Глава 20.0

— Да просто интересно, как прошла встреча. Дружеская поддержка и немного стёба.

Рухи устремил осуждающий взгляд на Дейва:

— Ну, может, не совсем немного. Но блин, куда без этого? Сам-то такой же! Так как прошла встреча с твоей женой? А, ой... С подружкой? Точно, с лучшей подружкой! — тут же поправил себя Дейв.

— Ну ты ехидина! А встреча... Встреча была что ни на есть идеальная. А Иши... Ммм... Она просто загляденье. Скажи же.

— Ой-ой-ой, кто-то реально втюрился, — захохотал слушатель.

— То есть она некрасивая, ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что ты без ума от неё. Ха-ха-ха, что-то намечается.

— Так, — прервал его Рухи. — Всё-всё, а то сейчас меня уложишь своей силой. Не зря рука перемотана бинтом — точно какую-то тёмную, древнюю, злую силу сдерживает...

— Блин, неплохо же шутишь! Но почему сразу надо мной? — возмутился друг.

— Фига ты быстро шаурму съел. Даже не поделился!

— Хе-хе-хе.

— Э-э-э, это мой зловещий смех!

Дейв остановил его:

— А всё!

Парни рассмеялись.

Они ещё долго разговаривали и смеялись, но на улице уже темнело, и они решили расходиться. Рухи шёл по тёмным улочкам своего старого разбитого района. Фонари уже давно перегорели, и свет падал лишь от зданий и горящего в окнах домов света.

На часах 19:48.

Рухи проходил мимо маленьких магазинчиков со всякими мелочами. Его привлекла витрина одного из магазинов. Витрина обычной комиссионки. Его глаз зацепила маленькая подвеска в виде солнца. Она была из серебра, а в середине солнца был камень янтарь. Оно чем-то напомнило ему Иши. Рухи невольно замер перед витриной, разглядывая украшение. Недолго думая, Рухи зашёл в магазинчик. Магазин был совсем небольшим, но в нём было очень уютно. Помещение было наполнено винтажными вещами: вазы, картины, кружевные салфетки, вязаные изделия, фарфоровые и стеклянные чаши и блюдца — всё это наполняло небольшое торговое пространство жизнью.

За прилавком сидела женщина. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок. Винтажное болотное платье выглядело сильно поношенным, но ей оно очень даже шло. На вид женщине было лет пятьдесят. Рухи поздоровался, подошёл ближе к украшению и продолжил разглядывать. Янтарное солнышко пленило взгляд. Парень отвлёкся на секунду и спросил:

— Извините, а сколько стоит эта подвеска?

Женщина подошла ближе и уточнила:

— Эта?

— Да.

— Ах, это солнышко. Очень милая вещица, антиквариат между прочим!

Женщина подошла к витрине и достала оттуда солнышко. Серебро слегка потемнело от времени, но янтарь сиял тёплым светом, словно в нём и вправду была заключена маленькая частичка солнца.

— Это ручная работа, таких сейчас не делают. Можешь взять, только аккуратно.

Рухи кивнул и взял подвеску, чтобы осмотреть. Она сияла ещё сильнее, чем на витрине.

— Сколько вы за неё просите?

— Учитывая её уникальность, полагаю, на твой небольшой бюджет... Думаю, три тысячи будет вполне справедливо.

— Хорошо, беру! — не раздумывая сказал Рухи.

На карте были деньги. Он часто ходил на подработки, чтобы их накопить. Только на что он копил? Зачем вообще копить на то, что нельзя потратить, когда этого захочет сердце? Парниша так и считал, поэтому деньги, которые он пытался заработать, часто тратились на желанную еду или одежду.

— Вот, пожалуйста! Надеюсь, она принесёт удачу! — женщина протянула аккуратно завёрнутую в лоскуток подвеску.

— Спасибо большое.

Выходя из магазина, Рухи развернул свёрток, чтобы вновь посмотреть на солнышко. Оно напоминало ему Иши, вернее, то ощущение тепла и света, которое она дарила. «И что теперь?» — промелькнуло в мыслях. «Купил подвеску, а дальше что? А дальше всё пойдёт как должно быть».

Обладатель столь ценного в узких кругах экспоната завернул подвеску обратно и положил её в карман ветровки. Вскоре он дошёл до дома, положил подвеску в ящик письменного стола, перевязал рану и пошёл спать.

...

Дейв же в это время сидел на кухне — изучал семейный альбом. Он искал на фотографиях группировку отца, но ни одной фотографии, связанной с ней, не было. Они будто были специально скрыты, как будто его отец не хотел, чтобы он их нашёл. Так как папа отдал на развитие Сакры годы жизни, он не мог не запечатлеть это в альбоме, как минимум потому что он фотографировал буквально всё. Возле него сестра готовила ужин.

— Лан, а почему в альбоме почти нет фотографий с молодости отца?

— Так альбом же порвался. Что-то с переплётом было вроде. Только я не помню, где вторая часть.

— А? Да?

— Да, ты и порвал, когда мелким был. Лицо какого-то мужика не устроило, визжал, что это маньяк, и страдал какой-то фигнёй.

— А... Ой... Ну это в детстве же было. Вторая часть же есть по идее, да?

— Ну, наверное.

Дейв отложил альбом в сторону, потёр лоб. Он действительно мог порвать альбом в детстве. Память — штука ненадёжная. Но интуиция подсказывала, что дело тут не только в порванном переплёте. Да и то, что сказала сестра, вообще факт, что реально было.

— Лана, а что в той половине альбома было?

— Да ничего особенного. Родители молодые, на природе, на праздниках, ну и ещё что-то... Ну, их детство само собой. Короче, первая половина жизни, ничего особенного.

— А, ясно... — витая где-то в облаках, сказал Дейв.

В детской заплакал Керн.

— Не отвлекайся, я укачаю.

— Спасибо, брат!

— Не парься.

Дейв пошёл в детскую Керна. Мысли его затянули в долгий полёт, словно волна утащила его куда-то в пучину раздумий. И когда малыш наконец заснул, он вернулся на кухню.

— Ну, в принципе всё, садись есть.

— Приятного аппетита.

— Взаимно.

Дейв быстро поел и пошёл к себе в комнату. Он весь вечер обдумывал всё то, что произошло за последние несколько дней. Почему это произошло? Случайно ли?