Караоке. Часть 1

Остаток дня прошёл в обычном темпе. Хотя далеко не все ученики до конца осознали, в каком положении оказались из-за новой рейтинговой системы, большинство всё же приняло этот факт и, в некотором смысле, смирилось.

Впрочем, правильнее будет сказать иначе: они всё ещё не поняли всей картины.

Чтобы в полной мере оценить проблему новой системы, нужны определённые знания и кругозор. Её непрозрачность. Абстрактность. И, я более чем уверен, субъективность.

У меня большие сомнения насчёт того, что нам вообще дадут увидеть формулы или что-либо подобное, касающееся расчёта рейтинга. Особенно если речь идёт о таких размытых вещах, как поведение, общественное мнение и прочие подобные факторы.

Правда, насчёт последнего я всё ещё не уверен. Разговор с Такамори-семпай позволил сделать некоторые выводы, но стопроцентной гарантии у меня нет.

В таком случае стоит провести небольшой эксперимент.

Хотя сейчас у меня есть немного другая задача.

Убью двух зайцев одним махом.

Когда прозвенел звонок, обозначивший конец учебного дня, я собрал вещи в сумку и, вежливо попрощавшись с одноклассниками, вышел из класса.

Сейчас мне нужно кое-куда заглянуть. Учитывая, что уроки только закончились, думаю, «она» всё ещё должна быть там.

Я уже развернулся и собирался идти, как меня окликнули.

— Изанами-сан! — послышался женский голос.

Меня позвала Куросэ. Похоже, она выбежала из класса, пытаясь догнать меня. Хотя, если честно, сомневаюсь, что стоило так спешить. За пару лишних секунд я бы всё равно не успел уйти далеко.

— Что-то случилось, Куросэ-сан? ♪

— Если ты не забыл, Изанами-сан, мы сегодня идём в караоке отметить начало учебного года.

Будто подтверждая своё возмущение моей забывчивостью, Куросэ слегка надула щёки.

Впрочем, пожалуй, я действительно заслужил такое отношение. Я и правда забыл о планах класса. Видимо, именно поэтому, когда я уходил, некоторые ученики выглядели немного расстроенными.

При нормальных обстоятельствах я бы вряд ли упустил такую деталь. Даже если мероприятие не имело для меня особой ценности, оно всё равно было частью коллективной активности класса, а значит, могло повлиять на отношения с окружающими. Игнорировать подобное без причины — не самый разумный ход.

Но сегодняшний день трудно назвать нормальным.

Новая рейтинговая система всколыхнула даже меня. В голове одна за другой крутились возможные последствия: положение клубов, связь общего рейтинга с поведением, вероятность влияния репутации, а также скрытые правила, которые академия явно не собиралась раскрывать полностью.

На фоне всего этого поход в караоке легко оказался где-то в самом конце списка приоритетов.

— Понял. Прости, совсем вылетело из головы, — честно признался я.

Стоило мне извиниться, как выражение лица Куросэ тут же изменилось. Надутые щёки исчезли, а на губах снова появилась её привычная улыбка.

Понятно.

Она не злилась всерьёз.

Скорее, просто изобразила обиду, чтобы вызвать у меня чувство вины и тем самым подтолкнуть к нужному ответу. Довольно простая, но эффективная тактика. Особенно против человека, который пытается поддерживать вежливый образ и не создавать лишнего напряжения в классе.

— Ну ладно. Но в качестве извинения тебе стоит пойти вместе с нами!

Хитрая лиса.

Однако, к её сожалению, на сегодняшний день у меня уже были другие планы.

— Прошу прощения, я…

Я уже собирался отказаться, когда внезапно остановился.

Если подумать, это не такая уж плохая возможность.

Караоке после школы вместе с классом. Если сегодняшнее нововведение действительно повлияло на настроение одноклассников, то именно там можно будет увидеть первые признаки изменений.

К тому же это позволит мне одновременно сохранить связь с одноклассниками и собрать немного информации.

В таком случае отказ был бы не самым выгодным решением.

— А знаешь… хорошо. Я пойду.

Её расстроенное лицо, возникшее после моей первой фразы с явным намёком на отказ, в одно мгновение снова стало весёлым.

Поразительная смена настроения.

Или, точнее, умение показать именно то настроение, которое требуется в конкретный момент.

Я невольно отметил это про себя. Если бы все люди могли так быстро перестраиваться, мир, возможно, стал бы куда добрее.

