Рабство

Третья глава...

Арти и Клейн двинулись к своему углу. На них тут же уставились десятки глаз — взгляды были полны ненависти, отчаяния и простого любопытства. Новоприбывшие резко выделялись среди изможденных рабов: на Арти не было ни единой царапины, а Клейн отделался парой синяков, выглядевших пустяком на фоне остальных. Один из рабов лежал без движения, и Клейну пришлось перешагнуть через его почти бездыханное тело.

«Что здесь творится? Их что, специально пытают? Словно я попал в ад, который сам же когда-то помогал создавать...»

— Этим людям уже не помочь, — тихо проговорил Арти, следуя за ним. — Видишь тех, кого избили до полусмерти? Это неудачливые беглецы.

— Хочешь сказать, отсюда невозможно убежать? — в голосе Клейна прозвучала тревога.

— Именно так. Проще принять, что тебя продадут. — Арти остановился и опустился на кучку прелого сена. — Эти земли принадлежат графу Нельсону. После недавних набегов он утроил охрану. Её тут повсюду.

— Могу задать вопрос? — Клейн присел рядом.

Арти в ответ лишь кивнул.

— Почему нас сразу не отправили на рынок, а заперли в этой конюшне?

— Потому что время ещё не пришло. Вероятно, нас выставят на торги завтра, — сказал Арти, и на его лице снова появилась улыбка. — Знаешь, меня на рынке уже пятый раз продают

— Чего? Хочешь сказать, тебя пять раз выставляли, и так никто и не взял?

— Не совсем. Один раз меня забрали, но я убежал.

— ПОЧЕМУ? Ты ведь хотел стать рабом — крикнул Клейн так громко, что привлёк внимание остальных обитателей конюшни.

— Понимаешь, человек, который меня купил... — Арти посмотрел на Клейна непривычно серьёзными глазами, — ...был беден.

— И это всё?

— А разве этого мало? Я ведь хочу прожить богатую жизнь раба...

Внезапно дверь с оглушительным грохотом распахнулась. Внутрь швырнули истощённого юношу в одних портках. Его тело было покрыто синяками и ссадинами. Он рухнул лицом прямо в грязь.

— Пожалуйста... — он резко вскочил и вцепился в ногу стражника. — Отпустите меня домой! У меня семья, я не хочу быть рабом!

— Отпусти ногу, отродье! — Стражник попытался стряхнуть его, но парень впился в него с отчаянием обречённого.

— Бедняга хочет домой, — с искренней жалостью прошептал Арти.

— Да... — согласился Клейн.

— Пожалуйста, отпустите! Я хочу попробовать жареную картошку, которую готовит моя жена! — Рыдания парня стали ещё горше и отчаяннее.

— Ты мне уже надоел! — Стражник достал меч и занёс его. — Я сказал, отпусти!

— Эй! — раздался твёрдый голос. Клейн, сам не веря себе, подошёл к ним, приняв уверенную позу, на его лице играла дерзкая ухмылка. — Ты ведь сейчас испортишь товар. Снизишь его цену.

— Что?! Ты кто вообще?

«Что я творю?! Это чистый инстинкт! Я ведь просто раб, у меня даже сил нет с ними сражаться. Ладно, нужно срочно извиниться...»

— «Кто я», говоришь? Со мной обычно не говорят на «ты», но для тебя сделаю исключение.

«АААА! Что за дьявол меня дернул?! Я должен был остановиться, а не играть свою прежнюю роль! Что же теперь делать?»

— Парень, ты, наверное, что-то перепутал, — стражник нацелился на него, сжимая эфес меча. — Ты всё ещё раб.

«Черт, сейчас я не могу с ним срожатся. Здесь нет ничего полезного, кроме навоза...»

— Макс, у нас нет времени! Пойдём! — крикнул второй стражник. — Нас ждут на собрании, мы и так опаздываем!

— Точно, — бросая на Клейна злобный взгляд, первый стражник сплюнул. — Увидимся, сопляк.

Оба вышли, громко захлопнув дверь.

— Эй, Клейн! Это было сильно! Тебя бы в актёры! — крикнул Арти из своего угла.

Атмосфера в конюшне изменилась. Теперь на Клейна смотрели не с ненавистью, а с затаённым интересом и даже с проблеском уважения. Он ненадолго вселил в них крупицу духа. А тот худощавый парень лежал в углу и тихо рыдал.

Клейн вернулся и снова присел рядом с Арти. Этот день выдался невероятно тяжёлым. Когда наступила ночь и Арти уснул, Клейн всё ещё не спал, слушая, как в темноте кто-то тихо плачет.

«И зачем я его спасал? Теперь из-за его рёва спать невозможно.»

__________________________________

Утром..

Утром дверь конюшни с грохотом распахнулась. На пороге стояли несколько стражников с самодовольными ухмылками.

— Просыпайтесь, отродие! — проревел один из них, заходя внутрь.

От шума проснулись все рабы,даже Клейн, хотя он почти не смыкал глаз. К нему направился тот самый Макс, с которым накануне едва не завязалась драка.

— Ну что, ваша светлость, пора на выставку, — с язвительной усмешкой произнёс стражник.

