Глава 4.0

Я улыбнулась довольно безмятежно.

Пенелопа, которая сквозь слёзы искоса пыталась понять истинные чувства подруги, увидев мою улыбку, облегчённо выдохнула.

«Не передать, как я рада, что ты так сказала. Я знала, что ты в конце концов поймёшь. Ты хороший человек».

«...»

Она взяла обе мои руки в свои.

«Значит, мы всё ещё подруги?»

«Да».

«О, какое облегчение! Ты моя самая драгоценная подруга. Ты ведь это знаешь?»

Пенелопа улыбнулась, на этот раз широко раскрыв покрасневшие от слёз глаза.

Это был по-детски чистый смех, в котором не было чёткого различия между добром и злом.

«Я несколько ночей не спала, переживая, что ты разозлишься. Ты даже не представляешь, как я устала, пока ехала сюда в карете».

Пенелопа откинулась на спинку стула — видимо, облегчение и усталость наконец дали о себе знать.

Она всё ещё держала меня за руку.

Две держащиеся за руки женщины выглядели очень нежно, будто между ними ничего не произошло.

«Прости, что я останусь у тебя на несколько дней. Мне очень жаль. Но это всего на несколько дней. Он обещал подыскать мне хорошее жильё».

Пенелопа похвасталась жизнерадостно.

Будто и не догадывалась, что эти слова могут причинить мне боль.

Я только что сказала Айзеку, что Пенелопа останется у нас, но мне не хотелось затягивать этот разговор, поэтому я промолчала.

Чтобы осуществить задуманную месть, Пенелопа и Айзек должны были находиться в моей тени.

«Тебе лучше лечь спать пораньше, Пенелопа. Айзек велел мне наложить на тебя очищающее заклинание, чтобы ты лучше отдохнула».

Пенелопа застенчиво улыбнулась.

«Какой он заботливый, правда?»

Я подвела Пенелопу к кровати, не отвечая.

Затем положила руку на живот Пенелопы, когда та легла.

Оттуда исходил белый свет.

Это был маленький огонёк, слабый, как зимнее дыхание, — его трудно было заметить, если не присмотреться.

Я очистила Пенелопу от скверны, что была на её теле.

Точнее говоря, очистилась не Пенелопа, а ребёнок в её утробе.

«Дитя, расти крепким и родись здоровым».

У меня не было намерения вредить младенцу.

Этот малыш родится благополучно.

К тому времени Пенелопа поймёт: она использовала ребёнка, чтобы исполнить свои желания.

Что этот ребёнок никогда не сможет ничего достичь.

Надежды Пенелопы на радужное будущее будут безжалостно раздавлены.

Я посмотрела на Пенелопу, которая лежала с закрытыми глазами, чувствуя себя комфортно.

'Но тебе не будет одиноко, Пенелопа. Когда ты отправишься в ад, Айзек, которого ты так любишь, будет с тобой'.

---

Вернувшись в свою комнату. Я встала за закрытой дверью, прижав руки к груди.

Теперь действительно пора было начинать всё заново.

В тот миг, когда я увидела Айзека и Пенелопу, выходящих из кареты вместе, моё сердце забилось быстрее при мысли, что я могу начать всё сначала, прямо отсюда.

Если бы я могла прожить свою испорченную жизнь заново, я бы не упустила того, что должна была сделать в этой жизни.

Но местью дело не ограничивалось.

‘Джулиан’.

Я испустила вздох, полный тоски, произнеся имя, которое не осмеливалась произнести вслух, лишь в своём сердце.

Я закрыла глаза, и его скорбный голос отчётливо вернулся ко мне.

«Я ждал тебя, Бриджит. Я остановился и ждал тебя в тот самый миг, когда ты ушла».

«Джулиан…»

Я думала, что образ, явившийся мне перед смертью, был галлюцинацией.

Я думала, что вижу иллюзию из-за того, что тоска была слишком сильной.

И всё же это было прекрасно.

Я так рада видеть его снова — того, кого, как я думала, никогда больше не увижу.

«Если тебе было плохо, ты должна была прийти ко мне. Ты должна была прийти ко мне».

«Ты ненавидишь меня».

«Что бы ты ни сделала, я никогда не возненавижу тебя».

«Не плачь, Джулиан».

Только когда его горячие слёзы коснулись моих щёк, я поняла, что он реален.