Хотя нет.

Скорее, всё зависело бы от того, в чьих руках окажется подобная способность.

— Отлично, Изанами-сан! Тогда пошли…

Я поднял руку, прерывая её.

— Сначала мне нужно кое-куда зайти. Идите без меня, а когда выберете место, просто пришли координаты.

— Ох, хорошо. Тогда не задерживайся.

Она помахала мне рукой и вернулась обратно в класс.

Я же продолжил путь к месту, куда собирался с самого начала.

Спустя некоторое время я наконец добрался до нужной двери.

Кабинет находился в другом крыле академии, на втором этаже, недалеко от учительской.

Сюда ученики обычно приходили не по пустякам. Скорее, когда их беспокоило что-то настолько серьёзное, что уже не получалось справиться своими силами. Иными словами, это было не то место, куда заглядывают просто так.

Возможно, именно поэтому атмосфера здесь отличалась от остальной школы.

В коридоре стояла тишина. Не та обычная школьная тишина, где где-то вдалеке всё равно слышны голоса, шаги или хлопающие двери. Здесь было почти пусто. Даже звук моих подошв казался слишком осторожным и быстро растворялся в пространстве.

Единственное, что нарушало молчание, — слабое дуновение ветра из приоткрытого окна.

Я остановился перед дверью и поднял взгляд на табличку.

«Студенческий совет».

Похоже, если в этой академии и существовала организация, способная повлиять на рейтинг не хуже любого клуба, то она находилась именно за этой дверью.

Я поднял руку и негромко постучал.

— Войдите, — послышался голос за дверью.

Я взялся за ручку, легонько потянул на себя, и дверь беззвучно открылась, позволяя войти внутрь.

Стоило мне сделать шаг, как я на секунду оказался в центре внимания присутствующих учеников. Однако уже в следующий миг они снова вернулись к своим делам.

Это само по себе многое говорило.

Здесь не имело значения, кто я — знаменитость или обычный ученик. Для студенческого совета подобные вещи не были чем-то, ради чего стоило отрываться от работы. Их обязанности для них, похоже, стояли на первом месте.

Это место явно отличалось от остальной академии.

Здесь не было легкомысленных людей, готовых отложить дела ради минутного любопытства или восхищения. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: каждый из них относился к своей работе серьёзно. Об этом говорили и их сосредоточенные лица, и аккуратно разложенные документы, и стопки бумаг на общем столе.

А во главе этого стола сидел человек, который, вероятно, и собрал их здесь.

Такамори Сидзуку.

Как я успел понять из разговоров одноклассников, всего за год на своём посту она провела множество реформ внутри академии. Тем самым она завоевала доверие не только учеников, но и учителей, став, по слухам, лучшим президентом студенческого совета за всю историю школы.

Умная. Ответственная. Хитрая. Обаятельная.

О внешности и говорить не стоило.

Для большинства учеников она была чем-то вроде символа академии. Недосягаемой вершиной, рядом с которой мечтал оказаться почти каждый. Однако такая возможность была лишь у немногих — у тех, кто находился сейчас в этой комнате.

И, судя по всему, за право стоять рядом с ней они работали так, словно другого выбора у них не было.

Такамори Сидзуку, та самая девушка, которую называют гением академии, сидела во главе стола и просматривала бумаги. Когда я подошёл ближе, она лишь чуть приподняла глаза и бросила на меня спокойный взгляд.

— Ты что-то хотел, Изанами-кун?

Одним этим вопросом она дала понять: мой приход не стал для неё неожиданностью.

Впрочем, ничего странного в этом не было.

В конце концов, именно она сама дала мне совет.

— Я решил воспользоваться твоим советом, Такамори-семпай.

— Что ж, я очень признательна тебе.

В её голосе не чувствовалось ни капли интереса. Более того, сама манера речи заметно отличалась от той, к которой она прибегала, когда мы говорили наедине.

Сейчас передо мной сидела не девушка, с которой я обедал на крыше, а президент студенческого совета. Человек, находящийся в рабочем пространстве, под взглядами подчинённых, и потому тщательно выбирающий не только слова, но и дистанцию.

Мне было сложно понять, что именно скрывалось за этим тоном. Высокомерие. Открытое безразличие. Отсутствие интереса. Или обычная сосредоточенность на работе.

