История о том, как мой друг прислал младшую сестру залогом за долг в 500 иен

Что, чёрт возьми, происходит?

Я застыл на месте и раз за разом моргал, не в силах поверить, что вижу это наяву.

Передо мной стояла девушка.

Её шелковистые чёрные волосы ловили солнечный свет и мягко колыхались на ветру.

Большие, правильной формы глаза смотрели прямо на меня. Тонкий нос. Глянцевые губы казались удивительно красными, хотя косметики на ней не было.

Безупречная красавица, будто сошедшая с той стороны телеэкрана, стояла у входа в мою квартиру.

— Давно не виделись, Шираги Мотому-сэмпай.

Она окликнула меня ясным, звонким голосом, словно диктор, читающий текст по бумаге.

Да, мы встречались не впервые. Близкими нас назвать было нельзя, но мы всё-таки знали друг друга, так что ничего странного в том, что она знала моё имя, не было.

И всё равно я понятия не имел, почему она здесь. Она появилась слишком внезапно, а тот парень — который знал о ней куда больше меня, — не сказал мне об этом ни единого слова.

Девушка, называвшая меня «сэмпай», была на год младше меня, и матросская форма, которую она носила, будто подчёркивала этот факт.

Ещё каких-то полгода назад я видел такое каждый день — нет, раз это летняя форма, наверное, год назад, — но теперь зрелище казалось невероятно ослепительным.

Подавленный её красотой и той свежестью, которая всё ещё исходила от старшеклассницы, я застыл и не смог нормально ответить. Она улыбнулась и затем—

— Брат прислал меня к вам залогом за свой долг. Прошу обо мне позаботиться.

Она сказала нечто совершенно возмутительное.

◇◇◇

Наверное, студентов университета можно разделить на два типа.

На тех, кто умеет с толком использовать огромное количество свободного времени, которое появляется после поступления, и тех, кто не умеет.

Самым большим изменением при переходе из старшей школы в университет была система зачётов.

Говорят, в некоторых старших школах она тоже есть, но в той, где учился я, расписание составляла школа. Мы просто шли за ним и каждый день отсиживали по шесть-семь уроков.

А вот университетская система зачётов давала определённую свободу: можно было самостоятельно составлять расписание в пределах максимального числа зачётов за семестр. Разумеется, были обязательные зачёты для перехода на следующий курс и выпуска, так что полной свободы там не было, но если всё хорошо распланировать, можно было каждый день начинать пары после обеда или даже устроить себе выходной помимо субботы и воскресенья.

Структура учебного года тоже изменилась: вместо школьных трёх триместров — два семестра, первый и второй, из-за чего летние и весенние каникулы стали гораздо длиннее.

Летние каникулы, начинавшиеся в августе, неожиданно растягивались почти на два месяца.

Кто-то мог потратить эти два месяца на путешествия, кто-то с головой уйти в клубную деятельность, кто-то усиленно учиться... словом, заняться тем, на что обычно не хватало времени.

Но что до меня, я чувствовал, что просто не буду знать, чем занять такие длинные каникулы.

Да. Я относился к тому типу людей, которые не умеют пользоваться чрезмерным свободным временем, доставшимся им вместе со студенческой жизнью.

— А-а... что делать на летних каникулах?

Лекция закончилась, студенты потянулись из аудитории, а Миямаэ Субару, всё ещё развалившись на своём месте, тяжело вздохнул.

Субару был моим другом со старшей школы. Мы заговорили просто потому, что вступили в один и тот же клуб лёгкой атлетики, но его беззаботный, лёгкий характер — будто облако, плывущее по небу, — странным образом расслаблял. Возможно, он чувствовал что-то похожее во мне, потому что мы быстро сдружились.

Теперь мы были настолько близки, что нас можно было назвать лучшими друзьями. Хотя вслух такое говорить немного неловко.

— Эй, Мотому. Что ты делаешь на летних каникулах? В путешествие поедешь или типа того?.. Ага! Только не говори, что у тебя появилась девушка! Будешь со своей девушкой ворковать-миловаться?!

— Что вообще значит «ворковать-миловаться»? Звучишь как вор, который распевает какой-то странный лозунг.

Я не удержался от вздоха при виде Субару, чья энергия внезапно взлетела до небес.

— У меня нет денег на путешествие, и девушки у меня в принципе нет... Субару, сколько раз ты уже меня об этом спрашивал?

Я бессчётное количество раз говорил Субару, что у меня нет девушки.

Повторять это снова и снова было удручающе... но почему-то, чем ближе подходили летние каникулы, тем настойчивее он допытывался, не появилась ли у меня девушка и правда ли её нет.

