После вечности
Пустота была тихой.
Не той тишиной, которую слышат смертные ночью.
Не отсутствием звука.
Нет.
Это была тишина, существовавшая ещё до рождения времени.
Тишина пространства между историями.
Миллиарды лет он странствовал там.
Между мирами.
Между вселенными.
Между самими произведениями.
Он видел рождение бесчисленных цивилизаций.
Видел, как звёзды превращались в пепел.
Как боги становились пылью.
Как целые реальности исчезали, будто их никогда не существовало.
И всё это давно перестало иметь значение.
Потому что для существа, знающего всё,
не существует ни удивления, ни надежды.
Только бесконечность.
А бесконечность утомляет.
Когда-то его имя вызывало дрожь даже у концепций.
Он был существом, стоящим выше законов, выше пространства, выше самой истории.
Creator.
True God.
Абсолют.
Он мог уничтожить метавселенную мыслью.
Мог переписать судьбу любого существа.
Мог вернуть к жизни мёртвые миры или стереть их навсегда.
Но впервые за вечность…
ему этого больше не хотелось.
И тогда он создал новый мир.
Не ради власти.
Не ради эксперимента.
Не ради очередного великого творения.
А ради покоя.
Сто пятьдесят мультивселенных.
Сотни тысяч вселенных.
Бесчисленные жизни.
И среди них — одна.
Мир, который он выбрал своим домом.
Мир, где он отказался от всеведения.
От вездесущности.
От абсолютной силы.
Мир, где он впервые решил просто жить.
…Тёплый ветер слегка колыхнул белые занавески.
Ночь была спокойной.
Мужчина с длинными серебристо-белыми волосами тихо сидел возле детской кровати.
Никаких тронов.
Никаких звёздных бурь.
Никакой божественной ауры.
Только усталый взгляд.
И маленькая девочка, мирно спящая под одеялом.
Он осторожно поправил её волосы.
На мгновение пространство вокруг комнаты едва заметно дрогнуло.
Цветы на подоконнике распустились среди ночи.
Он тихо вздохнул.
— Опять… — почти шёпотом произнёс он.
Она снова использовала силу во сне.
Даже не осознавая этого.
Мужчина слабо улыбнулся.
Когда-то одно его желание могло уничтожить бесконечность.
Но сейчас…
он боялся только одного.
Разбудить дочь.