Глава 16.0
Эпизод 16.
<В кабинете Мираген.>
«Что ты только что сказала?»
Рука Её Высочества Мираген, державшая ручку и просматривавшая документы, замерла в воздухе. Её холодные, красные глаза с яростью обратились к Эштону.
«По словам служанки Лоены, Её Высочество принцесса Аштарта исчезла после посещения Лилейного сада вчера и не вернулась».
«Что? Она не вернулась? Возможно, в Императорском дворце произошло похищение?»
«В данный момент это трудно подтвердить, но исключить такую возможность нельзя».
«…Ах».
Мираген отложила ручку и потёрла затылок. На её усталом лице читалось лёгкое беспокойство.
«Найди её. Даже если ты обыщешь всю Флоренцию, ты должна её найти!»
«Найду».
Как бы равнодушно он ни относился к «Тьме», которой все боялись, Аштарта была принцессой Флоренции. Мираген не мог полностью отпустить её, даже если бы делал вид, что её не существует.
Эштон легонько положил руки за талию и принял приказ.
«Ах. Ещё кое-что».
«Да, Ваше Высочество?»
«Кстати, вы взяли мою магическую книгу?»
«Что? Вы говорите о Книге Заклинаний?»
«…Хм. Судя по вашей реакции, похоже, нет. Хорошо, можете идти».
Когда Мираген жестом руки предложила отпустить его, Эштон слегка склонил голову, затем повернулся и вышел из кабинета.
Услышав затихающий стук его туфель, Мираген посмотрел прямо на только что прочитанные бумаги. Непроверенные документы складывались в стопку.
Из-за того, что накануне Мираген провела слишком много времени за чаем с Амариллис, ей предстояло закончить немало работы к концу дня.
«Он скоро её найдёт».
Какой бы замечательной ни была Флоренс, найти единственную и неповторимую темноволосую принцессу несложно. Аштарте скоро вернётся.
Не о чем беспокоиться; нужно просто подождать.
Мираген была уверена, что Аштон быстро справится с задачей. Она убрала бездействующую руку и вскоре начала подписывать документы, которые просматривала. В этот момент бумаги, которые она просматривала одна за другой, начали накапливаться, и перед ней внезапно появился новый лист.
«…О, чёрт».
Мираген вдруг выпалила ругательство, бросила ручку, словно отбросив её в сторону, и небрежно взъерошила чёлку.
На столе Мираген аккуратно лежал непроверенный лист бумаги поверх того, на который она в прошлый раз пролила чернила. Чернила уже разъели окружающий текст и растеклись ещё шире.
Это был яркий тёмный цвет, похожий на цвет волос Аштарты.
«В тот раз я пролила чернила на документ, когда приказала горничной прислать платья…»
Это так абсурдно, почему, когда я вижу чёрное, я не могу не думать об этой девочке? …Даже если я стараюсь не обращать на неё внимания, она приходит мне на ум, как будто это происходит само собой, независимо от моей воли.
«Хорошо… признаю».
Она лучше всех знала, что Аштон решит проблему, если она терпеливо подождёт, но почему она всё ещё хотела проверить ситуацию своими глазами? Она слышала только слова о том, что ребёнок пропал, и это всё, так почему же ей всё ещё нужно было заполучить что-то подобное?
«Я волнуюсь за эту маленькую девочку».
«Хотя мне кажется, что мне всё равно, каждый раз, когда я вижу что-то похожее на цвет волос ребёнка, каждый раз, когда я слышу его имя откуда-то, её имя заставляет мои глаза и уши мгновенно закружиться».
«Она всё время сияет перед моими глазами, и я схожу с ума от беспокойства!»
Вскоре Мираген вскочил со своего места и поднял пальто, которое оставил на стуле.
Несмотря на большой объём работы, он даже не заметил большую стопку бумаг на своём столе. Затем, взмахнув пальто, он последовал за Эштоном, который прошёл несколько метров вперёд, и вышел из кабинета.