— Субару, ты ведь не потому так упорно спрашиваешь, что хочешь похвастаться собственной девушкой?

— Ч-что!? Я — хвастаться девушкой!? Да ни за что!

Даже произнося это, он едва ли не подпрыгивал голосом от возбуждения. И лицо у него тоже расплылось в совершенно дурацкой улыбке.

Недавно у Субару появилась первая в жизни девушка.

Ещё со старшей школы он был типичным клоуном класса, который при любом удобном случае ныл, что хочет девушку. Увидеть, как она у него действительно появилась, в каком-то смысле было даже трогательно, но теперь, когда девушка у него была, его хвастовство просто раздражало.

Субару посмотрел на меня умоляющими сияющими глазами.

«Ты же прекрасно понимаешь, что я хочу услышать, правда?» — казалось, требовал его взгляд телепатически, и от этой силы я снова вздохнул.

— ...Субару, а ты что собираешься делать на летних каникулах? Проведёшь их с девушкой?

— Ну ты! Ну идиот! Мотому, гад ты такой! Не спрашивай такие вещи-и~

Лицо Субару растеклось от восторга. Я смотрел на него с абсолютно пустым выражением.

— Н-ну? Мы с Нанами-тян вообще-то обсуждали, куда бы сходить на каникулах! Интересно, куда лучше? Может, ограничиться чем-нибудь поблизости? Или на море, чтобы по-летнему!? А может, рискнуть и устроить ночёвку на горячих источниках!?

— Мне всё равно...

Я невольно отпрянул от Субару, у которого лицо раскраснелось от одних только воображаемых сцен.

Девушку Субару, Хасэбэ Нанами, я тоже знал. Вернее, мы изначально учились в одной обязательной группе по второму иностранному, и именно то, что я с ней подружился, привело к её знакомству с Субару. Мы были обычными друзьями, поэтому слышать все эти разговоры об отношениях было... мягко говоря, неловко.

— Если я вдруг приглашу её в поездку с ночёвкой, Нанами-тян не оттолкнёт это!? Типа, не подумает, что я слишком напираю!?

— Откуда мне знать? Просто спроси её. А потом получи отказ.

— Холодно!? Мотому, прошу, спроси её за меня!

— А?

— Потому что если я спрошу и она решит, что я крип, в худшем случае она меня бросит!

— И всё равно почему это я должен спрашивать у Хасэбэ-сан, что она думает о поездке с ночёвкой на горячие источники? С её точки зрения это будет куда более крипово.

— Да нормально же будет? Ты ведь не встречаешься с Нанами-тян.

Что с этим парнем не так? У него в голове цветочки растут?

Субару раздражал меня настолько, что я подумал даже такую грубость.

Но, поскольку в таком темпе он, похоже, собирался донимать меня бесконечно, я решил силой сменить тему.

— Кстати, Субару. Когда ты вернёшь мне те 500 иен, которые я тебе недавно одолжил?

— Э?

— Не делай вид, будто слышишь об этом впервые.

Это было примерно месяц назад. Субару устроил сцену, заявив, что забыл дома бумажник или что-то в этом духе, и я одолжил ему 500 иен. Он так шумел при всех, что я сам помню, как смутился.

— Ну, я не собираюсь заставлять тебя непременно возвращать эти 500 иен.

Я поднял тему только потому, что случайно вспомнил; сейчас я не был особенно стеснён в деньгах.

С тех пор как я поступил в университет и начал жить один, назвать себя богатым я, конечно, не мог, но родители, к счастью, присылали мне деньги, да и подработка у меня была. Особенно дорогих хобби у меня не водилось, и, в отличие от Субару, мне не нужно было ломать голову, куда повести девушку, так что сбережения даже понемногу росли.

Что касается этих 500 иен, мне казалось, что выбивать их с Субару выйдет дороже по силам, чем они стоят, и я уже начал думать, что можно оставить долг неоплаченным.

— П-подожди, подожди, Мотому! Конечно, я помню! Я правда одолжил 500 иен! И ещё не вернул!

Субару почему-то внезапно запаниковал. Реакция была странная, но раз он помнил, наверное, всё было в порядке...?

— Но... понятно... 500 иен... Чёрт...

— Субару?

— 500 иен, значит... Я вчера потратил последние деньги, так что сейчас у меня их с собой нет...

— Подожди, у тебя сейчас даже 500 иен нет?

Я искренне опешил. Пусть он тоже жил один, но его финансы были не просто натянуты, а в полном свободном падении?

— Нет, это немного недоразумение! Просто после аренды, платы за телефон и всякого прочего... после всех списаний, ну, как сказать, у меня не очень есть возможность вернуть тебе деньги...

