Не хочешь ли ты… разорвать помолвку?

Внутри залитого теплым солнечным светом кафе.

Эвелин с незаинтересованным видом смотрела на сидящего напротив мужчину.

Иссиня-черные, как ночное небо, волосы, багровые, словно гранатовые зерна, глаза, точеный нос и волевой подбородок, излучающий элегантность.

「Ах, как же раздражает.」

Те, кто не знал истинной натуры Аксиона, легко обманывались его внешностью.

— Тебе не кажется, будто вокруг него сияет нимб?

— Молодой герцог такой красавец…

「И все они ведутся на это личико!」

Словно почувствовав недовольный взгляд Эвелин, Аксион поставил чашку и сухо произнес:

— Если у тебя есть что сказать — говори.

Каждое воскресенье в три часа дня.

Прошло уже десять лет с тех пор, как по настоянию обеих семей они начали вместе пить чай.

Сколько бы они ни знали друг друга, трудно было представить более холодные отношения.

「Кажется, в детстве он был довольно милым…」

Теперь же, когда Аксион приближался к совершеннолетию, он стал для Эвелин исключительно бельмом на глазу.

Даже сейчас его вид красноречиво говорил о том, что он хочет убраться отсюда как можно скорее.

Не то чтобы ее это хоть каплю волновало. Настоящая проблема заключалась в том, что его равнодушие распространялось и на главную героиню этой истории.

Не потому ли он — тот самый вызывающий сожаление второй главный герой? Которого уже не спасти?

Эвелин с раздражением вздохнула и свирепо посмотрела на своего жениха.

— Я тебя ненавижу. Серьезно, искренне ненавижу.

Аксион приподнял один уголок губ, будто слышал это уже сотню раз.

— Отлично. Я тебя тоже.

Треск —

Между ними так и летели невидимые искры.

Так было всегда. Стоило им встретиться, как они без конца препирались по любому поводу.

「Ну, какая теперь разница?」

С сегодняшнего дня Эвелин Иневазель собиралась освободиться от этой злосчастной помолвки.

Укрепив свою решимость, она уверенно спросила:

— Аксион, ты ведь знаешь, что скоро твоя церемония совершеннолетия?

Будто уже зная, к чему она клонит, он послушно кивнул.

— Дело в броши? Скоро я отправлю ее в твое поместье.

В Балтийской империи на совершеннолетие девушки было принято делать украшение из броши, полученной от ее партнера.

Но Эвелин подобные обычаи совершенно не волновали. Возможно, когда-то давно, когда она еще дорожила своей честью, все было иначе.

— Нет, в этом нет необходимости.

— Ладно, я отправлю ее в ближайшее… Погоди, что?

Аксион слегка нахмурился, удивленный ее неожиданным ответом.

Эвелин проигнорировала его подозрительный взгляд и робко произнесла:

— Я тут подумала о наших отношениях.

На мгновение лицо ее жениха стало неожиданно серьезным.

Естественно — ведь никто не ненавидел эту помолвку сильнее, чем он.

Между ними воцарилось редкое молчание.

Затем ярко-зеленые глаза Эвелин заблестели, и она спросила с веселой улыбкой:

— Не хочешь ли ты… разорвать со мной помолвку?

В этот момент нежные звуки скрипки резко оборвались.

Ослепительный солнечный свет скрылся за мрачными тучами, будто его никогда и не было.

Пока она небрежно пожимала плечами, Аксион приподнял бровь.

— С чего это ты вдруг ведешь себя так несвойственно тебе?

Это правда — раньше она никогда не заикалась о расторжении помолвки, так что ее слова могли показаться абсурдными.

Но лишь потому, что Эвелин ценила свою жизнь и выжидала подходящего момента.

Стоит оригинальной истории начаться, и останься она рядом, то умерла бы первой от рук Аксиона.

Теперь, когда она скопила достаточно средств для безбедной самостоятельной жизни, не было никаких причин оставаться с ним.

— Ну, мы оба ведь не горим желанием жениться, верно?

— ……

Однако по какой-то причине вокруг Аксиона повеяло холодом.

— Не переживай. Я сама все объясню герцогу и герцогине.

Эвелин жизнерадостно добавила, что беспокоиться не о чем, и он приподнял один уголок губ.

— Нет, я скажу им сам.

— Правда? Тогда оставляю это на тебя.

В кои-то веки они, похоже, пришли к согласию, и она улыбнулась шире, чем когда-либо прежде.

Возможно, за целое десятилетие они с женихом впервые нашли общий язык.

Или ей просто так показалось.

— Юная леди, пожалуйста, просыпайтесь скорее!

Под настойчивый голос личной горничной, разбудившей ее ни свет ни заря, Эвелин сонно приподнялась на постели.

— А-а-ах… Что случилось?

Слегка зевнув, она медленно моргнула и посмотрела на Лари.

Затем горничная с взволнованным видом резко протянула ей газету, которую держала в руках.

— Вы должны были предупредить меня заранее!

Газета, судя по всему, свежий сегодняшний выпуск, была помята — видимо, от того, как сильно девушка ее сжимала.

「Что, ради всего святого, происходит?」

Когда Эвелин взяла газету и прочитала напечатанный жирным шрифтом заголовок, ее изумрудно-зеленые глаза заметно округлились.

「Экстренная новость: Молодой герцог Валентино и леди Иневазель поженятся сразу после выпуска!」

— И что это значит?

Она только что проснулась — и ее сразу же встретила внезапная новость о замужестве.

И не с кем-нибудь, а с Аксионом Валентино, ее злейшим врагом.