История совместной жизни с младшей сестрой друга

На следующий день. В кафе «Мусуби».

— Здравствуйте!

— Добро пожаловать, Акари-тян! Ах, ты сегодня тоже такая милая! Слушай, слушай, можно я тебя обниму!?

Я схватил Юа-сан за плечо и остановил её в тот самый момент, когда она уже собиралась наброситься на Акари-тян.

Она надулась с видом, совершенно не соответствующим её возрасту, но я проигнорировал это. На сегодня у нас была договорённость.

— Добро пожаловать. Столик на одного?

— Да!

— Конечно. Прошу сюда.

Я как следует проводил Акари-тян к месту; она пришла чуть после двух часов дня — как раз тогда, когда посетителей обычно начинало становиться меньше.

По её просьбе я держался с такой вежливостью и джентльменской учтивостью, какой обычно вообще не показывал... и это было довольно смущающе.

Вчера, вернувшись домой, я поговорил с Акари-тян о том, что делать, когда мне нужно идти на подработку.

Сначала она предложила тоже работать там, но трёх человек для кафе уже было более чем достаточно. Нанимать ещё одного сотрудника, скорее всего, только создало бы заведению лишнюю нагрузку.

С другой стороны, если всё закончится словами: «тогда, пожалуйста, жди дома», весь наш вчерашний разговор потеряет смысл.

Поэтому я предложил другой вариант: в те дни, когда я работаю, если Акари-тян не хочет оставаться дома одна, она будет приходить в кафе как «посетительница» примерно к двум часам дня, когда обеденный пик уже закончится.

В основном я работал три-четыре дня в неделю: с открытия в десять утра и до закрытия в семь вечера.

Даже если она будет приходить каждый день, это не будет выглядеть так, будто она просто бездельничает в зале, к тому же её еда и напитки оплачиваются из моей зарплаты, так что для кафе это не станет большой нагрузкой.

Именно из-за пункта «из моей зарплаты» мы с Акари-тян спорили больше всего, но в итоге я безжалостно решил всё игрой в камень-ножницы-бумагу. Разумеется, победил я.

Акари-тян занималась дома хозяйством до конца обеденного пика, так что было вполне естественно, что платить должен я.

И вот я вежливо поклонился Акари-тян, сидевшей за столиком с сияющими от ожидания глазами, и направился к стойке кафе.

— Мастер, как вчера договорились, пожалуйста, обычное.

...Кивок.

Само собой, на визиты Акари-тян я получил разрешение и у дяди Эйдзи, и у Юа-сан, и у моей тёти, которая работала полный день в офисе.

В этом смысле нам повезло: вчера Юа-сан уже узнала от Акари-тян, что та живёт у меня.

Понятия не имею, каким образом Юа-сан всё это преподнесла, чтобы убедить дядю Эйдзи и остальных, будто Акари-тян действительно лучше оставаться у меня, но в любом случае они решили: это куда лучше, чем оставлять её дома одну.

А ещё им уже передали, что Акари-тян — невероятная сладкоежка, до такой степени, что кладёт сахар даже в ячменный чай.

Мастер приготовил для неё особый кафе оле — ещё слаще, чем тот, который обычно делал для меня.

— Подождите, почему сверху взбитые сливки...!?

...Большой палец вверх.

Ого... он уже попался? Красивые девушки страшная сила.

Это немного выбило меня из колеи, но ничего плохого в этом не было; скорее он так приветствовал её, и жаловаться мне было не на что.

Я поставил особый кафе оле для Акари на поднос и отнёс к её столику.

— Благодарю за ожидание. Ваш айс кафе оле.

— Ух ты... На нём сливки!

Она так рада!

Я невольно обернулся к мастеру и показал ему большой палец.

Из-под его привычного сурового выражения лица проступила широкая улыбка, и он ответил тем же жестом.

Он уже полностью перешёл в режим балующего дедушки.

— Итадакимасу!

С сияющими глазами Акари-тян подцепила соломинкой немного взбитых сливок и отпила особого кафе оле.

— Вкусно! Такой сладкий и мягкий!

После этой сияющей оценки у стойки кафе щёлкнули пальцы. Дядя Эйдзи...

— Я слышал, наша посетительница любит сладкое.

— Да, очень люблю!

— Тогда это тоже за счёт заведения!

Юа-сан, которая до этого почему-то подозрительно молчала, внезапно вмешалась в разговор.

Она поставила на стол пышный шифоновый кекс.

— Хе-хе-хе, это мой особый, только что испечённый шифоновый кекс! Обычно я пеку их заранее, но сегодня рассчитала время идеально, чтобы он был свежим прямо сейчас!

— Юа-сан, я-то думал, почему ты сегодня на удивление тихая...

— Конечно, я сделала его ради Акари-тян! Ну же, попробуй!

