Раз за разом Лян Вэй рушится вновь
В доме Чэнь Шу, раз уж шоу вот-вот должно было закончиться, Су Сяосяо наконец смогла смотреть прямую трансляцию. Она держала телефон и наблюдала за действиями следственной группы.
Её поразило, что уже в первую поездку в деревню Чэнь Шу успел спрятать тело в родовом зале. Она вспомнила, как тогда, слушая рассказы старого деревенского старосты о местных обычаях, сама едва не уснула — и в тот момент смутно почувствовала движение рядом с собой со стороны Чэнь Шу.
Но тогда ей было слишком сонно, чтобы обратить внимание.
Что до старого старосты… из-за слабого зрения и тусклого освещения в родовом зале он вряд ли вообще что-то заметил. К тому же он был полностью поглощён рассказом и не обращал внимания на действия Чэнь Шу.
Значит, именно тогда он и спрятал тело Лиу Ляна!
Теперь, когда она это осознала, всё вдруг сложилось. Но в следующий миг… когда в эфире раздался крик Цинь Мина, у Су Сяосяо буквально отвисла челюсть. Только что собранная логическая картина мгновенно рассыпалась!
В коробке не было тела Лиу Ляна. Там лежали… овечьи кости?!
Су Сяосяо была ошеломлена до глубины души. Она вдруг вспомнила, как после того, как они ели жареную баранину на ферме, Чэнь Шу сам вызвался убрать оставшиеся кости. Оказалось… он их не выбросил. Он тайно собрал их, ночью пробрался в родовой зал и спрятал под столом.
И всё это — лишь чтобы играть со следственной группой?
Он что, заранее просчитал и это?
Су Сяосяо не могла поверить. Она повернулась и посмотрела на Чэнь Шу, который сидел неподалёку.
И в этот момент она поняла: назвать его гением — уже недостаточно. Грубо говоря… этот человек был абсолютно безумен.
Он действительно провернул идеальное преступление!
— Брат… — не удержалась Су Сяосяо, едва сдерживая возбуждение. — К-как… как ты это сделал?
Чэнь Шу слегка повернул голову на её голос, и на губах у него появилась лёгкая улыбка — такая же, как в тот момент, когда он впервые увидел, как Су Сяосяо случайно убила Лиу Ляна.
— Сестра, я же говорил, что помогу тебе совершить идеальное преступление.
Его слова, словно бумеранг, эхом вернулись из пятнадцати дней назад и ударили Су Сяосяо прямо в сердце. Тогда она ни за что не поверила бы, что этот обычный человек способен на такое.
Но теперь она поняла: даже если бы я сама сдалась полиции, они бы всё равно не смогли меня арестовать… Что за чёрт?!
В родовом зале деревни Цзиньфу люди молча смотрели на собранный на земле овечий скелет. Пустые глазницы животного будто холодно уставились на них, а изогнутый череп словно насмехался беззвучным, жутким смехом.
Лица всех стали мрачными.
— Посмотрите, что написано в записке, — сквозь стиснутые зубы сказал Ван Чжэн.
Цинь Мин достал бумагу со дна коробки. Камера прямого эфира приблизила её — на ней были три крупных слова:
«Хорошая работа!»
— Хе… хе… — Ван Чжэн издал горький смешок. В этих словах чувствовалась откровенная насмешка.
— После всего этого нас снова провели. Он знал, что мы сюда придём, и специально оставил нам «хлебные крошки», чтобы выставить нас клоунами перед зрителями.
Су Хаоран устало потёр лоб:
— Я так и знал. Если мы сами не могли найти зацепки, то и интернет не поможет. Всё было просчитано с самого начала.
Ван Чжэн посмотрел на часы:
— Осталось три минуты. Мы проиграли. Но, честно говоря, я не считаю это поражение несправедливым. Чэнь Шу — достойный противник.
— Но я всё ещё не понимаю… куда он дел тело? — Цинь Мин сел прямо на землю, не в силах принять реальность. — Тело такого размера… его нельзя просто так заставить исчезнуть.
Он чувствовал себя особенно униженным: всю серию он почти не участвовал, не получил ни одного момента славы… и вот снова — овечьи кости!
Он отчаянно хотел увидеть настоящее тело.
Тем временем чат прямого эфира взорвался.
«ЧТО ЗА ЧЁРТ?!»
«”Хорошая работа”… он реально их троллит! Ван Чжэн сейчас заплачет!»
«За две недели они вообще не могли раскрыть дело. Им ещё и “помогли” — признание Сяосяо, участие зрителей… и всё равно ноль.»
«У Ван Чжэна сейчас просто рухнула уверенность.»
«Чэнь Шу — гений. Он реально провернул идеальное преступление.»
«Думаю, он оставил записку специально. “Хорошая работа” — это не только следствию, но и продюсерам привет.»
«Эй… а мы никого не забыли?»
«Точно!»
«Лян Вэй!»
За считанные минуты до конца шоу зрители массово атаковали соцсети Лян Вэя.
«Эй, “тысяча серий Конана”, как успехи?»
«Лян Вэй, искренне рекомендую тебе криминальный триллер про одного парня, который постоянно строит планы и создаёт проблемы. Называется “Счастливые овечки и Большой серый волк”.»
«Хахаха, он был таким уверенным… а теперь его просто уничтожили.»
«Лян Вэй, хорошая работа!»
«Подтверждено: Лян Вэй < Чэнь Шу.»
— ЧЁРТ!
Лян Вэй рухнул на кровать, уставившись в экран телефона. Его разум буквально разваливался на части.
— Это не может быть! Даже если «Детектив Конан» подвёл меня… я же «Шерлока Холмса» от корки до корки читал! Как я мог ошибиться?! По моим расчётам, тело должно было быть в родовом зале… где ещё?! Он что… предсказал моё предсказание?!
Он всё ещё не мог принять это, но реальность была перед глазами. И сколько бы он ни отрицал — изменить уже ничего нельзя.
Глядя на поток комментариев, он чувствовал, как его буквально накрывает волна унижения.
— Чёрт… я снова клоун…
С жалобным стоном он натянул одеяло на голову.
Он больше не хотел видеть этот мир.
В кабинете режиссёра Чжан Шэн сидел неподвижно, глядя на телефон на столе.
Он ждал звонка.
Ждал звонка от директора станции У Хуна.
До конца шоу оставалось всего две минуты, но ни следственная группа, ни зрители так и не нашли ни одной бреши в плане Чэнь Шу.
Иными словами — он действительно совершил идеальное преступление за две недели.
Но У Хун ясно сказал: он не должен уйти безнаказанным. Если есть проблема — найди решение.
Что ж… времени почти не осталось.
Чжан Шэн ждал. Ждал и ждал.
И как раз в тот момент, когда Чжан Бинбин уже собиралась выходить с финальной речью, звонка всё ещё не было.
Тогда Чжан Шэн взял телефон и сам набрал номер.
— Алло…
— Директор У…