— Тогда забудь. Можешь не возвращать.

— Нет! Это опозорит мужчину по имени Миямаэ Субару! Я не смогу смотреть в глаза родителям, которые меня вырастили!

— Тогда не занимай деньги с самого начала.

Кстати, семья Субару была весьма обеспеченной. Я пару раз бывал у них дома; он жил в довольно большом доме, и я невольно сравнивал его с нашим обычным домом семьи офисного служащего.

Но в одном он был прав. Наверное, он действительно не смог бы смотреть родителям в глаза. Особенно если поднимал такой шум из-за 500 иен.

— В смысле, Субару, родители ведь оплачивают тебе все расходы на жизнь и аренду? На этом фоне 500 иен — это...

— Ты предлагаешь мне кланяться родителям из-за 500 иен!? Ты людоед!? Демон!?

— Н-нет, я не говорил, что надо доходить до такого...!

Столкнувшись с его отчаянным лицом, я тут же пошёл на попятную.

Не знаю, почему обвиняли именно меня, но... похоже, он был уже на пределе...

— В общем, Мотому, я обязательно верну! Обязательно, но... я хочу, чтобы ты подождал ещё немного.

— Я понял.

— Да, я так и думал. Ты хочешь, чтобы я вернул прямо сейчас...

— Нет, я сказал, что понял.

— Понимаю, что ты чувствуешь, раз так упираешься! В таком случае выбора нет!

— Послушай меня.

У Субару явно щёлкнул какой-то странный переключатель, и теперь он целиком ушёл в свой мир; никакие мои слова до него уже не доходили.

У меня было предчувствие, что он сейчас скажет что-нибудь невероятно проблемное, но по опыту я знал: если попытаться остановить его силой, всё станет только ещё проблемнее, так что решил просто дать ему высказаться.

— В обмен на то, что ты подождёшь с выплатой, я дам тебе залог за долг!

— Залог... за долг?

Залог за долг. Иными словами, обеспечение.

Постойте, а 500 иен правда достаточно, чтобы требовать залог?..

— Эй, Субару. Я одолжил тебе всего 500 иен.

— Я это знаю! Это потрясающий залог, настолько важный, что почти равен моей жизни! Так что жди и будь готов!!

А, всё безнадёжно. Он просто хотел под видом «залога за долг» найти повод чем-нибудь похвастаться.

Предлагать нечто ценой в собственную жизнь за 500 иен было слишком глупо даже для Субару.

— ...Ладно, буду готов.

Я ответил, и на этом разговор закончился.

Ну, вся эта история с залогом была просто ерундой, которую он ляпнул сгоряча. Наверное, ничего такого, что стоило бы помнить...

◇◇◇

— А!?

— ...? Сэмпай?

Что я только что увидел? Флешбек? Нет, не то чтобы у меня перед глазами пронеслась вся жизнь.

Точно. Безумные слова старшеклассницы, появившейся у меня дома, выбили меня из колеи... всего на несколько секунд, наверное, но всё же...

— Эм, ты.

— Да.

— Ты ведь Миямаэ Акари-тян? Младшая сестра Субару.

— ...Да!

После крошечной паузы старшеклассница — Акари-тян — кивнула с яркой, жизнерадостной улыбкой.

Да, она была настоящей младшей сестрой моего лучшего друга — вернее, дурного влияния — Миямаэ Субару, который только что появился в моём флешбеке.

— Значит, Акари-тян?

— Да. Что такое, сэмпай?

— Если я просто ослышался, тогда ладно. Но ты раньше сказала... что-то про залог за долг...

— Вы не ослышались. Я пришла сюда залогом за долг моего брата.

— А, понятно, хорошо, эм...?

Я попытался принять это, попытался осмыслить, но в итоге не смог и просто схватился за голову.

Летний стрёкот цикад странно отдавался в голове. Верно, уже было за полдень, но, поддавшись удовольствию отсыпания на летних каникулах, я только что проснулся, и моему мозгу всё ещё не хватало кислорода, чтобы нормально думать—

— Для начала зайдёшь?

— А... да! Спасибо за приглашение!

Как временную меру я решил впустить её в дом.

В конце концов, я не мог вечно держать её под палящим летним солнцем, да и если оставить старшеклассницу стоять перед моей комнатой, соседи, увидев это, наверняка что-нибудь не то подумают!

Стоп, нет, пригласить в комнату старшеклассницу, которая говорит, что она залог за долг, звучит как прямой путь к крупному «инциденту»!!

Тем временем Акари-тян глубоко поклонилась; она не выглядела ни сопротивляющейся, ни подавленной, а наоборот, с облегчением глубоко выдохнула, так что нетрудно было представить: ей самой тоже пришлось через многое пройти.

