Возвращение в Ольховку и новый план

К вечеру отряд вернулся в Ольховку. Вирт с восторгом оглядывался по сторонам — после Веренды родная деревня казалась ему ещё милее. Фенн привычно проверял оружие, а Гарт, опираясь на трость, изучал окрестности. Леон шёл молча, погружённый в мысли. В его сознании всё ещё стояло системное задание: «Заложить основы поселения: построить 5 жилых домов, найти и привлечь 20 жителей».

Он сразу направился к дому старосты — небольшому, но крепкому строению на окраине деревни. Хозяин встретил их у крыльца:
— Вернулись! И, смотрю, все целы. Рассказывай, Леон, как дела с обозом?

Леон коротко пересказал события пути — о столкновении с «Серым когтем», о том, как удалось перехитрить разбойников, и о щедрости торговца. Староста слушал, кивая, а когда рассказ закончился, задумчиво потёр подбородок:
— Значит, «Серый коготь» отступил… Недурно.

— Староста, — перебил его Леон, — я хотел бы поговорить о землях у Чёрного ручья. Что ты о них знаешь?
Староста нахмурился:
— А зачем тебе? Те земли давно ничьи. Когда‑то там пытались селиться, да только гоблины не дали — несколько поселений разорили. Говорят, даже орки где‑то рядом бродят. Дворянам до этого дела нет.
— То есть формально они ничьи? — уточнил Леон.
— Строго говоря, я не имею права раздавать земли, — усмехнулся староста. — Но я тебя знаю, Леон. Если сможешь очистить ту территорию и удержать её — кто скажет, что это не твоё?
Леон мысленно просчитал варианты: «Эти земли подходят идеально: близко к Ольховке, достаточно места. Но сначала нужно обеспечить безопасность. А ещё нужны деньги на материалы».
В этот момент староста добавил:
— Кстати, говорят, за головы «Серого когтя» объявлена награда — две монеты белого золота. Ещё с прошлой недели. Дворяне решили наконец‑то с ними разобраться. Но охотников мало — слишком опасны.
Леон мгновенно оценил возможности: «Две монеты белого золота… Этого хватит на начало. Одну монету потрачу на материалы для первых домов, вторую — на инструменты и припасы. Если зачищу земли от гоблинов и орков, поселение станет реальностью».
— Я возьмусь за это, — твёрдо сказал Леон. — Разберусь с «Серым когтем» в одиночку.
Гарт нахмурился:
— Ты уверен? Мы могли бы помочь.
— Уверен, — кивнул Леон. — У меня есть план. А вы пока займитесь подготовкой к строительству.
— К строительству чего? — не понял Вирт.
Леон улыбнулся:
— Посёлка. Нового поселения. Недалеко отсюда есть хорошие земли у Чёрного ручья — они ничьи, но их нужно очистить от гоблинов. Я хочу создать место, где люди будут в безопасности.
Вирт замер, глаза его загорелись:
— Поселение? Наше собственное?
— Да, — кивнул Леон. — Но сначала нужно заработать денег. Как только я разберусь с разбойниками и получу награду — у меня будет две монеты белого золота. Одну потратим на материалы, вторую — на инструменты и припасы.
Фенн скрестил руки на груди:
— Это серьёзное дело, Леон. Но я с тобой.
Гарт усмехнулся:
— Давно пора было кому‑то взяться за это. Я тоже в деле.
Вирт подскочил на месте:
— И я! Я помогу во всём!
Староста, молча слушавший разговор, одобрительно кивнул:
— Хороший план. И я помогу, чем смогу.

Ночь перед операцией
Той же ночью Леон ушёл подальше от деревни, в глухую чащу, где его точно никто не мог увидеть. Он сосредоточился и мысленно активировал навык «Доставка из другого мира». Перед внутренним взором всплыл интерфейс системы. Леон выбрал опцию перевода валюты: две золотые и пять серебряных монет превратились в 250000 рублей.

Затем он перешёл в каталог доступных товаров и оформил заказ:

★ Пистолет Универсальный «Рубеж компакт» 9 мм — 150000 рублей;

★ Глушитель к пистолету — 35000 рублей;

★ Две пачки патронов по 30 штук (всего 60 патронов) — 40000 рублей;

★ бинокль — 20000 рублей.

Общая сумма заказа составила 245000 рублей. Система мгновенно выполнила запрос — перед Леоном материализовался свёрток. Он развернул ткань: внутри лежал пистолет, рядом — глушитель, бинокль в защитном чехле и две пачки с патронами. Леон аккуратно переложил всё в походный мешок, стараясь не шуметь.

Сразу после получения всплыло уведомление:
«Следующий заказ через 7 дней»

Леон присел на поваленное дерево, достал пистолет и внимательно его осмотрел. Оружие выглядело надёжным, с удобной рукоятью и гладкой поверхностью ствола. Он проверил затвор, убедился, что механизм работает плавно, затем отложил пистолет и взял глушитель. Примерил его к стволу — соединение было идеальным.

