Желание

— Я, я, я!

Чэн Мэнсюэ вскинула руку с нетерпением первоклашки.

Цзян Жань повел ладонью в её сторону.

— И какова же твоя мечта?

— Хе-хе... — девушка смущенно почесала затылок.

— Ну, в общем... я же в прошлом семестре завалила два предмета...

— Ты же неделю назад сдавала переэкзаменовку? — вклинился Цинь Фэн.

— Ой, да эта пересдача вилами по воде писана! — лицо Чэн Мэнсюэ приняло донельзя страдальческое выражение.

— Высшая математика — это просто ад! Со вторым предметом всё нормально, но вот вышка... сердце не на месте. Если бы я смогла правильно решить хотя бы еще одну большую задачу, всё было бы идеально!

— Ладно.

Цзян Жань сплел пальцы в замок на животе.

Он прекрасно понял суть её просьбы.

Им нужно было всего лишь отправить сообщение Чэн Мэнсюэ, находящейся неделю назад на переэкзаменовке, и передать ей ответы на сложнейшую финальную задачу. Это гарантировало бы её успешную сдачу.

Чэн Мэнсюэ была далеко не глупой: если подкинуть ей правильный вектор и посоветовать перечитать примеры из определенной главы учебника, она легко поднимет свой балл.

— Когда объявляют результаты пересдачи?

— Послезавтра.

Что ж, вполне удачный тайминг.

Цзян Жань мысленно оценил расклад.

Изменить результат до того, как баллы станут известны официально, гораздо безопаснее, чем пытаться загладить вину после провала.

— Я не против, — он перевел взгляд на Цинь Фэна.

— А ты?

— У меня тоже возражений нет, — пожал плечами гений.

— Мельче проблемы и не придумаешь. Честно говоря, использовать для этого Пространственно-временное СМС — всё равно что стрелять из пушки по воробьям.

— Но переэкзаменовка была неделю назад. В какой именно день была вышка?

Эм...

Чэн Мэнсюэ достала телефон, сверилась с календарем и подняла голову.

— Девять дней назад.

Цинь Фэн окинул взглядом Позитронную пушку на лабораторном столе, и в его глазах мелькнула тень беспокойства.

— Девять дней... это уже вызов.

Цзян Жань разделял его опасения.

До сих пор, используя Позитронную пушку и трансформаторный щит, они закидывали сообщения максимум на три дня назад.

Отправка на девять дней требовала манипуляций с Фокусирующим устройством для увеличения плотности электронного луча.

Не вызовет ли это каких-либо проблем?

— Вызовет, — Цинь Фэн прочитал мысли друга и кивнул.

— Увеличение плотности луча означает скачок мощности. Пусть и не в геометрической прогрессии, но мощность превысит всё, что мы испытывали до этого.

— И что делать? — занервничала Чэн Мэнсюэ.

— Мы можем провести эксперимент глубокой ночью или рано утром, — предложил решение Цинь Фэн.

— Сейчас потеплело, по всему зданию клуба гоняют кондиционеры, так что нагрузка на электросеть и без того огромная. Если мы сейчас накрутим мощность Позитронной пушки, то рискуем сжечь проводку или вообще спалить саму пушку.

— Дождемся десяти-одиннадцати вечера, а лучше перевалим за полночь. Когда здание опустеет и нагрузка упадет, нам хватит запаса прочности.

...

Сказано — сделано.

Той же ночью троица затаилась в клубной комнате, дожидаясь идеальной тишины для проведения эксперимента.

Цзян Жань забрался на подоконник.

— Пять! Четыре! Три! Два! Один! Ноль —

Вуууух!

Вуууух!

Вуууух!

Как только Цинь Фэн запустил Позитронную пушку, а Чэн Мэнсюэ, стоя перед распределительным щитом, нажала кнопку отправки, мир Цзян Жаня снова перевернулся вверх дном. Головокружение, потеря равновесия, карусель из света и теней.

Спустя две секунды, когда сознание прояснилось, он понял, что его местоположение изменилось.

Теперь он лежал на своей кровати в общежитии.

Одетый в пижаму и укрытый одеялом.

Цзян Жань сел, сунул ноги в тапочки и как раз столкнулся с соседом по верхней полке, который натягивал штаны.

— Ты чего?

— Отлить иду! — отозвался сосед.

— А ты чего не спишь?

— Да так, тоже до ветру захотелось.

...

Стоя в туалете, Цзян Жань вглядывался в свое отражение в зеркале.

Всё было очевидно.

Пространственно-временное возмущение свершилось, предрешенная история изменилась, произошел сдвиг мировой линии — он оказался в новой реальности.

В этой мировой линии сегодня ночью их троица не собиралась отправлять СМС, а значит, в этот час он мирно спал в своей кровати, а не сидел на подоконнике в клубе.

— Надо лечь доспать, — он зевнул, прикрыв рот рукой.

— А завтра, когда встречусь с Сяосюэ и Цинь Фэном, синхронизируем воспоминания.

...

На следующий день они встретились в столовой, чтобы обсудить произошедшее.

