Секрет

Бум!

Раздался глухой стук.

Лицо Чэн Мэнсюэ уткнулось прямо в панцирь камчатского краба. Она тихо засопела, погрузившись в глубокий сон.

...

Цзян Жань и Цинь Фэн застыли, не зная, что сказать.

— Она что... напилась? — осторожно поинтересовался Цинь Фэн.

— Очевидно.

— Неудивительно! Я же чувствовал, что что-то не так!

Цинь Фэн с явным облегчением выдохнул:

— Я ещё никогда не видел Мэнсюэ такой смелой! Она создала такую романтическую атмосферу, что я уж было подумал, что она сейчас признается тебе в любви! Я даже не знал, куда себя деть!

— Но с другой стороны, так быстро опьянеть — это слишком...

Он покосился на её бокал с вином, который изначально был наполнен лишь на треть, а теперь там оставалось чуть меньше половины.

Отключиться после пары глотков красного вина с таким низким содержанием алкоголя — это поистине чудо биологического разнообразия.

— Должно быть, она пила впервые в жизни.

Цзян Жань покачал головой:

— По крайней мере, за все эти годы я ни разу не видел её с алкоголем.

— Я и не догадывался, что она настолько не переносит спиртное... В тех двух глотках, наверное, алкоголя было меньше, чем в конфетах с ликёром.

— А она ела конфеты с ликёром? — поинтересовался Цинь Фэн.

— ...Кажется, тоже нет.

...

Цзян Жань на руках отнёс Чэн Мэнсюэ в её комнату и уложил на кровать.

Затем вышел, закрыл дверь и несколько раз дёрнул ручку, со щелчками проверяя, надёжно ли заперт замок. Лишь убедившись, что дверь не открывается, он вернулся на смотровую площадку.

Шоу фейерверков уже давно завершилось.

Танцующая под музыку диджея толпа на палубе тоже постепенно расходилась.

Цинь Фэн опирался на перила смотровой площадки, глядя куда-то вдаль и о чём-то задумавшись.

Услышав шаги, он обернулся и посмотрел на Цзян Жаня:

— Если бы Мэнсюэ продержалась в сознании ещё пару секунд, возможно, она бы призналась, что ты ей нравишься.

— Не призналась бы, — покачал головой Цзян Жань.

— Почему нет?

Цинь Фэн прислонился спиной к ограждению:

— Ты, похоже, всё время избегаешь этой темы. Раньше я не вмешивался, так как это ваше личное дело.

— Но... мы ведь уже не в старшей школе, нет ничего страшного в том, чтобы завести отношения.

Увидев, как Цзян Жань подошёл и тоже молча опёрся на перила, Цинь Фэн тяжело вздохнул:

— Неужели «проклятие друзей детства» и правда существует?

— Это удивительная закономерность, но в реальной жизни вероятность того, что друзья детства станут парой, крайне мала.

— Это из-за того, что вы слишком хорошо знаете друг друга? У тебя к ней чувства как к члену семьи, родственнице, сестре?

Он снова повернулся лицом к морю, встав рядом с другом, и сквозь порывы морского бриза посмотрел на него:

— Очевидно же, что ты очень нравишься Мэнсюэ. Особенно после того случая, когда ты прыгнул в реку спасать людей... В её глазах ты стал непобедимым героем.

— Возможно, этот инцидент так сильно повлиял на неё, что сегодня алкоголь просто придал ей смелости, и она наконец озвучила свои истинные мысли.

Цзян Жань по-прежнему хранил молчание.

— Эй, скажи хоть что-нибудь, — Цинь Фэн ткнул его локтем в бок.

— Я не знаю.

Цзян Жань наблюдал за морской пеной внизу и тихо произнёс:

— Я не гений, способный решить любую задачу... И ответа на этот вопрос у меня тоже нет.

...

Цинь Фэн молча смотрел на него.

В конце концов, словно приняв какое-то решение, он произнёс:

— Цзян Жань, я открою тебе один 【секрет】.

?

Цзян Жань поднял голову:

— Ты от меня что-то скрываешь?

— Это Мэнсюэ запретила мне рассказывать.

Цинь Фэн пожал плечами:

— Но видишь, я всё равно решил с тобой поделиться. Просто на несколько дней позже.

— Не волнуйся, ничего серьёзного, я прекрасно понимаю, что важно, а что нет.

Цзян Жань внимательно посмотрел на него.

И кивнул:

— Рассказывай.

...

Цинь Фэн облизнул губы, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:

— Для тебя это событие произошло на этой мировой линии. Поэтому после временного сдвига и прыжка мировой линии у тебя совершенно не осталось об этом воспоминаний, а мы тебе ничего не рассказывали.

— В тот день, когда ты ухватил старшую сестру Сюй Янь, а сам перевалился через перила моста и рухнул в реку... У Чэн Мэнсюэ случилась истерика. Она кричала во весь голос и, словно обезумев, рвалась прыгнуть в реку следом за тобой.

