Конец 1 тома

Глава шестая - Второе испытание....

Бальный зал дворца встретил Клейна холодным блеском мраморных полов и высоченными потолками, уходящими в полумрак. Огромные люстры из чистого хрусталя свисали сверху, отражая утренний свет тысячами бликов.

Клейн вошёл внутрь с тяжёлым сердцем. После вчерашнего дня он не отдохнул ни минуты. Под глазами залегли тёмные круги, лицо выглядело измождённым — виной всему был тот дурацкий скелет и постоянный шум за дверью, не дававший сомкнуть глаз.

В центре зала стояла Алиса.

Она восседала на резном стуле, похожем на маленький трон, и выглядела так, будто только и ждала момента, чтобы наказать кого-нибудь за малейшую провинность. Вдоль стен ровными рядами застыли её слуги — горничные, лакеи, повара. Все стояли по стойке смирно, как солдаты на плацу.

— Быстрее, становись в ряд! — приказала Алиса, ухмыляясь так, словно играла в куклы.

Клейн молча прошёл и встал в самый конец шеренги. Он мельком глянул на соседей — только женщины в передниках и накрахмаленных чепцах. Ни одного мужчины, кроме Себастьяна, который застыл по правую руку от принцессы.

«Зачем подняла с утра пораньше?» — с тоской подумал Клейн и не сдержал зевок.

Алиса заметила.

Её лицо мгновенно перекосилось от злости. Она надула щёки, как рассерженный ребёнок, и ткнула в Клейна пальцем:

— Эй, ты!

— Что? — устало отозвался он.

— У тебя сегодня втроё испытание. Будь готов, — она сделала паузу и добавила с угрозой: — Иначе голова с плеч.

— Ладно, — буркнул Клейн.

— "Что она сейчас задумала" — пронеслись мысли.

Себастьян взял со столика длинный свиток. Бумага была такой длинной, что касалась пола, словно девичья коса. На свитке были перечислены все задания, которые слуги должны были выполнить в течение дня. Идеально. Без единой ошибки.

Алиса пробежалась пальцем по строкам, выискивая задание для Клейна. Нашла. Улыбнулась до ушей и ткнула в строчку.

— ВОТ ТУТ! — Её голос звонко разнёсся по залу. — Твоё задание — вымыть весь этот стол и убраться в зале.

Клейн удивлённо моргнул.

— Завершить необходимо в течение часа, — добавил Себастьян, глядя на задание, которое собственноручно написала принцесса.

Клейн огляделся. Сначала посмотрел на длиннющий стол, за которым могли разместиться человек пятьдесят. Потом обвёл взглядом зал — огромный, бесконечный, с колоннами и витражами. Глаза его расширились.

— И КАК Я ЭТО ДОЛЖЕН ЗАВЕРШИТЬ ЗА ЧАС?! — выкрикнул он.

— Магия, — пожала плечами Алиса. — Для чего тебе она тогда?

— А? — Клейн замер. — У меня её нет...

Тишина.

Один из слуг хихикнул. За ним другой. А потом хохот разорвал зал. Все смеялись. Над Клейном.

Он опустил голову.

— Хи-хи, магии нет? Какой смешной, — Алиса хохотала громче всех, откинувшись на спинку стула.

Себастьян не смеялся. Он просто смотрел на Клейна холодным, изучающим взглядом — словно пытался разглядеть, что творится у того в душе.

Клейн стоял, опустив голову. В его памяти вдруг всплыли первые дни после пробуждения — то подземелье, чёрный камень, слепящий свет и пугающая пустота внутри, где раньше бурлила сила.

— Хи-хи... Ладно, — Алиса перестала смеяться и театрально вздохнула. — Давай дадим тебе другое задание. С ним-то ты наверняка справишься.

Она прочитала третье испытание и улыбнулась — но на этот раз улыбка была прикрыта ладонью. Алиса скрестила ноги и томно откинулась на спинку.

— Ты должен лизнуть мои туфли. Прямо сейчас.

Клейн застыл.

Внутри него поднялся бунт. Где-то глубоко, в самой сердцевине его существа, завывала гордыня. «Не смей. Ты — бог. Ты — падший творец. Не унижайся перед этой девкой».

Все взгляды в зале устремились на него.

— Чего застыл? Давай, — усмехнулась Алиса.

Клейн шагнул вперёд.

Себастьян отвернулся. Он не мог смотреть на этот позор.

Клейн подошёл к принцессе, медленно опустился на колени, открыл рот, высунул язык и прикоснулся к её туфле. Отвратительная, унизительная секунда.

— Хи-хи-хи, хорошая собачка, — рассмеялась Алиса. — Молодец!

Слуги захихикали. Кто-то даже захлопал в ладоши. Все смотрели на Клейна, стоящего на коленях. Все, кроме Себастьяна.

Алиса встала и гордо прошла мимо, даже не взглянув на него.

Клейн остался на коленях. Его глаза превратились в две чёрные дыры. В голове творилось что-то невообразимое — словно психический ураган срывал крышу за крышей.

«Я клянусь своим сердцем, — прошептал он мысленно, — клянусь всем, что осталось от бога гордыни. Я мучительно убью эту мразь».

Это было сильнейшее унижение в его жизни. Хуже, чем заточение в камне. Хуже, чем поражение в войне богов.

_______

Спустя час Клейн вошёл в душ, чтобы смыть с себя пот и этот липкий, тошнотворный стыд.

Он толкнул дверь.

И замер.

Паутина свисала с потолка густыми серыми лохмотьями. Пол был покрыт слоем грязи, будто его не мыли лет сто. Ржавые трубы торчали из стен, а воздух стоял тяжёлый, затхлый — как в склепе.

Это был его личный душ. «Награда» за верность.

Клейн молча прошёл внутрь, опустился на шаткий табурет в углу и уставился в грязный пол. Голова гудела. Мысли перемалывали случившееся снова и снова.

А потом он заметил.

В углу, за грудой старого тряпья, зияла дыра. Тёмная, глубокая. Пролом в стене, уходящий куда-то во тьму.

Клейн присмотрелся — и резко встал.

— Дыра... — прошептал он.