Эпилог
После ночи в рёкане... мы вернулись домой.
Следующее утро.
Сакура, только что закончив сборы, вошла в гостиную. Её обычно небрежно надетая форма сегодня была уложена идеально (странно звучит, но это так), а в ушах сверкали серьги — броские и блестящие, как и всегда.
— Ну, я пошла, братик.
— Ага. Удачи.
В отличие от Сакуры, я всё еще был в пижаме, а волосы после сна торчали во все стороны.
Это было странное, новое чувство. Чтобы одноклассники не прознали, что мы живем вместе, мы с Сакурой обычно выходим в разное время. Как правило, я ухожу первым, а Сакура выходит как раз вовремя, закончив макияж. Так что я впервые вот так провожал её.
Сегодня я оставался дома. В школу пойдет только Сакура. Я планировал вернуться к занятиям завтра.
Мы оба пропустили последние несколько дней. Если мы вернемся одновременно, это может вызвать подозрения. Даже разница в один день может смягчить то, как это воспримут одноклассники. Лишний день прогула не особо скажется на моей учебе, но на учебе Сакуры — вполне. Так что было логичнее, чтобы она вернулась первой. Не самый идеальный план, возможно, но учитывая нашу нужду в секретности, это был разумный компромисс. Мы обсудили это вчера и договорились.
И всё же, несмотря на это, лицо Сакуры выглядело слегка недовольным, когда она зашла в гостиную, просто чтобы попрощаться.
— …У тебя такой вид, будто ты хочешь что-то сказать. Дай угадаю — ты думаешь: «Нечестно, что у братика есть еще один выходной», но не можешь заставить себя произнести это вслух. Угадал?
Я был уверен, что Сакура отреагирует удивленным: «Как ты узнал?!». Но нет. Вместо этого она насупилась, опустила голову и посмотрела на меня исподлобья, капризно выпятив губу.
— Не то чтобы «нечестно», но… — пробормотала она под нос. От мягкости её голоса я невольно замер, стараясь расслышать каждое слово. — Класс, в котором нет тебя… кажется каким-то одиноким. Причина, по которой я слежу за модой, или улыбаюсь в центре компании, или даже общаюсь с людьми, с которыми не очень-то и хочу… в том, что я пытаюсь понять, как стать сильной. Но даже тогда я хочу, чтобы ты видел меня такой. Если ты не смотришь, я начинаю задумываться — а помогает ли мне всё это жить вместе с тобой.
Говоря это, она перебирала кончики своих свежеуложенных волос. Шелковистые пряди, обвивавшие её палец, выскользнули и вернулись на место — просто еще одна деталь прекрасной девушки по имени Сакура.
Затем она вдруг прижала ладони к лицу, будто очнувшись.
— Прости! Забудь, что я сказала! Ну в самом деле, я сбежала, бросила тебя, а теперь еще и ною? Это так эгоистично с моей стороны! Уф, серьезно, сама себе не верю — просто проигнорируй всё, что я сейчас наплела!
Сакура отчаянно замахала руками перед своим покрасневшим лицом, пытаясь скрыть смущение.
— Честно говоря, всё это, наверное, просто самолюбование. Я даже не знаю, делаю ли я это, чтобы успокоить себя или чтобы тебе стало лучше. Я не очень понимаю, что творю прямо сейчас и что всё это значит. …Если бы я могла просто провести всю жизнь здесь, с тобой в этой комнате, этого было бы достаточно. Утро сменяет ночь, мы проголодаемся — это всё обычно, но в то же время как-то жестоко, правда? Ух, я так устала. Ахахаха.
Она попыталась отшутиться.
Но я чувствовал это — затаенная меланхолия, накопившаяся за время её отсутствия, снова начала проглядывать наружу.
Сегодня её ногти были выкрашены в синий цвет. Она развернулась, чтобы пойти к входной двери. Пора было в школу.
Меня охватило непреодолимое желание сказать ей что-нибудь — что угодно — вдогонку.
Что сказать? Времени почти не осталось.
— …Давай сегодня на ужин приготовим что-нибудь вкусненькое.
Слова просто сорвались с губ.
Сакура обернулась.
