Падший Творец

Глава 1: Падший Творец...

.

..

...

Я слышу шум. Тихий, приглушённый, будто вата в ушах — что-то мешает разобрать звуки до конца. Холодно. И темно — совсем ничего не вижу.

*Треск*

Что-то треснуло? Или послышалось? Где я? Вы не поверите, но я не могу пошевелить конечностями — тело словно заковано в камень. Меня будто засунули в тесный футляр, и звуки, что я слышу, доносятся снаружи.

— Вернись, бог гордыни из иного мира, и даруй нам то, о чём мы лишь посмеем пожелать...

Кто-то прикоснулся к камню и выкрикнул эти слова. Похоже, обращаются ко мне. Но что я должен сделать? Я тут словно запечатан, даже говорить не могу. Остаётся только слушать.

Память будто в тумане — я не помню в деталях, что было до того, как очнулся в этой темнице. Но я знаю главное: я — бог гордыни, сильнейший из богов. А вот как оказался в таком положении — загадка.

*Громкий треск*

Резкая вспышка света вырвалась из камня, заливая всё вокруг. Впервые я смог осмотреться: оказывается, меня держал в плену огромный, грубо отёсанный валун. Столб сияния, исходящий прямо из меня, поднимался вверх, окрашивая стены мрачного ущелья в неземные цвета.

— Наконец-то... ты явился.

Голос показался знакомым — его отголоски я слышал, ещё будучи внутри камня. Я взглянул вниз и увидел человека в красной мантии. Он смотрел на меня с изумлением, а за его спиной уже выстраивалась толпа в таких же одеяниях. На его руке я заметил татуировку — свастику и корону. Мои последователи.

— Мы ждали вас столетия, — прошептал он. — Бессчётные жертвоприношения, бездна потраченной силы... и вы всё-таки услышали нас, Падший Творец.

Они и правда потратили тьму усилий, чтобы освободить меня из каменной ловушки. Зачем? Могли бы использовать свои годы на что-то более разумное. Но я доволен: мои слуги верны мне. Это подкупает.

Вокруг царил мрак, разгоняемый лишь парой чадящих факелов. Ущелье выглядело огромным, даже величественным. Что ж, надо хорошенько наградить их за усердие.

— Мои верные последователи, — начал я, стараясь придать голосу побольше пафоса, — вы усердно пытались высвободить меня из заточения, и у вас получилось.

— Вы наградите нас? — перебил кто-то из толпы.

Дерзость задела мою гордыню, но сегодня я готов простить.

— Да. Сегодня я щедро вознагражу всех. Всё, чего пожелаете, — исполню.

Моя речь звучала внушительно. Раньше мне не перед кем было ораторствовать — религия-то была, но прихожан не водилось. Надо будет выяснить, что заставило их пойти за мной сейчас.

— У меня к вам вопрос, мои слуги.

— Да, я отвечу на всё, что знаю, — отозвался главный жрец, как я его про себя окрестил.

— Почему вы начали следовать за мной?

Ответа я не услышал сразу. Жрец замялся, его взгляд беспокойно забегал, словно он искал ответ на стенах пещеры. Наконец, он выдохнул и произнёс:

— Вы, наверное, не знаете... но все боги пали.

Что?! Этого не может быть. Как боги могут пасть? Мы — творцы сущего! Умереть можно, только если другой бог нанесёт удар. Но бога убийц среди нас отродясь не было. Я решил задать глупый вопрос, чтобы унять внутреннюю дрожь:

— Ты знаешь, как это произошло?

— Нет. Ходят слухи, что один бог уничтожил остальных. Это всё. Теперь вы — единственный... и мы обратились к вам. У меня мать тяжело больна, вы сможете ей помочь?

— Понятно... значит, бог-убийца.

Я машинально взглянул на свои руки и замер. Они оказались маленькими, с неестественно чистой, бледной кожей. Я опустил взгляд ниже — на мне не было ни обуви, ни штанов, ни рубахи. Вообще ничего. Я стоял совершенно голый, в теле шестнадцатилетнего мальчишки.

«Как я оказался в этой оболочке? Как такое вообще могло случиться?»

Я перевёл взгляд на лица под капюшонами. Все до одного были искажены горем. У каждого — своя беда. Придётся помочь всем, в конце концов, я обещал. Я отблагодарю их за верность.

— Чего вы желаете, мои подданные? Подходите по очереди.

Жрец жестом пропустил вперёд мужчину средних лет. Тот рухнул на колени и, плача, заговорил:

— О, великий Падший... Прошу, исцелите мою сестру от опасной хвори, что бродит по миру. Умоляю! — его рот наполнился слезами, он захлёбывался молитвой.

Меня это не тронуло, но слово я намерен сдержать.

— Пожалуйста, исцелите и мою дочь! — выкрикнул другой, держа на руках ребёнка. Глаза девочки были зелёными, а вены вздулись так, словно вот-вот лопнут.