«Значит, сегодня... Меня выставляют на торг, как вещь. Если бы прежний я увидел это, он бы проклял себя до седьмого колена.»

Клейна и ещё около половины рабов вывели из конюшни. Арти остался сидеть на своём месте — видимо, его очередь была завтра.

— Удачи тебе, Клейн! — крикнул ему старик, махая рукой с неизменной улыбкой.

— Старик, заткнись! — рявкнул один из стражников.

Их отвели в импровизированную баню, где окатили ледяной водой из шлангов, а затем выдали одинаковую серую, грубую одежду. Вскоре их уже вели к аукционному блоку, где продавали всё подряд, но главным товаром были люди. Здесь у них отнимут последнее — свободу, будущее, право распоряжаться собственной судьбой.

Торги начались. На помост взошёл гладко выбритый, полноватый аукционист в дорогом пиджаке и с нелепым бантиком. В руках он театрально сжимал молоток.

— Дамы и господа, сегодня мы предлагаем вашему вниманию юного раба, жемчужину нашей сегодняшней коллекции! — его голос, натренированный на публику, звонко разносился по площадке. — Взгляните сюда!

Два стражника грубо втолкнули на сцену Клейна. Его чёрные волосы и почти девичья, бледная кожа сразу привлекли внимание богатых дам, искавших себе изящных слуг или личных пажей.

— Этому юноше всего шестнадцать лет! Он скромен, но исполнен скрытого достоинства! Конечно, для физического труда он не годится, зато станет прекрасным украшением любого дома! Начальная цена — одна тысяча ючи!

«Тысяча ючи... Это много или мало? И зачем им понадобилось заклеивать мне рот? Странные у них методы.»

— Двенадцать сотен! — крикнула дама средних лет с томным взглядом.

—Восемнадцать! — перебила другая.

—У нас уже восемнадцать! — подогревал азарт аукционист.

—Девятнадцать!

—Две тысячи триста!

—Четыре тысячи пятьсот!

—Пять тысячи

Началась настоящая перепалка. Женщины перебивали друг друга, их голоса сливались в громкий гул. Аукционист пытался навести порядок, но у него ничего не выходило.

— Этот раб будет моим! — завизжала одна из дам, швырнув в соперницу свою туфлю.

—Как ты смеешь! — огрызнулась та.

—Прошу успокоиться, мадемуазель!

«Что здесь творится? Из-за одного парня устроили такой балаган? Что с ними всеми не так? Жаль, Арти нет рядом, он бы наверняка что-нибудь придумал.»

— Двенадцать тысяч ючи, — раздался спокойный, но твёрдый мужской голос.

В зале воцарилась тишина.Аукционист замер с открытым ртом.

— Пр-простите, мне почудилось? — пробормотал он.

—Нет, мистер. Я сказал — двенадцать тысяч.

— ПРОДАНО! — Аукционист ударил молотком так, будто от этого зависела его жизнь.

В зале пронёсся разочарованный ропот.За двенадцать тысяч можно было нанять целый отряд профессиональных наёмников на год, а не покупать одного хрупкого юнца.

К помосту поднялся высокий дедушка с седыми волосами. Он уверенной походкой подошёл к Клейну и, наклонившись, дотронулся пальцами до его щеки.

— Очень... идеальное лицо.

«Зачем он трогает мое лицо? Прекрати!, это раздражает»

— Оформите его, пожалуйста, — бросил он аукционисту и, развернувшись, сошел со сцены.

Клейна тут же увели в задние кабинеты для оформления бумаг.

---

Спустя полчаса перед зданием аукциона стояла на удивление элегантная повозка с зашторенными окнами. Рядом с ней находился тот самый седоволосый дворецкий, а Клейну наконец-то отклеили пластырь с губ. Повозка тронулась и покатила по дороге, ведущей в горное ущелье.

— Я не представился. Меня зовут Себастьян, я дворецкий, — вежливо сказал спутник.

«Дворецкий? Интересно, зачем я ему понадобился? Может, он... нет, только не это.»

— Вы, наверное, обо мне не того подумали, — с лёгкой усмешкой сказал Себастьян, словно прочитав его мысли. — Успокойтесь, у меня нет дурных намерений. Моя госпожа поручила мне найти для неё молодого слугу, и я счёл, что вы — подходящий вариант.

«Что? Он прочитал мои мысли? Сто процентов, колдун»

— Ладно... Меня зовут Клейн, — немного неуверенно представился юноша. — Я могу задать один вопрос?

—Конечно.

—Куда мы едем? Кто ваша госпожа? И зачем я ей понадобился?

—Это уже три вопроса, — мягко заметил дворецкий. — Но не волнуйтесь, скоро вы получите на них все ответы.

С этими словами Себастьян улыбнулся, и в ту же секунду из-под сиденья с лёгким шипением распространился прозрачный газ.

«Что это? Газ? Зачем он...»

Мысли Клейна спутались, веки стали тяжёлыми. Он потерял сознание и мягко сполз

на пол. В отличие от грязной рабской повозки, эта была роскошной внутри: чистый белый интерьер, мягкие сиденья — всё было обставлено с королевским размахом.