Нет, ты не виновна
Кап-кап.
Весь двор утонул в тишине — её нарушал лишь стук дождевых капель, разбивающихся о землю.
В студии прямой трансляции зрители тоже онемели. Казалось, увиденное настолько их потрясло, что по коже пробежал холодок.
Лишь спустя долгое мгновение они наконец отреагировали.
И экран тут же утонул в потоке вопросительных знаков.
«?»
«???»
«??????»
В режиссёрской комнате Чжан Шэн до этого лениво откинулся в кресле, наблюдая за кульминацией с безразличным выражением лица.
Как режиссёр, с точки зрения шоу, он, честно говоря, не хотел, чтобы Су Сяосяо сдавалась. Если бы можно было, он бы предпочёл, чтобы передача длилась дольше, а «Железное трио» продолжало бы интеллектуальную дуэль с Чэнь Шу.
Но выбора не было. Время ограничено, а сам директор телестанции лично распорядился: финал должен нести воспитательный смысл — преступник должен «прозреть», раскаяться, и правда обязана быть раскрыта.
Преступник должен быть наказан.
В этом и заключалась основная идея всего шоу.
Чжан Шэн тяжело вздохнул. Хотя этот выпуск уже побил рекорд по просмотрам за всю историю программы, в нём всё равно оставалось чувство лёгкого сожаления.
И вдруг …
«Хм?» — он резко подался вперёд.
Когда мешок из мешковины был вскрыт, Чжан Шэн непроизвольно вскрикнул. Глаза его расширились, он выпрямился в кресле и протёр их, не веря увиденному.
И он был не единственным.
Все увидели это.
Внутри мешка лежало вовсе не тело Лю Ляна…
А овца.
Он застыл.
Что, чёрт возьми, происходит?
И это замешательство разделяли все.
Но сильнее всех была ошарашена в этот момент Су Сяосяо.
Она собственными глазами видела, как тело было закопано здесь.
Это не могло быть подделкой!
Она даже несколько раз просила брата перенести тело до того, как его найдёт полиция. Но он каждый раз отвечал одно и то же — не нужно. Пусть лежит. Время само всё сотрёт.
И теперь… почему там овца?
— Брат… где тело? — Су Сяосяо посмотрела на Чэнь Шу, не скрывая растерянности.
В этот момент дождь стекал по лицу Чэнь Шу. Сквозь размытый водяной занавес можно было едва различить загадочную улыбку на его губах.
Он посмотрел на неё и спокойно сказал:
— Сестра, разве тело не лежит прямо здесь?
— Не овца. Тело Лю Ляна!
— Кто такой Лю Лян? И почему его тело должно быть здесь? Сестра, о чём ты вообще говоришь?
Каждое слово эхом ударило Су Сяосяо в голову.
Она отступила на шаг — и только тогда начала понимать.
Неудивительно, что Су Хаожань с группой несколько дней назад прочёсывал участок, а её брат оставался абсолютно спокойным. Он вовсе не «ставил на дождь и запах удобрений», чтобы сбить с толку полицейских собак.
И дело было не в удаче, что собаки ничего не нашли.
Просто им было нечего находить.
Потому что настоящий труп уже давно перенесли — и никто этого даже не заметил.
Он обманул всех.
Обманул всю аудиторию.
И даже её — свою родную сестру — он держал в неведении.
Только что Ван Чжэн сказал: любое преступление оставляет след.
И этим следом… была сама Су Сяосяо.
А значит, Чэнь Шу с самого начала всё это предвидел.
Каждая деталь, каждый шаг — всё находилось под его контролем.
Здесь не было удачи.
Только расчёт.
«Чёрт… я в шоке! Одно дело обмануть следствие, но он даже родную сестру провёл?»
«Теперь всё сходится. Это и есть идеальное преступление. Су Сяосяо — единственный свидетель. Если бы она нашла тело, всё бы рухнуло. Но теперь даже она ничего не знает.»
«Без доказательств её слова в суде ничего не стоят. Её ещё и за ложное обвинение могут привлечь!»
«Подождите… когда он вообще успел перенести тело?!»
«Наверное, когда внимание было сосредоточено на следственной группе — они думали, что он бездействует!»
Пользователи строили догадки, но правда была проще.
Чэнь Шу с самого начала понял, что что-то не так.
Попав в этот мир, он сначала действительно думал, что Су Сяосяо — его настоящая сестра. Но постепенно заметил: дроны, скрытые камеры, и микрокамера на её пуговице.
И тогда он понял.
Это — реалити-шоу.
А значит, как бы всё ни шло, продюсеры никогда не позволят ему «победить» по-настоящему.
Даже если полиция ничего не докажет, даже если он уничтожит все улики — в конце его всё равно остановят.
Потому что останется Су Сяосяо.
И в финальный момент шоу заставит её признаться.
Игра закончится.
Неприемлемо.
Он должен был выполнить миссию системы — совершать одно идеальное преступление за другим.
Только так можно было получить награды.
Поэтому он развернул ситуацию.
Он позволил Су Сяосяо «найти» подменённое тело.
И тем самым — лишил её роли последнего козыря.
— Чэнь Шу, хватит притворяться! Где ты спрятал тело?! — голос Ван Чжэна прорезал дождь.
Он был в ярости. Его уже унизили, заставив шоу вывести Су Сяосяо на признание. А теперь он чувствовал, что его ещё и переиграли.
Если сегодня они не найдут тело — дело развалится. Это будет позор.
— Офицер Ван, следите за словами. Я уже тысячу раз говорил — я не знаю никакого Лю Ляна.
Чэнь Шу резко ответил.
Ван Чжэн указал на Су Сяосяо:
— Твоя сестра уже всё признала!
— И что именно она признала? — усмехнулся Чэнь Шу. — Место тела? Как вы сами видите — это всего лишь останки ягнёнка, которого я ел.
Он обвёл взглядом «Железное трио» и холодно продолжил:
— Я серьёзно подозреваю, что вы принудили мою сестру к признанию и пытаетесь повесить на нас ложное обвинение.
— Настоящий убийца, должно быть, работает с вами. Вам нужен был козёл отпущения — и вы выбрали беззащитных брата и сестру, не так ли?
Он повернулся к Су Сяосяо:
— Сестра, не бойся. Мы ничего не сделали. У нас чистая совесть. Закон докажет нашу невиновность.
Су Сяосяо застыла.
В её глазах вспыхнуло неожиданное чувство.
Восхищение.
Она смотрела на Чэнь Шу.
Этот «обычный участник» был безумен.
Даже после её признания он не только перевернул ситуацию, но и умудрился обвинить следственную группу.
Кто вообще мог это предсказать?
Трое детективов стояли, дрожа от напряжения, их лица дёргались.
А в трансляции интернет окончательно взорвался.
«Это уже слишком! Шоу хотело признания от Су Сяосяо, а Чэнь Шу не только остановил её — он ещё и обвинил следствие!»
«Теперь у неё вообще нет доказательств. Даже если она захочет сдаться — он всё равно её прикроет.»
«Она просто кукла в его руках. Что бы она ни сказала — бесполезно.»
«Су Сяосяо: я виновна. Чэнь Шу: нет, ты не виновна.»