— Сына и дочку тоже...

— Матушке совсем плохо, ей осталось недолго. Помоги нам, бог...

Значит, проблема в болезни. Снова чума или нечто похуже. Неважно. Сейчас я помогу и наконец покину это мрачное место.

Я поднял руку и начал выписывать в воздухе узоры — символы на языке богов, придуманном Хаосом, чтобы даже демоны не могли подслушать наши секреты. Все заклинания веками записывались на нём. Я завершил пафосный взмах...

— Вы смогли? — спросил жрец, заглядывая мне в глаза.

Но... ничего не произошло. Где моя сила?! Куда она делась? Я не чувствую ни капли божественной энергии. Это тело так на меня повлияло?

Отец с больной дочерью на руках перевёл взгляд с ребёнка на меня, и надежда в его глазах сменилась яростью.

— Ничего не изменилось! Она может умереть в любой миг! Сделайте хоть что-нибудь!

Что я могу, глупый человек, если лишился сил? Это необъяснимо, но факт. Помочь им нечем. Остаётся одно — уйти.

— Я ничем не смогу вам помочь, — холодно произнёс я. — Справляйтесь сами.

Я развернулся к ним спиной. Да, я обещал, но если нет мощи — какой смысл? Мне нужно найти способ вернуть силу и попасть в пантеон.

— Как это — «справляйтесь сами»?! Что ты несёшь, чёртов бог?! — заорал жрец.

Я чувствовал, как его бешеный взгляд сверлит мне спину, но продолжал уходить.

— Бог?.. Да ты просто жалкий человек! — его слёзы капали на каменный пол. Остальные последователи тоже плакали, но теперь в их рыданиях слышался гнев. — Ты не божество, а мусор!

Жрец набросился сзади и вонзил мне нож в спину. Острая, обжигающая боль пронзила тело.

— Что ты творишь, насекомое?! — прохрипел я.

Я попытался сопротивляться, но клинок глубоко засел в ране, сковывая движения. Ощущения странные — словно внутри не просто рана, а огонь. Жрец слез с меня и выхватил второй нож. Я тоже поднялся, превозмогая боль.

— Ну что, больно, сопляк, притворявшийся богом? Мы столько времени угрохали на тебя, а из камня вылез какой-то отброс!

Он орал и угрожал, а из моей раны текла кровь. Удивительно: мне действительно больно. Раньше такого чувства я не знал. Ладно, с этим феноменом разберусь позже. Сейчас важнее выжить.

Жрец приближался, сжимая нож побелевшими пальцами, его зубы скрипели от злости. В миг, когда он хотел снова броситься на меня, один из последователей удержал его:

— Успокойся, Сюрли...

Парень тоже плакал. Моё бессилие разбило их последнюю надежду. И что с того? Я вообще не обязан им помогать. Выгляжу я сейчас паршиво: голый, израненный. Я начал отступать, но заметил, как толпа медленно окружает меня. Пути к отступлению нет. Я рванулся было взлететь, но тело даже не шелохнулось. Кто бы сомневался.

— Давайте продадим его в рабство, — предложил кто-то из толпы. — За него можно выручить кучу денег. Люди с таким белым окрасом волос— редкость наших землях.

— На вырученные средства купим колдунов или лекарства! — подхватил другой.

Они переглянулись, и в их заплаканных глазах зажёгся огонёк новой, хищной надежды. До чего же глупые создания. Но почему у меня дрожат колени? Наверное, от холода. Конечно, от холода. Что делать, я не знал. Я задрал голову и увидел в проёме ущелья неестественно яркую, полную луну. Полнолуние. Может, в этом и кроется моя проблема? Пока неясно.

Резким движением я выдернул нож из спины и встал в боевую стойку, готовясь к драке. Но врагов было слишком много. Все, кто недавно молился мне, теперь ополчились против. Замечательно.

Четверо мужиков двинулись на меня. Нужно положить того, что справа — он ниже и выглядит слабее. Но и я выгляжу как подросток. Я и есть подросток.

— Взять его! — скомандовал жрец.

Они бросились ко мне. Я сумел увернуться, один даже рухнул на землю. Другой напал слева, и я всадил нож ему в колено. Он заорал, корчась от боли, но в этот же миг меня схватили за руки и повалили.

— Отпустите, чёртовы людишки! — прохрипел я, но жрец уже стоял надо мной.

— Хватит притворяться, мальчишка, — прошипел он и с силой ударил меня подобранным с земли посохом по затылку.

От такого простого удара сознание погасло.

Меня связали. Один из них закинул моё обмякшее тело на плечо, словно тряпичную куклу. Кто-то в толпе смеялся над тем, как я «притворялся богом». Другие всё ещё плакали, не в силах смириться с крушением надежды. Вот только я действительно бог.