Впрочем, эти размышления сейчас не принесут пользы.

— Я хочу вступить в студсовет, — прямо сказал я, не скрывая намерений.

— Нет.

Решительный отказ.

Без малейшей паузы и сомнений. Даже без попытки сделать вид, что она обдумывает моё предложение.

Тем не менее отступать сразу я не собирался.

— Позвольте узнать, почему? ♪

Она посмотрела на меня всё тем же спокойным, почти безучастным взглядом, после чего вновь опустила глаза к документам.

— Причина, по которой ты хочешь стать частью студсовета, не в том, что ты беспокоишься об академии. Ты беспокоишься о себе. Хочешь получить влияние внутри системы и использовать его как свою собственную страховку.

Она снова подняла взгляд и слегка ухмыльнулась.

— Жадный ты, однако.

— А разве это так необычно? Все люди в той или иной степени жадны. Если я буду выполнять обязанности и одновременно страховать себя, никто ничего не потеряет. Разве не так?

С точки зрения не отдельной личности, а общей структуры общества, разницы действительно нет.

Пока человек, занимая должность, выполняет свою роль и не подводит систему, никого особенно не волнует, какие личные выгоды он извлекает из своего положения. Более того, большинство социальных механизмов именно так и устроены. Не на чистом альтруизме, а на совпадении личного интереса с общественной пользой.

Проблемы начинаются лишь в тот момент, когда человек оступается.

Тогда всё накопленное им — мелкие нарушения, скрытые мотивы, личные выгоды — выливается наружу и пачкает белоснежный фартук, который он так долго демонстрировал окружающим.

— Если хочешь подойти ближе к рычагам, сначала докажи, что способен решать проблемы школы, а не только свои личные.

— И что считается доказательством?

— Принеси мне ситуацию, где ты выберешь академию не потому, что это выгодно тебе, а потому, что без этого она начнёт гнить.

Такамори-семпай хочет проверить мою верность академии.

Конечно, никакой верности у меня нет. О какой преданности может идти речь, если я ещё не успел толком освоиться, а академия уже решила усложнить мне жизнь?

Впрочем, Такамори это и сама прекрасно понимает. Как минимум — после наших разговоров. Значит, её интересует не сама верность, а то, способен ли я действовать так, чтобы моя личная выгода совпадала с выгодой академии.

Иначе говоря, мне нужно не стать преданным системе.

Мне нужно сделать так, чтобы со стороны это выглядело именно так.

К моему счастью, ситуация, о которой она говорит, может появиться куда раньше, чем можно было бы ожидать.

На секунду в голове промелькнули события сегодняшнего дня.

Новая рейтинговая система. Реакция класса. Разделение на значки. Клубы, которым теперь придётся бороться за участников. Возможность использовать репутацию как оружие.

Если академия действительно создала механизм, способный ускорить внутреннее разложение, значит, рано или поздно кто-то обязательно попробует им воспользоваться.

А возможно, уже попробовал.

— Я понял. Тогда готовьте мне стул за вашим столом ♪

С лёгкой улыбкой я окинул взглядом общий стол студсовета.

— Ну-ну.

В её ответе не было ни согласия, ни отказа. Только привычная спокойная усмешка, будто она уже решила, на каком расстоянии позволить мне подойти.

Я слегка поклонился, попрощался с Такамори-семпай и вышел из кабинета.

Теперь оставалось только сходить с одноклассниками в караоке.

Я направился к выходу. Когда открыл свой шкафчик, мне показалось, будто с обратной стороны ряда донёсся тихий стук.

Я на мгновение замер.

В школе после уроков всегда что-нибудь скрипит, хлопает, падает или отзывается эхом в пустом коридоре. Придавать значение каждому шороху — значит самому создавать себе лишние проблемы.

И всё же сейчас это показалось слишком своевременным.

Однако я решил не обращать внимания.

Если там действительно кто-то был, резкая реакция лишь дала бы понять, что я заметил нечто подозрительное. А если это просто случайность, то проверка окажется пустой тратой времени.

Я достал шлем и вышел на улицу.

Возле мотоцикла я уже собирался завести двигатель, когда на телефон пришло уведомление. Разблокировав экран, я открыл Line.

Куросэ прислала координаты караоке, которое они выбрали вместе с классом.

Я убрал телефон, завёл двигатель и надел шлем.

После короткой паузы мотоцикл тронулся вперёд.