Свидетели и доказательства: у меня есть всё. А у вас?

В 22:30 продавщицу билетов доставили в городское управление полиции.

Поскольку она жила в городе, то прибыла быстрее остальных свидетелей, которых упоминал Чэнь Шу. Сидя в третьей комнате для допросов, женщина выглядела растерянной.

— Ли Цуй, 45 лет, уроженка Хайчэна, продавщица автобусных билетов, стаж работы — десять лет.

Напротив неё раздался голос Ван Чжэна. Он бросил папку с документами на стол.

— Товарищ офицер… я… я ничего не сделала. Почему меня привезли сюда среди ночи?

Ли Цуй заикалась. Её разбудили внезапным стуком в дверь — полиция стояла прямо у порога. В такой ситуации кто угодно почувствует тревогу. Даже если ты ни в чём не виноват, разум всё равно начинает прокручивать самые плохие варианты.

Ван Чжэн проигнорировал её вопрос и сразу перешёл к делу:

— Вы знаете Чэнь Шу, верно?

— Чэнь Шу? — Ли Цуй нахмурилась, задумалась на мгновение. — Да, знаю. Он однажды садился на мой автобус… тот, что идёт в деревню Цзиньфу.

— Вы ежедневно видите сотни, если не тысячи пассажиров. Почему вы так хорошо запомнили именно его? Столько времени прошло, — холодно надавил Ван Чжэн.

Ли Цуй поспешно объяснила:

— Товарищ офицер, он что-то натворил? У меня с ним нет никакой связи! Просто… второго апреля он и его сестра сели на мой автобус. Я тогда подумала, что они пара, вот и запомнилось.

— Вы уверены, что это было второго апреля?

Взгляд Ван Чжэна впился в неё. От этого пронзительного давления Ли Цуй стало не по себе — словно по коже бегали муравьи.

— Да… уверена. Второе апреля.

— Время?

— Отправление в 7:30 утра.

— Ли Цуй, подумайте ещё раз, прежде чем отвечать. Дело серьёзное. Если вы солжёте или помогаете фальсифицировать показания, вы понимаете последствия? — голос Ван Чжэна был спокойным, но тяжёлым, как камень.

— Товарищ офицер, клянусь, я говорю правду, — быстро ответила она.

— Хорошо, — Ван Чжэн махнул рукой. — Извините за беспокойство. Проводите её домой.

Когда железная дверь комнаты допроса закрылась, Ван Чжэн остался один. Его лицо стало сложным и тяжёлым.

Он уже много лет не испытывал этого чувства — полной неопределённости.

Спустя час в дверь постучали.

Ван Чжэн поднялся и вышел. Это был Цинь Мин — он привёл остальных свидетелей за одну ночь.

— Если один человек лжёт — это может выглядеть как правда. Но если лгут несколько… в конце обязательно появятся трещины, — пробормотал Ван Чжэн, направляясь в следующую комнату допроса, где сидела семейная пара среднего возраста.

Это были владельцы сельского гостевого дома, о котором говорил Чэнь Шу.

— Когда вы видели Чэнь Шу?

Женщина ответила:

— Второго апреля. Он и его сестра приехали в Цзиньфу-деревню смотреть рапсовые поля.

Её муж кивнул:

— Да, помню их хорошо. В тот день Чэнь Шу даже помог мне забить ягнёнка. Обычно городские туристы брезгуют таким, но он был другим.

— Что вы ели на обед? — продолжил Ван Чжэн.

— Варёную редьку и жареный картофель, — ответила женщина.

— Прошло столько дней, и вы помните меню в деталях?

— Товарищ офицер, у нас меню всегда одинаковое. Если только клиент не заказывает что-то особенное.

— Когда они уехали?

— На следующее утро.

— В какое время?

— В 7:30 утра. Там есть только один автобус, все в деревне это знают.

Брови Ван Чжэна нахмурились сильнее.

И вдруг он резко повернулся к мужу:

— Скажи мне! Баран, которого вы забили — это был самец или самка? Сколько он весил? За сколько продали? Не думать — отвечай!

Мужчина вздрогнул от его резкого тона.

— Э… самец! Молодой ягнёнок, чуть больше десяти цзинь. Я округлил цену — 180 юаней. В тот вечер мы его запекли и ещё дали им четыре гарнира.

Тишина.

В комнате допроса повисла гробовая тишина.

Ван Чжэн больше не задавал вопросов. Он не ожидал, что их история окажется настолько согласованной — вплоть до мельчайших деталей.

«Зачем он вообще задаёт такие вопросы? Ван Чжэн, ты что, тупой? Раз дата неверная — весь допрос бессмысленный!» 

«Именно! Факт в том, что Чэнь Шу и его сестра были в Цзиньфу второго апреля. Они не лгали!»

«Меня это уже бесит! Следственная группа вообще ненадёжная.»

«Эпизод невозможно смотреть. И актёры слабые, и детективы тупят.»

«Теперь остаётся только надеяться на Су Хаожаня. Пусть быстрее найдёт тело.»

— Капитан Ван, староста деревни Цзиньфу слишком пожилой, чтобы ехать ночью. Ждать до завтра? — сообщил один из офицеров, получив сообщение.

Ван Чжэн на мгновение задумался.

— Если не может приехать — звоните. Нам нужны ответы сегодня ночью, пока они не придумали новые уловки.

— Капитан Ван, — осторожно вмешался Цинь Мин. — А если мы ошиблись? Что если Чэнь Шу вообще не второй подозреваемый? Может, мы всё время смотрим не туда? Что если Су Сяосяо намеренно направила нас по ложному следу, переведя внимание на брата, а настоящий сообщник — кто-то другой?

— Нет, — Ван Чжэн покачал головой. — Это не сходится. Сегодня утром, когда мы допрашивали Су Сяосяо, её глаза ясно говорили: её брат что-то скрывает. Я в этом уверен.

Он сделал паузу и продолжил:

— И ты сам видел — ни один из свидетелей не врёт. Каждое слово совпадает. Второго апреля Чэнь Шу и Су Сяосяо не были на месте преступления. Значит, там был кто-то другой.

— Постой, — внезапно сменил тему Ван Чжэн. — Он же говорил, что ехал туда на автобусе. Где его билет?

— Есть. Он уже показывал: билеты его и Су Сяосяо, плюс фотографии на рапсовом поле. Всё совпадает, — беспомощно ответил Цинь Мин.

— Нет… нет, — Ван Чжэн сжал кулак. — Они точно убили жертву.

И это было не интуицией.

Это был опыт — годы расследований, отточившие его чутьё до предела.

Он вышел и направился в соседнюю комнату допроса, где находился Чэнь Шу.

Чэнь Шу сидел на стуле. В тусклом свете его лицо наполовину скрывалось в тени. Он поднял взгляд на Ван Чжэна — в нём смешались злость и уверенность.

— Товарищ офицер! Свидетели, доказательства — у меня есть всё!

Он чуть наклонился вперёд:

— А у вас?