— Эм, ячменный чай подойдёт?

— Ох, пожалуйста, не утруждайтесь...

— Утружусь. Ты довольно сильно вспотела.

От станции до сюда было немалое расстояние, так что идти пешком, должно быть, было невыносимо жарко. Её летняя матросская форма слегка просвечивала от пота.

К счастью, под ней, кажется, был не один лишь лифчик, а камисоль или что-то подобное, так что меня избавили от проблемы, куда девать глаза.

Пока что я усадил Акари-тян на дзабутон и налил в стакан ячменного чая, который заранее заварил и держал в холодильнике. А, может, добавить льда?

— Эм, сэмпай.

Акари-тян, чинно сидевшая на дзабутоне в сэйдза, нерешительно заговорила.

— Это дерзкая просьба, но, эм... я была бы рада, если бы можно было немного сахара...

Произнося это, Акари-тян опустила глаза, и лицо её покраснело.

Раз она назвала просьбу «дерзкой», ей, наверное, было неловко что-то просить как гостье.

И всё же просьба добавить сахар в ячменный чай оказалась совершенно неожиданной.

— Сахар... пакетик сахара подойдёт?

— А, вполне! Большое спасибо.

Хорошо, что я когда-то купил их, когда думал попробовать пить дома кофе. В итоге я ими почти не пользовался.

Смягчившись лицом, Акари-тян взяла пакетик сахара и высыпала его в ячменный чай, который я ей дал.

— А... он может плохо раствориться, чай ведь холодный.

— Нет, мне нравится, когда немного остаётся. Хе-хе, сладко и вкусно.

Она выпила подслащенный ячменный чай и счастливо улыбнулась.

Наверное, я почувствовал странную ностальгию, глядя на неё, потому что в начальной школе пить ячменный чай с сахаром у нас какое-то время было модно.

Кажется, всё началось с того, что ячменный чай был в каждом доме, и мы с друзьями экспериментировали, пытаясь понять, можно ли пить его как-нибудь интересно.

Акари-тян, вероятно, прошла через что-то похожее. Хотя я в какой-то момент вырос из привычки класть сахар в ячменный чай.

— Эм, давно не виделись. Если считать, что мы снова встретились как следует.

— Да, прошло довольно много времени, сэмпай. С самой вашей выпускной церемонии.

Акари-тян выпрямилась и заговорила со мной официально, пока я сидел на полу по другую сторону низкого столика.

Если подумать, выпускной... прошло всего пять месяцев, но это уже казалось чем-то ностальгическим.

— Помните, сэмпай? Я пришла поздравить вас после церемонии...

— Конечно помню.

Разумеется, я не мог забыть то, что случилось всего пять месяцев назад. Думаю, она была вместе с Субару, но всё равно специально подбежала к нам; лицо у неё было красным, может, от перегрева... и, хотя она немного запыхалась и выглядела невероятно нервной, она всё же поздравила меня с самой чудесной улыбкой. Это произвело на меня сильное впечатление.

Она была младшеклассницей и даже не участвовала в выпускной церемонии, но привлекала внимание так, будто именно она стояла в центре прожектора.

— Тогда я честно порадовался, что дружу с Субару.

— Э? Что вы имеете в виду?

— Не каждый день такая популярная девушка, как ты, Акари-тян, приходит тебя поздравить.

Она была на год младше нас, но фактически была знаменитостью — настолько известной, что о ней говорил весь мой курс, да и, пожалуй, вся школа.

Мало того что она была милой, у неё был яркий характер и даже какая-то утончённость... Я не раз сомневался, правда ли она сестра Субару.

— П-популярная? Нет, вовсе не так...

Акари-тян опустила глаза, и лицо её покраснело.

Чёрт. Даже если это правда, услышать в лицо, что ты популярная, кому угодно будет неловко.

— А, эм... хочешь ещё ячменного чая?

— Д-да. Если можно...

— Конечно можно.

Я немного грубовато оборвал разговор, взял её пустой стакан и поднялся.

Я пошёл на кухню налить ещё чая — и вдруг заметил слабый след её губ на краю стакана.

Помады на ней вроде бы не было, значит, может, бальзам для губ? След остался довольно отчётливый...

Стой, о чём я думаю!? Она младшая сестра моего друга!?

Прежде чем странное чувство, поднимавшееся где-то внутри, успело обрести форму, я одёрнул себя и силой задавил его.

Как бы сильно Субару ни дразнил меня в последнее время из-за отсутствия девушки, испытывать странные чувства к его сестре было совершенно неприемлемо.