Я и сам не знал, почему сказал это. Пытаясь оправдать свою выпаленную фразу, я поспешил продолжить, на ходу сочиняя повод, ради которого стоило бы её остановить:
— Я приготовлю что-нибудь особенное. Что-то, над чем нужно попотеть… намного сложнее того, что я обычно готовлю. Всё будет готово и будет ждать тебя, когда ты вернешься.
Сколько бы слов я ни нанизывал друг на друга, в итоге получались лишь обыденные фразы, одна за другой.
На лице Сакуры застыло отсутствующее, почти ошеломленное выражение. Но вскоре оно смягчилось и расцвело в улыбке.
— Тогда я вернусь домой еще голоднее, чем обычно, и буду очень ждать ужин. Постараюсь сегодня выложиться на все сто.
Она скрылась за дверью гостиной. Стук каблуков, звук открывающейся, а затем закрывающейся входной двери — присутствие Сакуры в доме исчезло.
Теперь я остался один.
Я сел на диван. Протянул руку к пульту от телевизора, но на полпути замер и отстранился.
Буднее утро… безделье в то время, когда я обычно уже давно не дома, вызывало странное чувство неприкаянности.
Вопреки суматохе в груди, само время тянулось медленно. Сердце бешено колотилось, но в голове было туманно и легко.
Накатила сонливость. Я прилег на диван. Я не сплю днем даже по праздникам, не говоря уже о том, чтобы вот так досыпать утром. Я попытался понять, почему мой организм так жаждет отдыха.
Короткий побег Сакуры… он дал моему сердцу больше пищи для размышлений, чем я ожидал. Она ушла в школу, я должен вернуться завтра. Этот момент — прямо сейчас — казался странным промежутком, где возвращение из «необычного» накладывалось на возвращение в «повседневность». Возможно, во мне всё еще оставалось много такого, что можно переварить только сегодня, в это самое мгновение. Не через осознанные мысли, а через что-то более глубокое — невысказанное, бессознательное, что хотело перемешаться и тихо осесть в царстве сна.
В моей сонной голове проплывали обрывки воспоминаний и чувств.
Моё место в школе. Друзья, которых я встретил в старших классах, их неловкая доброта. То, как соседи в нашем доме видели нашу связь насквозь. Обеденный стол без неё. Закат, заливающий комнату через окно. Тот неуклюжий, жалкий способ, которым я, будучи учеником средней школы, пытался её спасти. Тот сезон цвета крови, где протянутая рука и путь в обход почему-то значили одно и то же.
Моя первая любовь. Девочка с длинными черными волосами. Чистая, нетронутая — та, что станет моей девушкой, и та, кого я больше никогда не встречу впервые.
Я боялся, что, возможно, ей было бы лучше никогда не встречать такого, как я. Но она сама развеяла этот страх.
В старшей школе она была веселой, дерзкой, казалось, порхала по классу без тени сомнения. Но на деле она несла в себе хрупкое стеклянное сердце и холодное безразличие к окружающим. Она изменилась с того дня, как мы впервые встретились.
Я слабо улыбнулся. Пусть она продолжает меняться вечно. Именно это подчеркнет ту часть нас, что не изменится никогда. Теперь я наконец-то смог так думать.
Придет ли когда-нибудь день, когда всё это — каждое воспоминание, каждая эмоция — сольется в один-единственный вкус глубоко в моем сознании? Скорее всего, нет. Возможно, даже к моменту моей смерти. И всё же, я буду помешивать это варево вечно.
Каким взрослым я стану?
Я всё еще не зарабатываю сам, всё еще просто старшеклассник. Было бы самонадеянно полагать, что я хоть в чем-то до конца разобрался.
Но мне кажется… это и есть то, что называют «жить».
И жизнь, которую я делю с Сакурой… только начинается.
Лежа на диване, я медленно закрыл глаза.
На кухне не кипел котел, и всё же мне почудилось, будто я чувствую рядом какой-то теплый и ароматный запах.
И на короткое время я уснул.
Сны мне больше не снились.
Хочешь читать бесплатные главы раньше других, без задержек, и быть в курсе моих новых переводов?
Тогда тебе в мой ТГК: https://t.me/just_monika7
Больше глав на Бусти:
https://boosty.to/sad_side