Только тогда я разглядела его.

Мне хотелось спросить.

Разве ты не был счастлив, восседая на высоком, величественном троне, до которого я не смела даже дотянуться, забыв обо мне?

Разве ты не наслаждался невиданной славой, повелевая миром у своих ног?

Но почему же ты выглядишь таким измученным?

Его называли кровожадным тираном и жестоким королём, он был печально известен во всём королевстве. Вопреки слухам, он выглядел ужасно измученным.

Видя его таким несчастным, умоляющим меня прийти к нему, если мне плохо, у меня разрывалось сердце…

Я жалела об этом.

Не надо было бросать тебя.

Как можно жить так, чтобы каждое мгновение было полно сожалений?

Когда я закрыла глаза, воспоминание о последнем дне, когда я видела его, отчётливо вернулось ко мне.

Одинокая слеза, полная сдерживаемых эмоций, упала из-под длинных ресниц.

'На этот раз я приду к тебе'.

---

Прошло три дня с тех пор, как Пенелопа прибыла в особняк виконта Уинстона.

Слуги особняка никак не могли привыкнуть к этой ситуации.

«Пенелопа, тебе нехорошо? Что-нибудь ещё нужно?»

«Мне сейчас так хорошо».

«Ах, проводить время вместе, как в детстве, — это словно вернуться в прошлое».

Они не могли поверить, что жена и любовница могут быть настолько нежны друг с другом.

Казалось, Бриджит и вправду намеревалась жить вместе с Пенелопой.

Как только у слуг выдавался перерыв, они собирались у кухонного очага и обсуждали эту неловкую и шокирующую ситуацию.

«Я просто не понимаю, что происходит в этой семье».

Все были в замешательстве.

«О чём только думает наша госпожа? Её действительно ничто не беспокоит?»

«Потому что она благородная дама. Для благородной дамы не ревновать к любовнице мужа — это добродетель. Выставлять напоказ свои манеры в такой ситуации — если подумать, жалкая жизнь».

«Насколько же, должно быть, разбито её сердце. Как же её жаль».

Горничные выражали своё восхищение неожиданной реакцией Бриджит, каждый предлагая свои грандиозные интерпретации.

Прошлая жизнь и эта жизнь были одинаковы, но только потому, что Бриджит изменила своё отношение, всё вокруг стало казаться прекрасным.

Только Бриджит, знавшая разницу между прошлой жизнью и нынешней, замечала, как поверхностно работает общественное мнение.

Бриджит считала, что этим стоит воспользоваться, даже если это не очень привлекательно.

Тем временем Пенелопу и Айзека поносили так же сильно, как Бриджит превозносили и жалели.

«Я считаю эту любовницу просто удивительной. Как бы тепло её ни принимали, как она может бессовестно совать свой зад в этот особняк?»

«Как ни крути, главная проблема здесь — хозяин. Мало того, что он бросил невесту сразу после свадьбы, так ещё и привёз с собой женщину? Даже если среди дворян это не считается пороком, она же подруга его жены?»

«Верно. Даже если госпожа дала разрешение, не должен ли он сам куда-нибудь её увести?»

Среди перешёптываний кто-то глубоко вздохнул.

«Похоже, нам стало работать тяжелее».

Все кивнули в знак согласия.

Трое в центре этого скандала, казалось, жили своей обычной жизнью, будто ничего не случилось, но слугам было трудно углядеть за ними всеми.

Айзек, который ради любовницы, пробравшейся в дом, где жила его жена, платил неуважением, постоянно ходил за Пенелопой хвостом.

Однако он колебался по моральным соображениям, становясь на сторону своей драгоценной любовницы, и ему было жаль Бриджит.

Но создала эту странную ситуацию никто иная, как сама Бриджит, и она прекрасно ладила с Пенелопой.

«Боже мой, я и представить не могла, что увижу, как жена и любовница живут под одной крышей в месте, которое даже не дворец».

«Даже во дворце королева и наложница не живут вместе. У каждой свой дворец».

«Наш хозяин не уступил бы в ревности даже королю».

---

Слуги перешёптывались за спиной, но для Пенелопы эти дни были лучшими в её жизни.

'Как хорошо, что я сюда приехала'.

На самом деле Пенелопа хотела попасть в этот особняк с тех пор, как решила вернуться из Рассела.

Это место тоже было ей знакомо.