Если подумать, это впервые с тех пор, как я начал жить один, девушка оказалась у меня дома... Нет, нет, не думай об этом, не думай!

Я отогнал чувства, которые, казалось, продолжили бы всплывать, если дать им волю. Подготовил новый стакан ячменного чая и пакетик сахара, затем отнёс их Акари-тян.

— Держи. Итак, рискуя повториться, Акари-тян, почему ты пришла ко мне домой?

Я немедленно сменил тему. Наконец настало время главного — выяснить правду за всей этой ситуацией.

— Разумеется, залогом за долг моего брата!

Ответ был тем же, что и в первый раз, — фраза, звучавшая не иначе как шутка.

Хотя на лице Акари-тян сияла по-настоящему приятная улыбка, похоже, она не дразнила меня...

— Слушай, мне много к чему хочется придраться, но для начала: ты знаешь, сколько я одолжил Субару — твоему Нии-сану?

— Да, 500 иен, верно?

— А, значит, это ты понимаешь правильно.

Правильно понимать ситуацию обычно хорошо, но в данном случае всё было немного сложно.

Потому что сейчас Акари-тян признавала, что её прислали сюда вместо долга в 500 иен.

Иными словами, она соглашалась с тем, что её стоимость равна 500 иенам.

Что за чувство денег у семьи Миямаэ?

Они ведь богатые, но их денежное чутьё застряло в эпохе, где ценность имели даже крошечные доли сэна?

— Пусть это всего 500 иен, одна монета, факт остаётся фактом: это взятые в долг деньги. Если мы не можем их вернуть, то обязаны рассчитаться, даже если для этого придётся предложить меня. Это естественно.

— Это уже слишком далеко...

— Ничего не слишком! Есть ведь поговорка: «Кто смеётся над одним сэном, тот будет плакать из-за одного сэна». А раз один сэн — это 0,01 иены, то 500 иен — это в пятьдесят тысяч раз больше. Если считать один сэн за один раз, то, легкомысленно отнесясь к 500 иенам, вы будете плакать пятьдесят тысяч раз. Столько плакать — от обезвоживания умрёшь!

Говорила она серьёзно или шутила... как бы то ни было, Акари-тян произнесла это с большим напором.

Глаза у неё были странно острыми и напряжёнными; казалось, полумеры до неё не дойдут.

— Поэтому, сэмпай!

— Д-да!?

— Если мой брат свалится от обезвоживания, мои родители будут убиты горем, даже если со мной всё будет в порядке. Я не хочу огорчать родителей, поэтому, пока брат не вернёт долг, я с радостью стану вашей собственностью, сэмпай! Это уже решено и не изменится, даже если небо и земля перевернутся!

— А моё мнение хотя бы учитывается—

— Нет!!

— А, не учитывается.

У меня было чувство, что так и будет. Акари-тян, похоже, неслась на одном напоре.

Но технически я же кредитор, верно? Что это за кредитор, которому не дают слова...

...Может, на моём лице отразились смирение и усталое недоумение. Акари-тян тревожно опустила глаза, и её напор ослаб.

— Эм, сэмпай. Если вы продолжите так отвергать меня, мне тоже будет больно... Я даже 500 иен не стою...?

— Н-нет, дело не в том, что я тебя отвергаю... В смысле, человеку вообще нельзя назначать цену!

— Вы так говорите, сэмпай, но в современном обществе люди получают вознаграждение, продавая своё время и тело через работу и всё такое. Есть выражение «улыбка за 0 иен», но даже за эту улыбку всё равно платят почасовую ставку!

— Как жёстко...

— Так сказала Риттян.

— Кто!?

— Моя подруга, которая подрабатывает в одном заведении быстрого питания. ...Погодите? Или она уже уволилась?

— Не спрашивай меня!

Я не знал, кто такая эта «Риттян», но, вероятно, Акари-тян имела в виду, что вся эта история с «залогом за долг» примерно то же самое, что подработка. Как клиент, который не может заплатить за еду, и ему разрешают отработать, помыв посуду.

— Поэтому, сэмпай. Пожалуйста, используйте меня как вам угодно. Эм... поскольку это вы, сэмпай, я готова ко всему.

— Нет, откуда в тебе такая трагическая решимость...!?

— Мне не кажется, что это трагично...

Акари-тян наклонила голову. А я-то думал, что предложить себя и быть готовой ко всему требует довольно трагического уровня решимости...

Как бы там ни было, держать младшую сестру друга у себя в комнате слишком долго было не очень хорошо для моего душевного состояния. Да и постоянно слушать, как она говорит о себе как о «залоге за долг», было тяжело, поэтому я решил подыграть, заставить её быстро выполнить работу на 500 иен и как можно скорее закрыть долг Субару.

