Трещины

Дождь начался ещё ночью.

Тихий.

Спокойный.

Капли медленно стекали по окнам небольшого дома возле озера, а лес вокруг погрузился в серую утреннюю дымку.

Девочка сидела у окна, наблюдая за дождём.

— Тебе нравится такая погода? — спросила мать, ставя на стол горячий чай.

Девочка кивнула.

— Когда дождь идёт тихо… мир будто засыпает.

Женщина мягко улыбнулась.

Иногда слова дочери звучали слишком взросло для ребёнка.

Слишком странно.

Словно она чувствовала мир глубже, чем должна.

За окном внезапно пролетела птица.

Мокрая.

Раненая.

Она резко потеряла высоту и упала возле дома.

Девочка тут же вскочила.

— Птичка!

Она выбежала наружу раньше, чем мать успела её остановить.

Дождь мгновенно намочил её волосы.

Маленькая птица лежала возле ступенек, едва двигаясь.

Девочка осторожно подняла её в ладони.

— Не бойся… всё хорошо…

На несколько секунд ничего не происходило.

А затем дождь вокруг начал замедляться.

Будто само пространство стало тише.

Слабое зелёно-золотое свечение появилось между её пальцами.

Совсем слабое.

Почти незаметное.

Рана птицы начала медленно исчезать.

Мать, стоявшая в дверях, замерла.

Она снова использовала силу.

Но в этот раз…

намного естественнее.

Будто мир сам хотел помочь ей.

Птица осторожно расправила крылья.

А затем улетела обратно в серое небо.

Девочка радостно улыбнулась.

— Она жива!

…

Но в этот момент мужчина, стоявший неподалёку под дождём, даже не смотрел на птицу.

Его взгляд был направлен вверх.

На небо.

Туда, где среди тёмных облаков на мгновение появилась тонкая чёрная линия.

Трещина.

Очень маленькая.

Но настоящая.

С каждым днём граница между этой вселенной и Пустотой становилась тоньше.

И причиной была его дочь.

---

Позже вечером дом снова погрузился в тишину.

Девочка уже спала.

Женщина сидела возле камина с книгой в руках.

Но мужчина стоял возле окна.

Молча.

— Ты снова думаешь об этом? — тихо спросила она.

Он не ответил сразу.

Потому что не хотел.

Не хотел втягивать её в то, что находилось за пределами человеческого понимания.

Но она подошла ближе.

— Это связано с нашей дочерью?

Тишина.

Несколько секунд он просто смотрел в темноту за окном.

А затем тихо произнёс:

— Её сила начинает пробуждаться быстрее.

Женщина слегка нахмурилась.

— Это опасно?

Он закрыл глаза.

Да.

Очень.

Но вслух сказал другое:

— Пока нет.

Она внимательно посмотрела на него.

И впервые за долгое время заметила в его взгляде то, чего раньше почти никогда не видела.

Страх.

Не за себя.

За дочь.

Женщина медленно взяла его за руку.

— Ты ведь защитишь её?

…

На секунду весь мир замер.

Потому что для существа, когда-то бывшего Абсолютом, это был самый страшный вопрос.

Он мог уничтожать реальности.

Мог переписывать законы мироздания.

Но сейчас…

он боялся не справиться с ролью отца.

Мужчина медленно сжал её ладонь.

— Даже если мне придётся снова стать монстром.

В комнате стало тихо.

Слишком тихо.

Будто сама реальность услышала эти слова.

---

Глубокой ночью.

Он вновь стоял возле озера.

Туман медленно стелился над водой.

Позади бесшумно появился Manos Michael.

— Трещины усиливаются, мастер.

— Я знаю.

— Её связь с Пустотой становится стабильнее.

Мужчина молчал.

Потому что уже принял решение.

И именно это пугало его сильнее всего.

Michael некоторое время наблюдал за ним.

А затем тихо произнёс:

— Вы всё ещё можете отказаться.

Впервые за долгое время мужчина усмехнулся.

Устало.

— Нет.

Ветер внезапно исчез.

Озеро стало идеально неподвижным.

— Если я не запечатаю её силу сейчас…

Он медленно поднял взгляд к небу.

И в золотых глазах на мгновение появилось нечто древнее.

Холодное.

Безграничное.

— …Пустота рано или поздно заберёт её у меня.

Тишина.

Даже Michael не ответил сразу.

Потому что понимал:

Creator, уничтожавший миры без эмоций, сейчас боится лишь одного.

Потерять дочь.

И где-то далеко за пределами вселенных…

во тьме снова открылись глаза.