На рубеже

Подростки, полные ожидания и страха, наблюдали за едва уловимыми эмоциями на лице этой странной персоны. 

После ответа Арсения повисла тишина. Макс сверлил взглядом подростков, словно оценивая их. Никто не смел нарушить этой напряженной тишины, пока он сам не издал короткий и отрывистый звук. - Пошли, - сказал он и направился к гаражному кооперативу. 

Макс шел впереди, его шаги были размеренными и уверенными, словно он точно знал, куда идет. Подростки, словно стайка напуганных птиц, поспешили за ним, стараясь не отставать. Арсений, как лидер, держался ближе всех к Максу, но его плечи всё ещё подрагивали от напряжения. Вероника шла следом, внимательно наблюдая за происходящим, её взгляд скользил по сторонам, выискивая опасность. Надя, как обычно, держалась в центре группы, прижимаясь к остальным, её лицо выражало неподдельный страх. Двое других парней, которых она не знала, шли сзади, стараясь не отставать, их глаза были полны недоумения и тревоги. 

Дорога к кооперативу протекала через дома, объединённые в один двор, в котором обычно селились студенты и семейные парочки желающие осесть и найти свой дом. 

Путь к гаражам был стабильным, по дороге они не напоролись ни на одного зомби, только одну орду, которая по-видимому не желала искать пищу и поедали друг друга, отрывая кожу с тела каждого зомби. 

– Отвратительно. – Его взгляд был полон отвращения, и он поднес руку к губам. – Вы чего встали? Руки в ноги и за мной, нет времени тут стоять, – резко приказал Макс, едва повернув голову. 

Школьники замерли. На их бледных лицах читалась растерянность и страх. Надя сглотнула, ее глаза расширились от ужаса. Арсений с удивлением смотрел на Макса, переключая взгляд между ним и зомби. 

Вероника растерянно озиралась. Двое других парней побледнели еще сильнее. Тишину нарушало лишь хрипение зомби и тяжелое дыхание школьников. Арсений кивнул, подавая безмолвный сигнал, и школьники, спотыкаясь, стали выбираться из беседки. Их глаза были прикованы к Максу, полные надежды и страха. Они понимали, что он их единственная защита, но в то же время боялись его резкости. 

“Им еще далеко...Довериться левому человеку на улице, даже с учетом того, что сейчас происходит. Не знаю даже, что из этого выйдет, но я ничего не теряю от их присутствия рядом, они ничего не смогут сделать мне”  

С таким пассивно-скпептическим настроем, Макс двинулся к убежищу, пиная агитационные листы, предупреждающие об опасности, но...Наверное было поздно, нет? 

Они шли по узкой дорожке, огибающей недавно реконструированную детскую площадку. Теперь это был скорее спортивный комплекс: турники, велодорожки, беговые тренажеры – всё это выглядело чужеродно посреди общего хаоса. Яркие краски покрытий и новое оборудование, как насмешка, напоминали о недавней нормальной жизни.  

“Ровно год назад здесь даже песочницы не было, только проржавевшая качелька, да и ту сломали.”  

Посмотрев назад он увидел подростков потрясенных увиденным ранее, едва переставляли ноги. Несколько минут назад они стали свидетелями ужасной картины, Надя то и дело спотыкалась, тяжело дыша и оглядываясь, словно ожидая, что зомби-каннибалы выскочат из-за каждого угла, их лидер, сжимая челюсти, резко обгонял их, нервно поправляя лямку рюкзака, словно пытаясь скрыть отвращение к увиденному. Вероника же в отличие от других, шла позади, хмуро осматривая местность то и дело бросая взгляды на Макса, ища у него хоть какой-то намек на уверенность. Остальные два парня лишь плелись сзади, и только постоянно натыкаясь друг на друга что-то невнятно бормоча себе под нос, словно сами стали ходящими мертвецами. 

Макс, бросив на них мимолетный взгляд, понимал, что они на грани срыва. Они еле держались на ногах, их напускная уверенность разбилась о существующие реалии, он предчувствовал, что они готовы в любой момент сдаться или, наоборот, убиться при любой патовой ситуации, что было понятно, они все еще дети. Но он ясно осознавал, что сейчас не время для мотивационных речей, им нужно добраться до гаражей и как можно быстрее сгладить свои базовые потребности.