— Ладно, тогда, Акари-тян.

— Д-да!

Плечи Акари-тян дёрнулись, и она посмотрела на меня напряжённо. Неужели... нет, наверное, она подумала, что я попрошу что-то странное. Мне стало немного обидно.

Но правда, что попросить?.. Честно говоря, всё случилось слишком внезапно, и мне ничего не приходило в голову.

А может, это вообще розыгрыш, подстроенный Субару, и в какой-то момент он войдёт с камерой. Но если эта нелепая ситуация на этом разрешится, я был готов практически на что угодно.

Не то чтобы мне настолько не нравилось находиться рядом с Акари-тян, что её присутствие было невыносимым. Скорее наоборот: хоть я и не очень хорошо её знал, она мне довольно сильно нравилась. Хорошая девочка, преданная своему брату.

Однако я и представить не мог, что она предана настолько, чтобы предложить себя залогом за долг в 500 иен...

Нет, сейчас главное — попросить её о чём-то, что мы оба сможем признать «работой на 500 иен», и поставить точку в этом деле. Так будет лучше для нас обоих.

— Ладно, я решил. Акари-тян, ты сказала, что сделаешь что угодно, верно?

— ...! К-конечно...!!

— Тогда... думаю, попрошу тебя убраться в комнате.

— ..................Да?

Почему-то перед её ответом повисла странная пауза.

Мне казалось немного жестоким заставлять старшеклассницу убираться в квартире парня, но в такой ситуации это была довольно стандартная просьба.

Однако Акари-тян не посмотрела на меня с презрением и не приняла всё просто так; её реакция оказалась чем-то средним между недоумением и разочарованием.

— Эм, сэмпай. Вы сказали — уборка?

— Д-да.

— Комнаты... не вас?

— Меня...? Нет, как ты и сказала, комнаты.

— Ха-а...

Она откровенно вздохнула!?

— ...Поняла. Говорят, поспешишь — людей насмешишь, и я ведь тоже не была к этому морально готова, или что-то такое.

— Акари-тян? Прости, ты на самом деле терпеть не можешь уборку? Если так, я могу попросить что-нибудь другое—

— Нет, вовсе нет! Уборка — одна из моих сильных сторон, и я считаю, что в такие моменты важно правильно набирать очки... так что я выложусь на полную!

Акари-тян глубоко кивнула, совершенно загоревшись.

Она говорила о наборе очков, но долг был всего 500 иен.

Я не знал, какая тут будет почасовая ставка, но даже при низкой оценке она погасит долг меньше чем за час.

Через час.

— Фу-ух... пожалуй, готово.

Акари-тян вытерла пот со лба с довольной улыбкой.

Я только недавно начал жить один, и вещей у меня было немного, так что грязной комнату я не считал, но теперь она выглядела настолько чистой, что разница «до» и «после» была очевидна.

Странным образом вся комната будто засияла.

— Ну как, сэмпай!

Акари-тян стояла, уперев руки в бока и выпятив грудь, с гордой улыбкой. В фартуке поверх матросской формы она выглядела очень даже на своём месте.

— Ух ты... Тут чище, чем когда я только въехал.

— Хе-хе, я рада.

Акари-тян счастливо улыбнулась, вернула уборочные принадлежности в чехлы и сложила их обратно в рюкзак, который принесла с собой.

Да, все средства для уборки на этот раз принесла сама Акари-тян. Они были достаточно компактными, чтобы носить с собой, но сам факт, что она специально принесла их, ясно показывал, насколько серьёзно она настроена.

В полном соответствии со своей репутацией она была серьёзной девушкой. От этого мне стало ещё более совестно.

— Тогда с сегодняшнего дня я буду убираться каждый день!

— Каждый день!? Э-эм, думаю, я откажусь...?

Честно говоря, объём работы и её качество казались куда дороже 500 иен, и если это станет ежедневным, в долг в итоге влезу уже я.

Да и даже если забыть о стоимости, физически это было невозможно.

Дом Акари-тян был, естественно, родным домом семьи Субару, и находился достаточно далеко, чтобы добираться сюда на синкансэне. В конце концов, он стоял в городе рядом с домом моих родителей... именно поэтому её появление здесь так сильно меня и ударило.

— Пожалуйста, не стесняйтесь. В конце концов, я ваша собственность, сэмпай. Можете заставлять меня работать сколько угодно, хорошо?

— Я же сказал, перестань с этой собственностью... Нет, правда, всё в порядке. Смотри, по-моему, работа, которую ты только что сделала, стоила больше 500 иен. Разве мы не можем считать долг погашенным?

