Монтаж — он вовсе не бездельничал!
«Что такое монтаж? Кто-нибудь умный, объясните.»
«Это приём в кино, когда новые смыслы создаются за счёт монтажа и последовательности кадров.»
«Звучит глубоко… ничего не понял.»
«Даже капитан Ван не видит связи между монтажом и делом, так что я, похоже, с ним на одной волне.»
«Давайте лучше послушаем объяснение Су Хаораня.»
— Раньше мы ошибались. Я думал, что Чэнь Шу поехал в деревню, чтобы найти людей для ложных показаний. Но теперь вижу — всё куда сложнее! — голос Су Хаораня эхом разнёсся по кабинету.
Сначала он не воспринимал Чэнь Шу, обычного гражданского, всерьёз. Но теперь его лицо было предельно серьёзным.
Однако Ван Чжэн и Цинь Мин всё ещё выглядели растерянными. Они не понимали.
— Цинь Мин, ты ел лапшу с говядиной на прошлой неделе? — вдруг спросил Су Хаорань.
— А? Ну да, ел, — кивнул Цинь Мин.
— В какой день?
— Эм… кажется, в понедельник. Хотя нет… может, во вторник? Я просто ел лапшу. Кто вообще запоминает такие вещи?
— А если бы тебе снова и снова говорили, что ты ел её в понедельник, что бы ты подумал?
— Тогда… я бы решил, что действительно ел её в понедельник.
Ответ вырвался у Цинь Мина почти автоматически. А затем его глаза резко расширились — будто он только что осознал нечто огромное.
— Я… кажется, понял! — голос задрожал от возбуждения.
Он схватил показания свидетелей и начал быстро их пролистывать. Все записи были предельно чёткими.
— «2 апреля Чэнь Шу и его сестра приезжали в деревню. Я подумал, что они пара, поэтому хорошо их запомнил».
— «2 апреля Чэнь Шу купил у меня ягнёнка. Он даже помог его разделать».
— «2 апреля они участвовали в церемонии поклонения предкам и долго со мной разговаривали. Им были очень интересны традиции нашей деревни».
По спине Цинь Мина пробежал холодок.
Он сам не мог вспомнить, что ел на прошлой неделе. Но эти люди помнили каждую деталь о семье Чэнь до мельчайших подробностей.
Они не лгали. Чэнь Шу их не подкупал. Они просто говорили правду.
Но из-за того, что Чэнь Шу незаметно снова и снова «подталкивал» их к одной и той же дате, их воспоминания незаметно сместились. Настолько, что для них это стало фактом.
— Чэнь Шу, Су Сяосяо, свидетели… никто из них не лгал.
— Они действительно ездили в деревню. Действительно видели пейзажи, ели ягнёнка и участвовали в церемонии.
— Но…
— Дата была неверной.
— Это был не 2 апреля.
— Это был 3 апреля!
— Чэнь Шу использовал монтаж. Он разрезал и собрал события, склеив их в «2 апреля». А затем постоянно усиливал это восприятие, пока свидетели не приняли его как истину!
— Он…
— Искажал само время!
Руки Цинь Мина дрожали, когда он держал бумаги. Он не мог поверить: обычный гражданский провернул такую психологическую схему и полностью запутал всех.
И самое страшное…
до этого момента он сам считал Чэнь Шу невиновным. Его алиби казалось безупречным.
Но теперь, оглянувшись назад…
Цинь Мина пробрал холодный ужас. По коже побежали мурашки.
— Вот оно… вот почему…
Ван Чжэн наконец сложил всё воедино.
— Вот почему Су Сяосяо могла так подробно описать их алиби.
— Потому что всё это действительно происходило.
— Поэтому, когда мы допрашивали хозяев фермы, они без колебаний вспоминали каждую мелочь — вплоть до веса ягнёнка и скидки.
— Они не врали.
— Чэнь Шу просто сделал так, чтобы эти события врезались в их память.
— Но, как сказал Цинь Мин, события были реальными, а дата — фальшивой.
— Чэнь Шу смонтировал само время!
Чтобы проверить свою мысль, Ван Чжэн вспомнил ссору с женой на прошлой неделе. Из-за работы над шоу он постоянно задерживался, и она жаловалась.
Но в какой именно день это было? Он не мог вспомнить.
А если бы кто-то снова и снова говорил ему: «Это было в среду»…
Со временем он бы тоже начал в это верить.
Гениально. Абсолютно гениально.
И только теперь Ван Чжэн окончательно понял: перед ними не обычный человек. Они недооценили его с самого начала.
Если бы Чэнь Шу не был преступником, Ван Чжэн, возможно, даже поаплодировал бы ему.
Тем временем интернет был в шоке.
Зрители буквально раскрыли рты. Они не могли поверить: не только деревенские жители были обмануты — они сами, как зрители, тоже приняли эту временную линию за истину.
Немыслимо.
Они думали, что следственная группа ошиблась с временем смерти.
А оказалось… что глупцами были они сами.
«Чэнь Шу не просто “ничего не делал”, он играл в долгую!»
«Его внимание к деталям — это безумие. Как он вообще до этого додумался?»
«Чёрт, это лучший эпизод!»
«Оказывается, следственная группа всё ещё на высоте, но Чэнь Шу… он на совершенно другом уровне.м
«Эта дуэль умов вызывает мурашки!»
В офисе продюсеров директор Чжан Шэн сиял от восторга. Он резко вскочил.
— Чэнь Шу! Я знал, что ты меня не подведёшь!
Как режиссёр, он лучше всех понимал монтаж. Но он и представить не мог, что его можно использовать для преступления.
Это было невероятно захватывающе.
А значит — следственная группа не потеряла хватку. И Чэнь Шу не бездельничал.
Эпизод вот-вот должен был взорваться по популярности.
«До конца испытания осталось девять дней.»
«Даже если они раскрыли его трюк…»
«Прямых доказательств всё ещё нет.»
«Девять дней…»
«Сможет ли он действительно совершить идеальное преступление?»