Звук его торопливых шагов наполнил коридор, словно он в одно мгновение забыл о своём достоинстве и самообладании, присущих императорской семье.
****
Прошло полдня с тех пор, как Лоена попросила сэра Эштона найти Аштарту и вернулась во дворец императрицы. Лоэна двигалась быстрее обычного. Она испекла тёплый хлеб и приготовила своё любимое сладкое молоко ради Аштарта, ведь он мог заблудиться в огромном дворце, и она хотела, чтобы он вернулся, как ни в чём не бывало, счастливо улыбаясь.Казалось, прошло много времени, пока она всё готовила, но она всё ещё не чувствовала никакого присутствия во дворце императрицы, кроме Лоэны.
Лоэна поставила испечённый хлеб и сладкое молоко на стол, где она всегда ела с Аштартом, и ждала час или два, сердце её сжималось от боли. Затем, когда еда была готова…
Она остыла, потом снова нагрела, и когда снова остыла, снова и снова нагревала.
Всё было хорошо, пока она двигалась, но когда она пыталась посидеть одна во дворце, где никого не было, она начинала нервничать. Поэтому с этого момента она сосредоточилась только на уборке: от комнаты Ашстарты, которую она убирала каждый день, до запертых комнат на втором этаже, которые она раньше не могла убрать.
Когда Лоена закончила уборку дворца, безостановочно двигаясь, не в силах думать ни о чём, кроме уборки, она открыла входную дверь с метлой в руке, намереваясь убрать даже двор.
В этот момент она столкнулась с Эштоном, который собирался постучать в дверь.
«Сэр Эштон? Что происходит? Почему вы здесь...? О, вы нашли принцессу!»
«Ещё нет. Мне нужно было кое-что вам рассказать об этом, поэтому я и пришёл...»
«Да?»
Когда Эштон отошёл в сторону, словно расчищая себе путь, вперёд шагнул молодой человек с подсветкой за спиной.
На мгновение Лоена не узнала его лица из-за подсветки. Затем, узнав лицо перед собой, она почувствовала укол смущения, словно увидела кого-то, кого не следовало видеть, и тут же поклонилась…
«Как поживает Его Высочество наследный принц? Почему вы здесь…?»
«Я слышала, что принцесса исчезла».
«Верно… Императорской семье не запрещено входить во дворец императрицы…»
(Примечание переводчика: Лоена, ты ещё и озорница… Браво, моя королева!)
Мираген проигнорировал слова Лоены, словно не собирался отвечать, прошёл мимо неё и вошёл во дворец.
Выражение лица Мирагена мгновенно изменилось, когда он медленно вошёл во дворец императрицы. Иногда она удивлялась, иногда смущалась, а иногда злилась. Мираген, обернувшись и осмотрев окрестности, улыбнулся и спросил Лоену:
«С каких это пор дворец императрицы превратился в такую помойку?»
«…»
«Как вообще может существовать такой дворец…?»
«Но у нас нет денег».
Мираген, говоривший несколько сердитым голосом, на мгновение замолчал. Это произошло потому, что он вспомнил слова Аштарты, сказанные ею однажды.
«Я спрошу вас кое-что».
«Да, Ваше Высочество». (Лоена)
«Вы действительно без денег?»
«…А?»
«У принцессы… даже нет денег на платье, которое ей подходит!» — воскликнул Мираген, раздраженно глядя на Лоену, которая не сразу поняла, что он говорит.
Сначала глаза Лоены расширились, словно она была удивлена его гневом, затем выражение ее лица постепенно исказилось, и наконец, успокоилось.
«Верно».
«…У них нет денег. Ха-ха. Они нищие. Чем вы занимались все это время? Вы пытались отправить запрос о помощи? Почему вы не написали отдельное сообщение горничной в Главном дворце?»
«Ваше Высочество, вы думаете, я ничего этого не делала?»
