Глава 7.0

  Матушка, обладая ярко выраженной индивидуальностью, то и дело волновала общественность. Без оглядки на свой социальный статус она вступала в жаркие дискуссии со знакомыми и незнакомыми людьми, расплачиваясь за их результат разве что толикой своей популярности.

  Однако выйти замуж за высокопоставленного аристократа — это уже совершенно иной уровень. Особенно, если будущий муж являлся одним из представителей трёх величайших герцогских семей Империи. Герцог Миллер занимал последнее место в данной тройке. Он придерживался нейтральной позиции и мало взаимодействовал с другими дворянами, также не в его привычке было устраивать пышные банкеты.

  Мой друг искоса взглянул на меня и, выдержав паузу, предположил:

— Он художник? Музыкант?

  Вместо того чтобы раскрыть истинную личность маминого жениха, я решила поведать брюнету, какое впечатление он произвёл на меня как человек.

— Он хороший мужчина. Я была даже немного шокирована.

— …

— Кажется, у моей матушки гораздо больше знакомых, чем я себе представляла.

  Она в каждом могла найти то качество, которое готова была полюбить. Если уж она души не чаяла в своём партнёре, её нисколько не заботила его репутация. Коли так подумать, все матушкины «кавалеры», с которыми она меня знакомила или же мы встречались по воле случая, имели мало схожестей между собой.

— А, ещё у этого мужчины есть сын чуть старше меня.

— Вот как? И что он за человек?

— Хм-м… — я на секунду замешкалась с ответом.

  Нас действительно познакомили лишь потому, что наши родители собирались объединиться узами Гименея, однако мне было сложно дать ему честную характеристику в виду его благородного происхождения.

  Конечно, подобное встречалось крайне редко, но даже если бы они поклялись друг другу вскоре вступить в брак, это бы не значило, что дело могло дойти на свадебной церемонии, не так ли?

 «С её-то характером мама могла легко разорвать помолвку, даже если бы все приглашения уже были разосланы гостям»

  Я могла поверить в её замужество только по окончании официальной части и соответствующих росписей в семейном реестре. В любом случае, я не должна была беспечно трезвонить про отношения матери и герцога на каждом шагу, ведь в случае их расставания пересудам не удастся найти конца и края.

 «Пока что я лишь намёками опишу его личность»

  Видя, как я потерялась в раздумьях, юноша задал вопрос:

— Это тот самый плотник, который часто к вам захаживал? — голос его звучал низко.

— И близко нет, — быстро отмела я его далёкую от истины догадку.

  Товарищ, оценивая меня сквозь изумрудный прищур, сделал ещё одну попытку:

— Он нувориш* из торговой гильдии или же продавец ювелирных изделий как в прошлый раз?

— Тоже мимо.

— …

  Когда все его соображения не увенчались успехом, парень перестал подпирать рукой подбородок. Массируя виски, он снова ринулся в бой:

— Только не говори мне, что он аристократ.

— …

— Твоя мать серьёзно собирается замуж за вельможу, несмотря на проблемы с её положением? — его голос теперь звучал холодно, словно студёный ветер.

  Я уже готова была услышать бесконечный поток оскорблений, однако, к моему величайшему удивлению, брюнет лишь вздохнул.

— Ладно, забудем об этом. Кто знает, возможно, какой-нибудь мелкий помещик будет лучшей партией для твоей матери, чем простой плотник или очередной пустоголовый актёришка.

  А если он окажется благородным и именитым аристократом?

— Меня устраивает такой расклад. Пока матушка будет наслаждаться семейной жизнью, она прекратит всюду таскать меня за собой.

  Мой друг, не проронив ни слова, залпом выпил стакан холодной воды и стянул остатки мяса с моей тарелки. Подняв руку, он заказал ещё одну порцию.

— Расскажешь, что собой представляет сын её жениха?

— Ну…

— Он кичился своим происхождением и смотрел на тебя свысока?

— Нет, он не такой. Скорее, он…

  Некоторое время я не могла подобрать слов, чтобы правильно описать Ориона. Мой будущий сводный брат, которого я сегодня повстречала впервые, создавал впечатление человека, чьи мысли легко прочесть, но сложно понять.

— Довольно своеобразный? — я вспомнила его голубые глаза, сияющие, словно два сапфира.