— Н-но мне правда можно?..

— Разумеется!

Юа-сан уверенно и энергично подняла большой палец и улыбнулась приятной улыбкой.

Ну и ладно, — подумал я. Лишь бы Акари-тян была счастлива.

— Т-тогда спасибо за угощение...! Кусь... М-м!!

Акари-тян осторожно отрезала шифоновый кекс вилкой, взяла кусочек в рот — и вся задрожала от восторга.

— Такой сладкий и та-а-акой вкусный!!

— Ах...!

Получив прямой удар сиянием в глазах Акари-тян, Юа-сан обмякла, будто внутри неё что-то оборвалось.

— Ради этого я и живу...

— Юа-сан, ты уже разваливаешься.

— Эй, Мотому! Не порть настроение! Я же, конечно, сейчас переоденусь!

Юа-сан совершила смертный грех — от радостного возбуждения испачкала форму, — но вид её, направлявшейся переодеваться, был чистым блаженством.

Она даже слегка подпрыгивала на ходу.

— Прости, Акари-тян. Ты вчера просила, чтобы я тебя угостил, а в итоге всё превратилось в нечто странное.

— Нет! Я так рада! И кафе оле, и кекс были очень вкусные!

— Ну, тогда хорошо.

— Но мне кажется, я так счастливо наслаждаюсь ими именно потому, что угощаете меня вы, сэмпай. Это очень... как бы сказать, похоже на сон...

— Ты очень умеешь льстить, Акари-тян.

Честно говоря, я не был уверен, какую роль вообще сыграл во всём этом. Я просто проводил её к месту и принёс кафе оле.

Нельзя было отрицать, что дядя и двоюродная сестра полностью украли сцену... но это было неважно. Самым главным было то, что Акари-тян счастлива.

— Теперь мне кажется, я смогу как следует постараться с учёбой.

— Да. Если что-то понадобится, не стесняйся звать.

С этого момента и до закрытия Акари-тян должна была сосредоточиться на учёбе — на своём долге ученицы, готовящейся к вступительным экзаменам.

Именно я нагружал её домашними делами, так что едва ли имел право рассуждать об этом, но я искренне радовался, что ей удаётся выделить нормальное время на занятия. Мне стало спокойнее.

Пусть сейчас она и была достаточно умной, чтобы не сталкиваться с проблемами, но если после летних каникул её оценки упадут, смеяться будет не над чем...

— Эм, сэмпай. А что будет со счётом за этот шифоновый кекс?

— А... ну, я заплачу.

— Но...

— Никаких «но». Мы решили это камнем-ножницами-бумагой. К тому же правила, что это относится только к кафе оле, не было.

Раз уж его специально назвали «особым», мне, наверное, выставят счёт за что-то вне меню... Ну и ладно.

— Хотя, наверное, было бы забавно записывать всю еду здесь на счёт Субару. Каждый раз, когда Акари-тян приходит в кафе за кафе оле или кексом, его долг растёт... Хе-хе, не могу дождаться его реакции.

— Хе-хе. Если так случится, мы сможем быть вместе ещё дольше, правда, сэмпай!

Акари-тян подыграла моей шутке, и её лицо озарила лучезарная улыбка.

Это была такая очаровательная улыбка, что на неё можно было бы смотреть вечно, но я не мог просто стоять и пялиться.

Это выглядело бы подозрительно, да и к тому же я сейчас был на работе.

— Ну что ж, мне пора возвращаться к работе.

— Да, сэмпай. Большое спасибо!

Она аккуратно положила вилку на стол и вежливо поклонилась, ровно сложив руки на коленях, — совсем как она.

— Эм, сэмпай.

— Что такое?

— Эм... ну... постарайтесь!

— Да. Спасибо, Акари-тян.

Акари-тян покраснела до яблочного румянца и смущённо улыбнулась.

Проводив взглядом, как она снова принялась за особый шифоновый кекс Юа-сан, я взбодрил себя и вернулся к работе, решив не показывать ей никаких постыдных сторон себя как сотрудника.

◇◇◇

— Спасибо за ожидание~!

— О-о-о...

В тот вечер Акари-тян приготовила на ужин омурайсу.

Разумеется, даже рис с курицей был сделан с нуля, яйцо сверху блестело и выглядело нежным, а демиглас-соус, похоже, тоже был домашним.

Как бы сказать? В целом это выглядело как блюдо, которое увидишь разве что в специализированном ресторане...!

Я был поражён, что она смогла приготовить такое на тесной кухоньке квартиры, рассчитанной на одного человека.

— Э-хе-хе, я немного увлеклась.

Акари-тян смущённо сидела в сэйдза прямо напротив меня за низким столиком.

— Вчера, посмотрев, как вы работаете, сэмпай, я сегодня с утра стала думать, могу ли и я что-нибудь сделать. По дороге в кафе я увидела Petti-Depart, так что утром сходила за покупками...