— О чём вы говорите, сэмпай? Долг вовсе не погашен.

Почему-то Акари-тян издала возмущённый вздох.

— Послушайте, сэмпай. Для начала, аренда этой комнаты, насколько я понимаю, составляет 70 000 иен вместе с платой за обслуживание, верно?

— Э, откуда ты знаешь— а, Субару.

— Если разделить 70 000 иен на 30 дней, получится примерно 2300 иен в день. Допустим, час уборки сейчас стоил 1000 иен. Даже если зачесть это в счёт аренды, нам всё равно не хватает 1000 иен.

— Эм, аренду плачу я, так что, по-моему, твой труд к этому не очень относится...

— Ну что вы, сэмпай. Не перебивайте. Хорошо, допустим, мы делим её пополам. Но и тогда 2300 пополам — это 1150 иен, так что мы всё ещё в минусе.

Почему-то ругали именно меня, но я всё ещё не понимал, о чём говорит Акари-тян.

Даже если допустить, что она должна платить часть аренды, разве это не имело бы смысл только в том случае, если бы она тоже здесь жила...?

— Итак, сэмпай. Услышав всё это, вы, возможно, думаете: если я поработаю ещё один час и заработаю ещё 1000 иен, долг в 500 иен будет спокойно погашен...

— Прости. Я всё ещё застрял на части про аренду.

— Однако не то что один дополнительный час, даже если я отработаю стандартный восьмичасовой день, этого всё равно и близко не хватит для полного погашения долга!

— А, она пошла дальше.

Словно не услышав ни слова, Акари-тян выкрикнула это во весь голос.

Звучала она как политик, выступающий с речью на улице.

— Потому что даже если я вспотею и заработаю 8000 иен, эти деньги исчезнут на коммунальные расходы и воду, помимо аренды!!

— Подожди, это не стоит столько!?

— Но, сэмпай. Я хочу каждый день заряжать смартфон...

— Это ничтожная сумма!

Если бы базовые коммунальные услуги вытягивали из людей столько денег, в этой стране уже не осталось бы ни одного жителя.

Как бы сильно эти вещи ни были нужны для жизни, это было бы слишком уж эксплуататорски... Подождите, а?

Мне казалось, что я всё это время упускал что-то важное — вроде слов «аренда» и «каждый день»...?

— Н-ну, независимо от аренды и коммунальных услуг, пока человек жив, на него уходят деньги. К тому же, раз с сегодняшнего дня я буду жить у вас дома, сэмпай, если учесть вашу моральную нагрузку, в качестве своего рода компенсации—

— П-подожди секунду!? Жить!? Ты сейчас сказала, что с сегодняшнего дня будешь здесь жить!?

— Да, верно?

Акари-тян наклонила голову так, будто было слишком поздно сомневаться в такой очевидной вещи. Нет, нет, нет, нет!?

— Я ничего об этом не слышал, и вообще, как всё к этому пришло!?

— Э? Но я залог за долг и ваша собственность, сэмпай. Я не смогу быть вам полезной, если не буду рядом с вами, правда?

— ...Даже если принять эту историю с залогом, я, естественно, думал, что ты остановишься у Субару, Акари-тян.

— Это невозможно. Похоже, брат с сегодняшнего дня отправляется в суд.

— В суд!?

Этот парень наконец-то вляпался? Если так, у него точно есть проблемы посерьёзнее долга в 500 иен...

— А, простите. Я немного оговорилась. На Сайпан. На Сайпан.

— Ты имеешь в виду Сайпан, это как...?

— Тот самый Сайпан на Северных Марианских островах.

— Этот богач...! Если он едет на Сайпан, у него точно есть деньги вернуть мне долг...!?

И после всех мучений из-за поездки на горячие источники он внезапно улетел отдыхать за границу!

— В общем, вот так. Если вы меня выгоните, сэмпай, мне будет больше некуда идти, и я окажусь на улице. Родителям я уже сказала, что, пока буду здесь на дне открытых дверей университета, остановлюсь у брата, и он поможет мне с подготовкой.

— Но он на Сайпане.

— Именно.

Иными словами, она соврала родителям, чтобы приехать сюда. Неужели эта история с «залогом за долг» была настолько серьёзной?

— Эм, сэмпай. Правда нельзя...?

— Угх...!

Только я подумал, что она всё это время держалась идеально уверенно, как Акари-тян вдруг посмотрела на меня снизу вверх тревожным, выжидающим взглядом, будто внезапно занервничала.

Многое здесь не сходилось, но я не мог выгнать сестру друга на улицу и сделать вид, что ничего не знаю, когда прекрасно понимал, кто она.