«С таким оружием я смогу устранить главаря „Серого когтя“ и нескольких бойцов быстро и тихо, — подумал Леон. — Главное — действовать в одиночку, чтобы никто не увидел ничего лишнего». Он открыл пачки с патронами, пересчитал их — всё на месте. Аккуратно пересыпал патроны в отдельный карман мешка, оставив пару в обойме пистолета.

Бинокль Леон проверил отдельно — оптика оказалась превосходной, с увеличением 10× и защитой от запотевания. «Это серьёзно облегчит наблюдение, — отметил про себя Леон. — Теперь я смогу разглядеть лагерь издалека, не рискуя быть замеченным».

Леон знал лишь приблизительное местоположение логова: где‑то в районе Чёрных скал, к северо‑западу от Ольховки. Точных данных не было — только слухи, наблюдения за маршрутами нападений и обрывки разговоров местных.

«Значит, придётся искать, — размышлял он. — И искать очень осторожно. Один неверный шаг — и они узнают о моём приближении. А если поднимут тревогу, всё пойдёт прахом».

Он достал небольшой блокнот и карандаш, которые всегда носил с собой, и набросал примерный план действий:

Выйти на рассвете, пока туман ещё скрывает местность.

Двигаться вдоль ручья — он выведет к Чёрным скалам.

Искать признаки присутствия людей: тропы, кострища, следы от повозок.

Найти наблюдательный пункт с хорошим обзором.

Разведка — минимум два дня, чтобы понять распорядок дня, количество людей, расположение постов.

Выбрать момент для атаки — лучше всего на рассвете, когда часовые теряют бдительность.

Закончив записи, Леон убрал блокнот, проверил снаряжение ещё раз и поднялся. Он решил не тратить время — чем раньше начнёт разведку, тем больше шансов на успех.

Раннее утро. Начало поиска
Туман окутывал лес, делая очертания деревьев размытыми. Леон двигался осторожно, стараясь ступать бесшумно. Ручей, вдоль которого он шёл, журчал где‑то слева — его едва слышно сквозь утреннюю тишину.

Через пять часов пути местность начала меняться: деревья стали реже, появились скальные выходы. Леон остановился, прислушался. Где‑то вдалеке раздался крик птицы — но не естественный, а слишком резкий, неестественный. «Сигнал, — понял Леон. — Значит, я на верном пути».
Он спрятался за большим валуном и достал бинокль. В окуляры он разглядел тропу, ведущую вверх по склону, и едва заметные следы от колёс — свежие, не старше суток.

«Они возили добычу, — догадался Леон. — Или припасы. Значит, логово близко». Он отметил на карте точку наблюдения и начал осторожно подниматься, используя каждый выступ скалы как укрытие.

Спустя час он достиг небольшой площадки с отличным обзором на ущелье внизу. В бинокль он разглядел несколько шатров, костёр и двух часовых у входа в пещеру. «Пещера, — мысленно отметил Леон. — Это усложняет задачу, но и даёт преимущества. Один вход — один путь отхода».

Он достал блокнот и начал записывать наблюдения:

время смены часовых — каждые два часа;

количество видимых людей — около десяти;

наличие оружия — луки, мечи, копья

припасы — несколько мешков у костра;

животные — две собаки, привязаны неподалёку.

«Два дня наблюдения, — решил Леон. — Нужно понять, когда главарь бывает один, когда меньше всего охраны. И найти запасной путь отхода — на случай, если что‑то пойдёт не так».

Солнце уже поднималось над горизонтом, туман рассеивался. Леон устроился поудобнее, достал флягу с водой и приготовился к долгому ожиданию.

День первый наблюдения

Следующие несколько часов Леон фиксировал всё, что происходило в лагере. Он отметил, что главарь появляется у костра дважды в день — утром и вечером. В полдень он обычно уходит вглубь пещеры и не показывается около часа.

«Возможно, это его личное время или место для размышлений, — подумал Леон. — Если действовать в этот час, шансы на успех возрастут. Нужно проверить, остаётся ли кто‑то у входа в пещеру, когда он уходит».

Он также заметил, что собаки реагируют на приближение людей за 50–60 метров — значит, подходить нужно с подветренной стороны, чтобы запах не выдал его раньше времени.

К вечеру Леон составил подробную схему лагеря с отметками постов, мест хранения припасов и возможных укрытий. Он отметил два потенциальных пути подхода:

северный — через скальные выступы, где можно укрываться за камнями, но путь более крутой и опасный;

южный — вдоль ручья, где растительность гуще, но ближе к лагерю местность открытая.