— Petti-Depart?

— Это сетевой супермаркет. О, но он меньше обычного... его, наверное, можно назвать городским мини-супермаркетом.

— А... если подумать, я слышал, что недавно такой открылся...

Кажется, он открылся примерно месяц назад. Разумеется, я всё это время просто проходил мимо и ни разу не заходил... Такое чувство, будто Акари-тян уже ориентируется в этом городе лучше меня.

— Но разве покупки поверх всей домашней работы не были тяжёлыми?

— Ничуть! Если делать всё достаточно организованно, быстро управишься. На самом деле у меня даже осталось достаточно времени, чтобы приготовить этот соус.

— Хе... потрясающе...

— Э-хе-хе. Ничего особенного.

Акари-тян смущённо сжалась. Она скромничала, но я сомневался, правда ли это так просто.

По крайней мере для меня это было бы невозможно. Я даже представить не мог, сколько труда на самом деле потребовалось.

Но, зная Акари-тян...

Она наверняка готовила это изо всех сил. Она была способной, но по-своему неловкой.

За эти несколько дней я уже достаточно хорошо понял: она не из тех девушек, кто станет делать что-то спустя рукава.

— Омурайсу — моё любимое блюдо. Поэтому я много тренировалась... На самом деле я в нём довольно уверена.

— Хе...

— Честно говоря, я берегла его для более важного момента, вернее, для своего рода «решающего поединка»... эм, держала в запасе, но вчера вы сказали, что хотите узнать обо мне больше, сэмпай, поэтому...

Акари-тян слегка покраснела и смущённо опустила голову — как бы сказать? Она была такой милой, что мне самому почему-то стало неловко.

Если подумать, с Акари-тян всё время было именно так.

Ещё недавно она была просто младшей сестрой друга, но потом пришла в счёт долга, мы начали проводить время вместе... и её присутствие в моей жизни становилось всё больше и больше.

Что будет, если я узнаю о ней ещё больше... честно говоря, я даже представить не мог.

Не то чтобы мне было страшно... но как бы это сказать? Это чувство было для меня впервые. Возможно, что-то близкое к волнению.

— Сэмпай.

— Ч-что?

— Я буду стараться ещё сильнее. Чтобы вы подумали, что я замечательная, чтобы стать для вас особенной... Я обязательно приготовлю блюда, в которых буду ещё увереннее, которые люблю даже больше, чем этот омурайсу!!

Покраснев до ушей и говоря чуть слишком быстро, Акари-тян, произносившая это, казалась ослепительно яркой, и...

— Ш-шучу, еда же остынет! Давайте есть!

— Д-да.

Следуя за Акари-тян, мы сложили руки.

— Итадакимасу.

— Итадакимасу.

И так я начал есть омурайсу, в который Акари-тян вложила все силы...

Что это?

Мне... неспокойно.

Омурайсу был вкусным. Изысканным. Казалось, я мог бы есть его бесконечно.

Но помимо этого, с того момента, как я услышал заявление Акари-тян, внутри меня зародилось какое-то странное ощущение.

Сердце странно колотилось, а тело было слегка горячим.

Это определённо не было неприятным чувством. Оно было похоже на радость или смущение, но всё же чем-то отличалось.

Даже перед таким вкусным блюдом мои глаза то и дело сами уходили к Акари-тян напротив.

Раз она сказала, что это её любимая еда, Акари-тян ела омурайсу с по-настоящему счастливым выражением лица, и её щёки совсем расслабились.

Вообще-то, чем дальше, тем глупее кажется так сильно об этом переживать.

Я не знал названия этой эмоции. Не знал и как её остановить.

Но это не то, с чем нужно спешить.

С этого момента — хотя я и не знал, сколько дней у нас действительно осталось, — я был уверен, что понемногу пойму это чувство, проводя время с Акари-тян.

У меня было такое предчувствие. Что эмоция, которую я чувствую сейчас, будет расти и обретать форму по мере того, как за эти дни я буду узнавать её всё лучше.

Я не знал, какую форму она примет и как изменятся наши отношения, но я правда ждал этого.

— Эм, сэмпай, как вам?.. Омурайсу пришёлся вам по вкусу?

— ...Да. Вкусно. Наверное, лучший из всех, что я когда-либо ел.

Я улыбнулся и кивнул, и Акари-тян засияла, выглядя ещё счастливее прежнего.

Наши отношения всё ещё держались на благодарности и тревоге — на той раздражающе неудобной связи, где ничего не доходит, пока не скажешь это словами, — но в ней было какое-то загадочное спокойствие.

Именно поэтому ещё ненадолго мне захотелось позволить себе утонуть в этих странных отношениях «младшая сестра друга» и «залог за долг друга».