Даже если бы я её выгнал, меня тут же сожрали бы вина и тревога.

С другой стороны, даже если она сестра моего друга, позволить девушке — тем более такой красавице — остаться на ночь... если вдруг по какой-то случайности произойдёт какая-нибудь ошибка—

А, голова уже начинала кружиться.

Может, лучше просто плыть по течению? Нет, но это не то, что можно решать так легко.

Пока мои мысли метались туда-сюда, по комнате внезапно разнёсся весёлый дин-дон дверного звонка.

— А, это приехало.

Акари-тян среагировала быстрее меня и направилась прямо к двери. Э, что!?

— Фу-ух, наконец-то приехало~

Разобравшись с тем, кто стоял за дверью, Акари-тян вернулась с большим чемоданом, таким, какой берут в поездку.

— А-Акари-тян, это—

— Да, сменная одежда и разные вещи, которые понадобятся мне, пока я буду здесь. Я ведь не могу всё время ходить в форме.

Похоже, она заранее отправила багаж курьером, твёрдо намереваясь остаться.

Она поразительно хорошо подготовилась... подождите, а? Она методично отрезала мне все пути к отступлению...?

— А ещё...

Акари-тян поставила чемодан в комнате и снова пошла к двери. Когда она вернулась, в руках у неё было—

— Футон!

— Футон!?

— Я подумала, вам будет неловко, если я всё время буду спать на полу, поэтому купила.

— Ты говоришь об этом так, будто это совершенно нормально!

— О, пожалуйста, не волнуйтесь. Этот футон — необходимый расход, так что в счёт долга он не пойдёт.

— Я не об этом волнуюсь, он же точно стоил больше 500 иен!?

— Но он из Ни*ори...

— И что с того, что он из Ни*ори!?

— Там «качество выше цены», значит, фактически это чистый ноль!

Неужели это та самая Миямаэ Акари-тян, о которой ходили слухи как о такой надёжной девушке? У неё нет сестры-близнеца?

Глядя на Акари-тян, которая заявила это с самодовольным видом, будто сказала самую естественную вещь на свете, я невольно подумал такую грубость.

Сменная одежда, разные вещи для ночёвки и футон, который она специально купила, — всё это было несомненной реальностью прямо передо мной. Внешний ров, стремительно заполненный этим потоком событий, вырос уже в настоящую гору и полностью отрезал мне путь к отступлению.

— Так что, сэмпай!

Безупречно всё провернув, Акари-тян повернулась ко мне с самой широкой улыбкой за весь день.

— С сегодняшнего дня прошу обо мне позаботиться!

— ...Кстати, как долго ты собираешься оставаться...?

Моя воля к сопротивлению уже исчезла, так что я задал вопрос, который по сути был объявлением о капитуляции. Хотя было ещё чуть за полдень, я чувствовал себя невероятно вымотанным.

— Разумеется, пока долг брата не будет погашен... или пока я не выполню свою цель.

— Твою... цель, Акари-тян...?

— Подробности — секрет. Ну, я расскажу, когда всё сделаю, вернее, вы сами узнаете, хотите вы того или нет... Э-хе-хе.

Акари-тян смущённо почесала щёку. Я же, напротив, понятия не имел, о чём она говорит.

— В любом случае я хочу со всем разобраться за летние каникулы!

— П-понятно.

За летние каникулы... Даже у старшеклассницы это примерно месяц. Долго. Смогу ли я правда сохранить рассудок, живя с ней под одной крышей целый месяц? Я предполагал, что она ворвалась сюда одна, потому что доверяет мне и считает, что я ничего не сделаю, но даже при нулевом опыте я всё равно был мужчиной.

— Пожалуй, мне стоит серьёзнее взяться за взыскание этого долга...

— Хе-хе, не торопитесь так. Давайте не спеша, сэмпай.

Улыбаясь, Акари-тян, похоже, искренне радовалась жизни, которая ждала нас дальше. Благодаря её яркому и открытому характеру всё не становилось неловким, но всё-таки──

— Фу-ух, от таких разговоров у меня в горле пересохло.

Она была слишком свободной. Впрочем, благодаря её брату я привык к подобному поведению.

— Ладно, ладно, налью тебе ещё стакан.

— Э-хе-хе, спасибо!

Я кое-как поднялся — тело казалось куда тяжелее прежнего — и налил ячменного чая в пустые стаканы на кухне. На этот раз их было два, включая мой. В её, как просила Акари-тян, я положил сахар, а в свой — по прихоти — тоже попробовал добавить.

— Ого... Да. И правда сладко.

Вкус был странно ностальгическим и вместе с тем казался куда слаще, чем тогда.