«Северный путь надёжнее, — решил Леон. — Пусть он сложнее, зато меньше шансов быть замеченным. А вот отход лучше планировать через юг — там больше кустов, можно затеряться».

Ближе к закату он заметил ещё одну деталь: один из часовых регулярно отходит от поста к бочке с водой, чтобы утолить жажду. «Слабое место, — отметил про себя Леон. — Если спровоцировать его отойти в тот момент, когда я буду рядом… Но это рискованно. Лучше полагаться на основной план».

Вечер первого дня

Когда солнце начало садиться, Леон осторожно отполз от наблюдательной точки и спустился ниже по склону. Он выбрал укромную ложбину, окружённую кустарником, и устроил там временный лагерь. Разжигать костёр было нельзя — дым мог выдать его местоположение. Вместо этого он достал сухпаёк, запил водой из фляги и достал блокнот.

В темноте, подсвечивая себе слабым фонариком (ещё одна покупка из «другого мира»), он переписал все наблюдения, дополнив схему лагеря пометками о слабых местах и возможных путях отхода.

«Итак, — подытожил он, — лучший момент для атаки — полдень, когда главарь уходит вглубь пещеры. В этот момент охрана обычно расслаблена: один часовый у входа, второй — где‑то рядом, проверяет ловушки. Собаки в это время обычно лежат у шатров, сытые после утренней кормежки. Если действовать быстро и тихо, можно устранить главаря и нескольких ключевых бойцов, посеять панику и заставить остальных бежать».

Он проверил пистолет, убедился, что глушитель надёжно закреплён, и пересчитал патроны. «60 штук. Хватит с запасом, если не вступать в долгую перестрелку. Главное — первый выстрел должен быть точным».

Утро второго дня

На рассвете Леон вернулся на наблюдательный пункт. Он сменил позицию — теперь сидел чуть левее, за большим валуном, откуда открывался вид на боковой вход в пещеру (о нём он догадался по следам у скалы).

Вскоре он увидел то, чего не заметил вчера: два разбойника вынесли из пещеры какой‑то ящик и понесли к шатрам. «Похоже, там склад, — понял Леон. — Возможно, там же хранятся и трофеи, награбленные у купцов. Если удастся захватить их, это станет дополнительным аргументом для старосты — покажет, что угроза устранена всерьёз».

В течение дня он подтвердил свои вчерашние наблюдения:

главарь уходит в пещеру ровно в полдень на 40–50 минут;

в это время у входа остаётся один часовой, второй уходит перекусить к костру;

собаки остаются у шатров, их отпускают с привязи только на ночь;

раз в три часа кто‑то из разбойников обходит периметр, проверяя ловушки и сигнальные нити, натянутые между деревьями.

«Значит, план такой, — мысленно утвердил Леон. — Завтра в полдень я поднимаюсь по северному пути. Дожидаюсь, пока главарь уйдёт в пещеру. Устраняю часового у входа первым выстрелом — с глушителем его вряд ли услышат. Затем вхожу в пещеру и ликвидирую главаря. Если поднимется тревога — отступаю через южный путь, попутно уничтожая припасы, чтобы лишить их базы. После — возвращаюсь в Ольховку с доказательством и получаю награду».

Он закрыл блокнот, проверил часы (ещё один предмет из «другого мира» — прочные, водонепроницаемые, с компасом) и улыбнулся. «Всё складывается. Завтра всё решится».

Солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в багряные тона. Леон приготовился провести последнюю ночь перед атакой, обдумывая каждую деталь своего плана…

Утро второго дня

На рассвете Леон вернулся на наблюдательный пункт. Он сменил позицию — теперь сидел чуть левее, за большим валуном, откуда открывался вид на боковой вход в пещеру (о нём он догадался по следам у скалы).

Вскоре он увидел то, чего не заметил вчера: два разбойника вынесли из пещеры какой‑то ящик и понесли к шатрам. «Похоже, там склад, — понял Леон. — Возможно, там же хранятся и трофеи, награбленные у купцов. Если удастся захватить их, это станет дополнительным аргументом для старосты — покажет, что угроза устранена всерьёз».

В течение дня он подтвердил свои вчерашние наблюдения:

главарь уходит в пещеру ровно в полдень на 40–50 минут;

в это время у входа остаётся один часовой, второй уходит перекусить к костру;

собаки остаются у шатров, их отпускают с привязи только на ночь;

раз в три часа кто‑то из разбойников обходит периметр, проверяя ловушки и сигнальные нити, натянутые между деревьями.

Леон заметил ещё одну деталь: один из разбойников, видимо, самый опытный следопыт, каждый раз при обходе периметра внимательно изучал землю, выискивая чужие следы. «Значит, нельзя оставлять своих следов, — отметил про себя Леон. — Придётся идти по каменистым участкам и использовать уже протоптанные тропы, где мои следы смешаются с ихними».

