её успокоил.

— Отлично! Вальтер, прошу! Лалатина, пошли в гостиную.

— Я... я сломала каблук... Вальтер, помогите мне, пожалуйста, — Даркнесс протянула руку Вальтеру.

Судя по всему, она решила говорить как подобает благородной леди, опасаясь, что я снова её ударю.

Но я знал, что она что-то задумала!

Я быстро протянул руку:

— Позвольте, госпожа. Даже если вам понравился господин Вальтер, не стоит проявлять такую фамильярность до помолвки... Прошу прощения, господин Вальтер. Госпожа сегодня немного не в се-ай-ай-ай-ай!... Сломаете! Хватит! Перестаньте! Слышь, госпожа, прекращай! — завопил я, пытаясь вырвать свою руку из железной хватки Даркнесс.

Даркнесс сжала мою руку так, что аж слёзы пошли. Если бы я не вмешался — она бы попыталась сломать руку Вальтеру!

— Что случилось? Вы в порядке? — с тревогой спросил Вальтер, глядя на меня.

Какой хороший человек. Пожалуйста, заберите эту бешеную!

— Хи-хи-хи, ничего страшного, господин Вальтер. Пойдёмте, — сказала Даркнесс и пошла вперёд.

Скрючившись от боли, я провёл её взглядом.

Глядя на меня, отец Даркнесс склонил голову в знак извинения.

— Позвольте представиться ещё раз. Алексей Барнс Вальтер. Второй сын в семье Алексей. Управляю вверенным мне небольшим наделом земли в районе Харон.

Даркнесс и Вальтер сидели друг напротив друга за белым столом в гостиной.

Вальтер был красавцем, крепким и высоким — на голову выше меня. Он с улыбкой смотрел на Даркнесс.

Мы с Мэгумин стояли неестественно близко к Даркнесс. Вальтер был немного удивлён, но промолчал — отец Даркнесс ничего не сказал.

— Я — Дастинесс Форд Лалатина. Подробности опускаю. Даже правитель из такой глуши, как Харон, должен знать... Ой! — Даркнесс вдруг замолчала, склонилась лицом к столу, покраснела и затряслась.

— Ч-что с вами? — обеспокоенно спросил Вальтер.

— ...Мне... мне плохо... от вида вашего... лица!.. — Даркнесс раскраснелась аж до ушей и уткнулась лицом в стол.

— Госпожа с самого утра ждала встречи с вами, господин Вальтер, и немного разволновалась. Посмотрите, какая она красная. Смущается, — сказал я.

— И правда, щеки горят... Неловко... — пробормотал Вальтер.

Я надавил Даркнесс на ногу чуть сильнее и прошептал так тихо, чтобы только Даркнесс услышала:

— ...Госпожа, будешь нести чушь — я надавлю сильнее.

— ...Н-награда... — пробормотала Даркнесс, пытаясь отдышаться.

Госпожа, как всегда, неизменна.

Отец Даркнесс, видимо, понял, что происходит под столом. И он, кажется, знал о девиациях своей дочери... Мне хотелось его отругать за то, что такая дочь выросла, но сейчас не до этого.

Отец решил сменить тему разговора, чтобы разрядить обстановку:

— Вальтер, как там в Хароне? Слышал, у вас неурожай... Если что — мы не колеблясь поможем. Мы же теперь... почти родственники...

— Ха-ха! Если до этого дойдёт, разумеется! Но не беспокойтесь, мы ожидали неурожай и приняли необходимые меры.

Пока Даркнесс краснела и тряслась, они мирно беседовали...

...

Отец, сказав, что нам лучше побыть одним, покинул гостиную. В его голосе я услышал мольбу.

Сейчас мы с Мэгумин сопровождаем Даркнесс и Вальтера на прогулке по саду.

Сад был великолепен! Большой пруд, разноцветные цветы... И это зимой! Наверное, какие-то особые, морозостойкие сорта... Сразу видно — знатная семья!

— Госпожа Лалатина, какие у вас увлечения? — задал Вальтер дежурный вопрос.

— Охота на гоблинов... Ой! — Даркнесс опять чуть не ляпнула лишнего.

Я тут же ударил её локтем в бок.

Вальтер, заметив мою близость к Даркнесс, с грустной улыбкой спросил:

— ...Вы очень близки, да?

Я нахмурился. Переборщил. Так получилось, что я сам порчу репутацию Даркнесс. Какому жениху понравится, если дворецкий вешается на его невесту? Пока пытался придумать какое-нибудь оправдание, Даркнесс, увидев моё замешательство, улыбнулась. Что она опять задумала?!

— С этим дворецким, Казумой, у меня особенно хорошие отношения. Мы всё делаем вместе: едим, моемся... и даже... ночью... мы... вместе... — Даркнесс покраснела и замолчала.

Где, чёрт возьми, пределы её стыдливости?!

— Госпожа любит шутить. Она сама говорит всякие глупости, а потом смущается. Очаровательно, правда!.. Госпожа Лалатина? Что с вами, госпожа Лалатина? У вас щёки горят, госпожа Лалатина, — сказал я.

— ...Я это припомню... — прошипела Даркнесс, сгорая от стыда и стиснув зубы. Я постоянно называл её «Лалатиной», чтобы вывести из себя.

Отлично. Надеюсь, теперь она будет вести себя тихо.

Вальтер горько улыбнулся:

— ...Вы действительно очень близки... Я даже немного завидую.

— Вы преувеличиваете. Это просто шутки между госпожой и дворецким...

Даркнесс резко отскочила от меня. Ого!

— Хватит этих шуточек! Я больше не могу!

Она схватила подол своего платья и резко дёрнула. Раздался треск, и длинная юбка превратилась в короткую. Белые бёдра Извращёнесс оказались на всеобщем обозрении. Она продолжила рвать платье, делая разрывы по бокам. Вальтер смущённо отвёл взгляд.

— Вальтер! Ты же рыцарь! Значит, умеешь обращаться с мечом! Я — крестоносец! Пошли на тренировочную площадку! Я хочу оценить твои навыки! За мной!

Даркнесс пустилась во все тяжкие, а я не мог её остановить.

— ...Смотри, Вальтер! Настоящий аристократ должен смотреть на женщин так же похотливо, как Казума! — крикнула Даркнесс.

Я не так смотрю! Просто любопытно стало, вот я и взглянул мельком!..