«Уф. То есть, вы хотите сказать, что даже после всего этого все так же?»
«Да. Именно так, Ваше Высочество». Лоена спокойно кивнула.
По кончикам пальцев Мираген пробежала дрожь.
Мираген было очень некомфортно от этого ощущения, потому что оно было незнакомым и тревожным.
Эштон, наблюдавший за ними, прищурился, чувствуя, что может взорваться, если совершит ошибку.
«Ваше Высочество, наследный принц, зачем вы приехали сюда?» (Лоена)
«Принцесса исчезла, разве вы не говорили об этом?»
«Ты хочешь сказать, что из-за исчезновения принцессы он проделал весь этот путь пешком?»
«Принцесса Флоренции исчезла. Что мне ещё нужно?»
Сжатые кулаки Лоены дрожали. Это было чувство чистой ярости, граничащее с разочарованием.
«Он пришёл сейчас! Он пришёл сейчас! Он поверил глупостям Верховного жреца о том, что нельзя приближаться к дворцу императрицы, а ведь он не ступал в этот дворец последние 10 лет!» (Лоена)
Гнев, который было трудно сдержать, вскоре затуманил глаза и уши Лоены.
«Если это так, пожалуйста, не приходи». «Мне следовало прийти раньше! Не так, в конце концов!» (Лоена)При таком раскладе она не знала, когда ещё сделает такое же дерзкое замечание, как в прошлый раз в разговоре с Мирагеном… Она разрывалась между противоречивыми чувствами, и это было неловко.
Даже в этой ситуации она думала об Ашстарте, которая была бы рада услышать о приходе Мираген, и это сжимало ей сердце.
«Отведи меня…» (Мираген)
Мираген сделала ещё один шаг ближе к Лоене.
«В комнату принцессы». (Мираген)
С застывшим выражением лица Мираген словно погрузилась в кромешную тьму.
Когда Лоена повернула голову в сторону второго этажа, где находилась комната Ашстарте, Мираген тоже обратила свой взгляд туда.
Даже получив приказ от члена императорской семьи, Лоена молчала.
...какое-то время.
Честно говоря, она не хотела подчиняться ему, ибо не желала, чтобы Мираген вторгался в нетронутое, сокровенное убежище Аштарты. Однако Лоэна была не в том положении, чтобы перечить Императорской семье, а потому в конечном счете ей пришлось медленно повести его к этой комнате.
Мираген и Эштон следовали за ней по пятам.
Звук гниющего дерева — скрипящего так, словно оно вот-вот рухнет, — отдавался эхом, пока они шли вслед за неспешными шагами Лоэны. Наконец шаги Лоэны, ведшие в самый дальний угол второго этажа, замерли.
Лоэна, по привычке поднявшая правую руку, чтобы постучать, вдруг осознала: даже если она это сделает, никто ей не ответит; поэтому она опустила руку и вместо этого повернула дверную ручку.
Сквозь щели распахнутой двери в комнату просачивался тусклый солнечный свет.
— Это здесь? — спросил Мираген, едва переступив порог комнаты Аштарты.
— Да...
— ...Это *действительно* здесь? — В его взгляде читалось полное неверие. Его глаза подрагивали, словно он просто не мог принять ту реальность, что предстала перед ним.
— Именно так, Ваше Высочество. (Лоэна)
— ...Ха-ха-ха. Не может быть...
Услышав твердый ответ Лоэны, Мираген издал пустой, полный неверия смех.
Это была темная комната, куда проникало слишком мало солнечного света, чтобы её можно было назвать покоями принцессы. Это была очень старая комната. Здесь не было свечей, освещающих пространство — лишь изношенное, в пятнах одеяло и истрепанная подушка, лежавшие на старой кровати.
Оглядевшись, кронпринц Мираген заметил десятки прекрасных платьев, висевших на вешалке в одной из сторон комнаты.
«Неужели это те платья, что я ей посылал?..»