— Я никогда не видел её в таком состоянии. Грубо говоря, она вела себя как бешеная собака... Мы с Сюй Янь вдвоём навалились на неё, скручивая изо всех сил, но едва смогли удержать.

— Она реально потеряла рассудок. Как только ты упал, у неё из глаз брызнули слёзы. Пытаясь вырваться, она чуть не прокусила руку Сюй Янь до крови. Естественно, Сюй Янь не стала бы показывать тебе свои укусы.

Он по привычке потёр свою левую руку.

Судя по всему, хоть этот укус и пришёлся на Сюй Янь, боль от него глубоко отпечаталась в сердце самого Цинь Фэна.

Выдержав паузу, он продолжил:

— Только когда мы издалека увидели, как ты выбираешься на берег, Мэнсюэ пришла в себя. У неё тогда было мертвенно-бледное лицо, ни кровинки.

— Потом мы повезли тебя в больницу, всё было так суматошно, что нам было не до разговоров об этом.

— Но по возвращении в университет Мэнсюэ тайком нашла нас с Сюй Янь и умоляла ни в коем случае не рассказывать тебе об этом. О том, как она сорвалась, кричала, кусалась и пыталась броситься в реку, чтобы спасти тебя.

— Я прекрасно понимаю её чувства, в такой ситуации кто бы не запаниковал? Так что не принимай это близко к сердцу, она не хотела намеренно от тебя ничего скрывать. Просто решила, что повела себя слишком глупо и опозорилась.

Цзян Жань молча слушал его.

Он вспомнил, как после того сдвига мировой линии очнулся в больнице, и первым человеком, которого он увидел, была Чэн Мэнсюэ.

В тот момент она как раз вернулась с доставкой еды, радостно улыбалась, и по ней совершенно нельзя было сказать, что она пережила подобное безумие и истерику.

— Она просила нас ничего не рассказывать, потому что боялась заставить тебя волноваться.

Цинь Фэн продолжал оправдывать и защищать Чэн Мэнсюэ:

— Но! Я хочу сказать, что со своей точки зрения ты, возможно, не понимаешь, почему она после вина вдруг заговорила так смело.

— Зато понимаю я. Всё из-за твоего прыжка в реку, это стало для неё огромным потрясением. Возможно, именно этот инцидент подтолкнул её к тому, чтобы заглянуть вглубь своих чувств и подготовиться к признанию.

— Очень жаль, что она совершенно не умеет пить. Продержись она ещё пару секунд, и вы бы точно стали парой.

Хех.

Вопреки всем ожиданиям.

Выслушав столь трогательную историю, Цзян Жань лишь тихо усмехнулся и покачал головой:

— Цинь Фэн, ты и вправду мастер решать задачки. Но, извини меня, эту задачу ты решил неверно.

— Совесть у тебя есть?

Рассердился Цинь Фэн:

— Я не заставляю тебя ничего делать, но заслуживает ли Мэнсюэ такого отношения?

— А ты знаешь, почему на самом деле Мэнсюэ так безумно отреагировала, увидев, как я упал в реку? — задал встречный вопрос Цзян Жань.

— Разве не из-за того, что переживала за тебя?

— Не только.

Цзян Жань покачал головой:

— Она прекрасно знает, что я отлично плаваю. Мы с ней в детстве вместе ходили на плавание, и ещё в средней школе я выигрывал городские соревнования.

Сказав это, он указал в сторону четырёхметровой вышки над бассейном:

— С этой вышки, с которой ты побоялся спрыгнуть, Мэнсюэ хоть и подняла кучу брызг, но вошла в воду почти идеально. А я вообще осмелился прыгнуть спиной вперёд плашмя. Разве обычный человек, который просто умеет плавать, рискнул бы сделать нечто подобное?

— Более того, на мне тогда был спасательный жилет повышенной плавучести. С такой штукой, даже если тебя швырнуть в открытый океан, ты не утонешь. Даже если помрёшь — всё равно будешь плавать на поверхности... При моих навыках плавания и с этим жилетом, как ты думаешь, стоило ли так сильно волноваться?

— Допустим даже, что волнение было неизбежным. Ты ведь тоже тогда за меня переживал, но разве ты запаниковал до такой безумной степени?

...

Выслушав эти логичные и обоснованные аргументы, Цинь Фэн тоже впал в ступор.

— За все эти годы мы втроём обсуждали абсолютно всё, между нами не было никаких секретов. Я даже не думал скрывать от вас такую читерскую вещь, как Пространственно-временные СМС.

— Но всё же есть кое-что... кое-что между мной и Мэнсюэ, о чём ты действительно ещё не знаешь.

Цзян Жань выпрямился:

— Мэнсюэ запретила тебе рассказывать, но ты всё равно поделился этим со мной. Я очень тронут.

— Поэтому, Цинь Фэн.

Он повернул голову.

И посмотрел прямо в глаза собеседнику:

— Я тоже открою тебе... один 【секрет】.