С того момента, как Чэн Мэнсюэ получила СМС с ответами на вышку, и до сегодняшнего дня — за целых девять суток — исторические изменения оказались микроскопическими, если не сказать нулевыми.

Всё потому, что в конце того СМС они предусмотрительно добавили приписку: «Не рассказывай об этом Цзян Жаню и Цинь Фэну, просто сосредоточься на подготовке, а всё объяснишь им только через девять дней».

Так что эффект бабочки оказался минимальным: Чэн Мэнсюэ просто набрала на десяток баллов больше, что никак не затронуло общий ход истории.

Прошел еще день. Наступило время оглашения результатов пересдачи.

Сгорая от нетерпения и нервозности, Чэн Мэнсюэ без конца обновляла страницу на телефоне.

— Ессс!! Я сдала вышку! Шестьдесят пять баллов!

Цзян Жань и Цинь Фэн синхронно смахнули невидимый пот со лбов.

Счет шел буквально по грани. Если бы не та последняя решенная задача из будущего, девушку бы ждала катастрофа.

Чуть позже.

Троица снова собралась в комнате клуба.

— Обидно только, что на этот раз мы не поймали ни одного загадочного сообщения, — Цзян Жань пролистывал телефон Чэн Мэнсюэ.

— Неизвестно, когда появится следующая зацепка. Без продолжения эту «ошибку в предложении» про «не верьте ха» просто невозможно расшифровать.

Цинь Фэн ковырялся в деталях Позитронной пушки у лабораторного стола.

— Не всё сразу, мы и так раз от раза продвигаемся вперед.

Он сделал шаг в сторону и подозвал друзей.

— Смотрите. Пару дней назад я заглянул на рынок старой бытовой техники и откопал там панель управления с жк-дисплеями, которая идеально подошла к нашему доисторическому агрегату. Я её немного модифицировал.

Цзян Жань и Чэн Мэнсюэ подошли ближе.

К корпусу Позитронной пушки была прикручена старая потертая панель с вращающимися ручками.

На панели располагалось четыре тумблера, каждый из которых отвечал за свой красный жк-экран с цифрами. Рядом с ними значились подписи: «год», «месяц», «день», «час».

Вращая ручки, можно было увеличивать или уменьшать значения на экранах.

До друзей моментально дошло.

Это же визуальная панель управления!

Теперь настраивать временные координаты для отправки СМС можно было с идиотской простотой и ювелирной точностью!

— Тони Старк во плоти! — не сдержал восхищения Цзян Жань.

— Цинь Фэн, да ты же настоящий Железный Человек! С таким интуитивным интерфейсом даже мы с Сяосюэ сможем управлять Позитронной пушкой.

— Да бросьте, — отмахнулся скромный гений.

— Можно было сделать и посимпатичнее, но это барахло двадцатилетней давности, запчасти на него днём с огнём не сыщешь.

— Зато теперь всё элементарно: наводишь пушку на щиток за окном, крутишь ручки, выставляешь время отправки — например, 9 дней, 1 месяц или 1 год назад — и жмешь кнопку пуска. Куда уж проще.

— Великолепно, — Цзян Жань откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову.

— Согласно нашему «Второму этапу эксперимента», у каждого есть право на одно желание, и мы реализуем их по очереди.

— Желание Сяосюэ исполнено. Значит, Цинь Фэн, ты следующий...

— Какое желание ты хочешь воплотить в жизнь? Какое сожаление исправить с помощью Пространственно-временного СМС?

...

Легкий весенний бриз всколыхнул занавески, проносясь по комнате.

В помещении воцарилась тишина.

Снаружи доносился непрерывный, тоскливый стрекот цикад, в воздухе кружили нежные ивовые почки — мир за окном дышал жизнью.

— Цинь Фэн?

Цзян Жань моргнул, глядя на неподвижный силуэт друга у окна.

Наконец.

Под аккомпанемент цикад Цинь Фэн медленно обернулся.

— 【Я хочу спасти своего погибшего отца.】

Стрекот цикад мгновенно оборвался.

Будто предчувствуя эти слова, сердце Цзян Жаня ухнуло вниз, и звуки мира перестали для него существовать.

Осталось лишь тихое, тяжелое дыхание двух парней, переплетающееся в воздухе, полное невысказанного понимания.

Цзян Жань сглотнул вязкую слюну и опустил взгляд.

— Когда не стало твоего отца? — спросил он, хотя ответ знал наизусть.

При их-то дружбе.

Как он мог не знать?

Как он мог не догадаться с самого начала?

Чэн Мэнсюэ мертвой хваткой вцепилась в плюшевого Рейнского кота, смотря прямо перед собой и избегая встречаться с кем-либо глазами.

Солнечные лучи прорвались сквозь пелену облаков, прошли через москитную сетку и залили комнату светом, обнажая всё сокрытое.

Сотни Рейнских котов на полках своими стеклянными глазами, в которых отражалось солнце, неотрывно смотрели на двух друзей, внезапно ставших такими далекими и такими близкими.

Цинь Фэн поднял голову и встретился взглядом с Цзян Жанем:

— 【Десять лет назад】.