  Его взгляд был полон странного предвкушения всякий раз, когда я поднимала голову и наши взоры пересекались. Мне ещё ни разу не приходилось наблюдать подобного взгляда, ибо на меня доселе никогда не смотрели с такой искрящейся надеждой в глазах.

  Судя по всему, моих объяснений Зену показалось мало, и он перевёл разговор в несколько иное русло:

— Опять какой-то чокнутый тип попался?

— Нет, он совсем другой…

— Ты же сама сказала, что он парень с причудой, что даже тебе его тяжело раскусить, верно?

— Я сказала, что он необычный… Уникум.

— В прошлый раз ты также отзывалась о том художнике, который искал вдохновения в курятнике.

— Эм…

  Я просто не могла найти более ласковых слов для него… Однако его ни в коем случае нельзя было ставить на одну ступень с Орионом Миллером. Поэтому я решила перефразировать:

— У него был особый взгляд, такой нечасто увидишь.

— Значит, он — извращенец, — черты лица Зена заметно напряглись.

  И вновь мой друг допустил ошибку. У меня в голове не укладывалось, почему каждая наша беседа обязательно приобретала негативную окраску.

  Несмотря на то, что я действительно не понимала ход мыслей молодого дворянина, с его бесконечно вежливым отношением ко мне он уж никак не походил на плохого человека. Испугавшись, как бы наследника герцога Империи не клеймили зазря сластолюбцем, я поспешно сменила тему:

— Хочешь ещё мяса на вертеле? Могу заказать тебе порцию.

  Юноша мельком глянул в мою сторону, прежде чем отвернуться. Весь его вид так и говорил, что в этот раз он не будет доканывать меня расспросами, и сухо бросил:

— Мне же платить за обед.

  Совершенно запамятовала о том, что позвала его именно потому, что не имела в кармане ни гроша…

— Тут спорить не буду… — ответила я, неловко кивая головой.

  Ну, я уже и так наелась, а потому подумывала заканчивать с трапезой.

— Прекращай есть, — сказал Зен, протягивая руку и касаясь кончиков моих губ.

  Наверное, на них остался соус, который я забыла вытереть. В отличие от его равнодушного выражения лица, прикосновение Зена было очень нежным.

— Если попадёшь в неприятности, не пытайся справиться со всем в одиночку и обращайся ко мне. Я могу избавить тебя от таких проблем, чей статус не выше графского.

— …

  Но матушкин будущий супруг — герцог.

  Я осторожно опустила взгляд. Судя по настрою моего товарища, узнай о герцоге Миллере — он не скоро бы успокоился. Мне хватило и одной потасовки, когда весь наш дом содрогался от звуков битого стекла, ибо взъерошенная матушка и мой лучший друг решили поупражняться в метании ваз друг в друга.

  Я негромко позвала Зена, когда он, по привычке туже затянув капюшон, собирался оплатить счёт.

— Зен.

— Чего?

— Спасибо, что пришёл сегодня.

  Хоть я и была голодна, однако желание увидеть его было гораздо сильнее. Пускай я не сетовала напрямую, как трудно мне приходилось, было достаточно и того, что рядом со мной был человек, готовый всегда выслушать моё скромное неудовольствие.

  Брюнет надолго затих, а после подошёл ближе и серьёзно спросил:

— Расскажи мне всю правду.

— О чём ты?

— Тот богатый выскочка с похотливым взглядом с тобой что-то сделал, да?

— Нет. И почему ты выдумываешь ему такие обидные прозвища? Я ведь говорила, что он таким не интересуется.

 «Но он чертовски богат, как и подобает наследнику целого герцогства, правильно же?»

  Мои слова не развеяли подозрения Зена, и он продолжил пристально на меня смотреть. Я вновь со всей искренностью принялась опровергать его предположения:

— Ты всё перевернул с ног на голову. Я назвала его своеобразным лишь потому, что ранее мне не доводилось сталкиваться с такими людьми, как он.

— …

  Во взгляде брюнета чётко читалась одна фраза: «Именно так. Он развратник, коих ты ещё не встречала».

  Я приняла решение, что развею недопонимания и разложу ему всё по полочкам сразу же после свадьбы мамы. Вот только из-за подготовки к экзаменам и свадебных хлопот эта мысль совсем выскочила у меня из головы.

***

Нувори́ш (от фр. nouveau riche — новый богач) — человек из низкого сословия, который быстро разбогател путём торговых спекуляций.