Он также обратил внимание на то, как разбойники общаются между собой. «У них строгая иерархия, — размышлял Леон, наблюдая за лагерем. — Главарь — коренастый мужчина с шрамом на щеке — держит всех в кулаке. Его правая рука — высокий воин с двуручным мечом — явно выполняет роль надсмотрщика. Остальные подчиняются беспрекословно. Если убрать главаря и его помощника, банда скорее всего рассыплется».

Ближе к полудню Леон заметил, что один из часовых, сменяясь с поста, передал своему сменщику небольшой свисток. «Сигнальное устройство, — понял Леон. — Если он его использует, вся банда будет на ногах за считанные секунды. Значит, нельзя дать ему времени на сигнал».

Вы правы — не стоит добавлять элементы, которые не были упомянуты ранее. Исправлю текст, убрав упоминания сухпайка и фонарика, и заменю их на логичные детали из уже установленного сеттинга. Вот доработанный фрагмент:

День второй наблюдения (вечер)

Когда солнце начало клониться к закату, Леон осторожно отполз от наблюдательной точки и спустился ниже по склону. Он выбрал укромную ложбину, окружённую кустарником, и устроил там временный лагерь. Разжигать костёр было нельзя — дым мог выдать его местоположение. Вместо этого он достал припасы, которые взял с собой из Ольховки: сушёное мясо и лепёшки, запил водой из фляги и достал блокнот.

В сумерках, пока ещё хватало света, он переписал все наблюдения, дополнив схему лагеря пометками о слабых местах и возможных путях отхода.

«Итак, — подытожил он, — лучший момент для атаки — полдень, когда главарь уходит вглубь пещеры. В этот момент охрана обычно расслаблена: один часовой у входа, второй — где‑то рядом, проверяет ловушки. Собаки в это время обычно лежат у шатров, сытые после утренней кормежки. Если действовать быстро и тихо, можно устранить главаря и нескольких ключевых бойцов, посеять панику и заставить остальных бежать».

Он проверил пистолет, убедился, что глушитель надёжно закреплён, и пересчитал патроны. «60 штук. Хватит с запасом, если не вступать в долгую перестрелку. Главное — первый выстрел должен быть точным».

Затем Леон достал карту местности, которую составил за два дня наблюдений. На ней были отмечены:

основные и запасные пути подхода и отхода;

расположение постов охраны;

места хранения припасов;

вероятное расположение ловушек и сигнальных устройств;

зоны видимости часовых;

укрытия и естественные препятствия.

«Если всё пойдёт по плану, — думал Леон, — я смогу нейтрализовать главаря за 30 секунд. Ещё 20 секунд на устранение его правой руки. Затем — быстрый отход. В общей сложности не больше 2–3 минут на всю операцию. Этого времени должно хватить, чтобы уйти до того, как они поймут, что произошло».

Ночь перед атакой

Леон устроился поудобнее в своей ложбине. Сон не шёл — мысли крутились вокруг завтрашнего дня. Он ещё раз прокручивал в голове каждый этап операции, искал слабые места в своём плане.

«Что если главарь не пойдёт в пещеру в полдень? — размышлял он. — Или если он возьмёт с собой охрану? Или если собаки учуют меня раньше времени?»

Он понимал, что идеального плана не существует. Всегда есть вероятность неожиданностей. Но он сделал всё, что мог: изучил лагерь, составил график дежурств, нашёл слабые места. Теперь оставалось только действовать.

Леон достал пистолет и ещё раз проверил его. Оружие было в идеальном состоянии. Глушитель надёжно крепился к стволу. Патроны лежали в отдельном кармане — легкодоступные, но надёжно закреплённые. Бинокль был уложен в чехол. Всё снаряжение было проверено и готово к использованию.

«Завтра всё решится, — подумал Леон. — Либо я получу награду и смогу начать строительство поселения, либо… Либо я потерплю неудачу. Но я не могу отступить. Слишком многое поставлено на кон».

Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться. В голове всплывали лица друзей: Вирт с его юношеским энтузиазмом, Фенн с его хладнокровием, Гарт с его мудростью. Они верили в него. Староста тоже поверил в его план. И люди Ольховки, которые могли бы переселиться в новое поселение… Они тоже рассчитывали на него.

«Я не подведу их, — твёрдо решил Леон. — Завтра я сделаю всё, что нужно. Поселение будет построено. Я обещаю».

Медленно, но верно усталость взяла своё. Дыхание Леона стало ровным, он погрузился в неглубокий, тревожный сон. Но даже во сне его рука сжимала рукоять пистолета — последний рубеж перед завтрашним днём, который должен всё решить.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая скалы в багряные тона. Леон приготовился провести последнюю ночь перед атакой, обдумывая каждую деталь своего плана…

Конец главы 6