Мираген без труда догадался: эти великолепные наряды — выглядевшие совершенно неуместно в такой комнате — были именно теми одеяниями, которые он заказывал.
— Они, безусловно, выделяются. — Мираген, проходя мимо Лоэны, которая неподвижно стояла перед ним, поспешил к платяному шкафу и распахнул его дверцы. Внутри открытого шкафа висел ряд из менее чем шести старых платьев разных размеров. Глядя на них, Мираген нахмурил брови, словно его пронзила острая, горькая боль.
Эштон, наблюдавший издалека, не стал исключением.
— Это… эти платья… повседневная одежда ребенка?
— Да, совершенно верно, Ваше Высочество… — ответила Лоэна.
— И как давно она их носит?
— Платье, что справа — его она носила примерно в возрасте семи лет; оно здесь самое старое, — пояснила Лоэна.
В памяти Лоэны живо встал образ Аштарты: ей около семи лет, на ней платье — куда более чистое и новое, чем то, что на ней сейчас, — и она кружится, играя с его подолом. Словно заново переживая тот самый миг, Лоэна медленно прикрыла глаза, прежде чем ответить.
<*Тук-тук!*> — В груди Мирагена поднялась волна боли — странной и в то же время до боли знакомой.
Подойдя к кровати после того, как он закрыл дверцы гардероба, Мираген вскоре заметил знакомый предмет; он приблизился к нему и взял в руки.
Он узнал его мгновенно — ведь он видел эту вещь очень часто. Это был королевский плащ Ноа, аккуратно и тщательно сложенный. Сам Ноа — владелец плаща — утверждал, что испачкал его и выбросил…
— Что это такое?
— Похоже, Его Высочество Ноа преподнес его Принцессе в дар, — спокойно ответила Лоэна.
Даже если бы она не назвала имя владельца, Мираген и сам прекрасно бы это понял… Но вовсе не об этом он спрашивал.
— Я спрашивал не об этом. Я спросил: *почему* эта вещь у нее?
— …
Словно не решаясь ответить на вопрос, Лоэна на мгновение умолкла, прикусив губу.
— …Она сказала, что это был самый первый подарок, который ей когда-либо делала её семья. — После визита в Главный дворец Лоэна сказала Аштарте, что ей не нравится тот факт, что королевский плащ Ноа находится у неё, и что ей следовало бы его вернуть. Но Аштарта крепко прижала плащ к груди — словно боясь его потерять — и покачала головой. «Ах. Я просто выбросил его… Оно было грязным».
(П.п.: Именно это Ноа ответил Мирагену, когда тот спросил, куда делся его плащ.)
Мираген без колебаний развернул плащ. Вопреки утверждениям Ноа, развернутый плащ не был ни грязным, ни рваным. Он был в идеальном состоянии.
«Он солгал мне. И где же… здесь грязь?»
(П.п.: Вы даже не представляете, как сильно этот мелкий сопляк действует мне на нервы… *Какого черта это вообще тебя волнует?*)
Мираген ощутил удушье — словно нечто топтало его попытки хоть как-то успокоиться; он издал прерывистый вздох.
Даже в этот миг ему казалось, будто что-то вот-вот подступит к горлу. В груди сдавило, и он с трудом мог нормально дышать. Ощущение было такое, словно что-то перекрыло ему дыхательные пути.
«Оно чистое…»
Пытаясь перевести дыхание, Мираген начал раз за разом бить себя кулаком в грудь.
Маленькая девочка потянула его за рукав и прижалась к нему всем тельцем, пытаясь уснуть. Золотистые глаза смотрели на него снизу вверх, словно ожидая внимания. Ее раненая головка слегка склонилась набок… Перед глазами Мирагена замелькали и вспыхнули разрозненные образы девочки.
Мираген словно захлебнулся чувством, которое было…
Сложно назвать.
«…»
Мираген так крепко сжала королевскую мантию Ноя, что казалось, она вот-вот порвётся.
«Аштарте…» — её голос дрожал, когда она произносила имя Аштарте. Оно вырвалось из её уст неосознанно, словно масло, льющееся на ноющую боль в груди.
«…Ваше Высочество, вы же знаете, что прошедшие годы нельзя отменить, не так ли?»
Она вспомнила слова, которые Лоена когда-то произнесла с такой смелостью.
Мираген остро осознавала, что сейчас невозможно зацикливаться на таких вещах.
«Я не думала, что всё будет так… Я…»
«Почему я должна колебаться…? …Разве можно колебаться, когда другой человек того стоит? Какая у вас смелость, чтобы заставить меня колебаться? …Вы всего лишь человек, с которым меня связывает кровь.»
Её холодный голос эхом отдавался в ушах, словно шум в ушах. Это был невероятно жестокий голос, поэтому она могла представить, как он мог звучать для Аштарте, даже не слыша его из её уст.
«Нет, на самом деле, я колебалась. Но я не могла понять почему, поэтому отрицала это… Вот почему я старалась избегать ребёнка».
«Может, я колебалась из-за чувства вины за то, что не обратила на тебя внимания?»
«Я не хотела причинить боль этому ребёнку…»
«Возможно, из жалости или сочувствия?»»
«Я просто…!»
Мираген крепко зажмурила глаза, словно не хотела думать о своих жестоких словах.
«Я просто хотела, чтобы она подтвердила это», — пробормотала Мираген, плотно закрыв глаза.
(Примечание переводчика: Последнее предложение было адресовано Лоене, по крайней мере, я так думаю, но Мираген произносит его вслух.)
Подняв голову, он перевел взгляд на дерзкую служанку, которая смотрела на него с ненавистью, как всегда.
«Что ты хотела подтвердить? Что Аштарт — это тьма из пророчества? Что она не причинит вреда Амариллис?» (Мысли Роены)
«Нет. Я хотела подтвердить глубину её привязанности к служанке и ко мне, которой она не может не доверять…» (Мираген)
С первой встречи я всегда заботился о ней. Даже если я отношусь к ней холодно, когда мы встречаемся снова, эти золотые глаза, которые никогда не теряют надежды, всё ещё сияют. Эти глаза, которые жаждут моей любви.
Я хочу вести себя так, как всегда вела себя до встречи с этим мальчиком, но я думаю о ней бесчисленное количество раз, и хотя я хочу притвориться, что не вижу её, мои глаза продолжают её помнить.
…Поэтому я осмелилась проверить ребёнка.
«…Какая у тебя наглость заставлять меня колебаться?»
«Я с самого начала зашла слишком далеко…»
«Мне не следовало этого делать».
«Мне не следовало пытаться её проверить».
«Мне не следовало так холодно отворачиваться».
«Хотя бы раз я должна была прямо взглянуть в эти глаза, которые смотрят на меня с добротой».
«Если бы я только знала раньше. Если бы это было так, то именно меня, а не эту служанку передо мной, этот ребёнок ценил бы больше всего…»
«Почему? Зачем я всё это время оставляла ребёнка?»
Любовь, которой ребёнок так отчаянно жаждал, была не чем иным, как… «Это было то, что могла дать ему только его семья…»
Он нервничал. Что-то зашевелилось у него в животе, а затем выплеснулось сквозь кончики пальцев. Ощущение покалывания продолжало терзать Мираген и неумолимо давило на неё.
«Аштарте…»
Прозрачная капля воды упала на гнилой деревянный пол. И с таким закрытым ртом Мираген долгое время не могла сдвинуться с места.
(Примечание переводчика: Мне плевать на её боль… Я ненавижу его больше всех, потому что, по крайней мере, остальная часть её семьи молчала, а он… он причинил ей боль. И вдобавок ко всему, он намерен её испытать… Зачем? Почему? Что он для неё сделал, чего он стоит, что она выбирает его, а не Лоену?)