Дорога домой, которая стала дорогой в ад
Темные улицы российской провинции пахли чем-то тревожным и непонятным, невысокие человечники, хаос разноцветных огоньков в окнах и только гулкая тишина за их пределами, в которой томилась печаль.
Опустив взгляд на смартфон, Максим прошел между дворами. На экране быстро менялись изображения.
Холодный воздух коснулся лица, и Максим выдохнул пар
- Как холодно…, - зябко повел он плечами
Глухой голос Максима был заглушен резкими порывами колючего ветра, пронзающих слух обычного человека, но для Макса данная стихия, как и многое другое в этом мире, казалась чем-то далеким и не имеющим особого значения. Он наблюдал за окружающими, но не чувствовал с ними связи, как будто между ними незримое стекло. Он был здесь, но одновременно где-то ещё – там, где нет места для обычных человеческих переживаний…
Задумавшись уже о своем, Максим выключает свой телефон, нервно кладя его во внутренний карман своего плаща.
Убрав мобильное устройство в карман, его спокойный взгляд медленно осматривает стоящие у тротуара автомобили, которые уже погрязли в этой черствой грязи, что только вызывало раздражение.
- Машины. Машины…Даже пройти негде, - ворчливо процедил сквозь зубы Максим, сдвинув брови.
Раздраженно пиная снег, Максим прошел между машинами, смотря в их лобовые стекла, в одной из таких была фотография маленькой девочки на плечах рослого мужчины с темной бородой…
На лице Максима на секунду мелькнула зависть, но тут же он вновь стал холодным и отстраненным от всего мирского. Пройдя все автомобили, он наконец увидел очертания своего дома. Но…Мысль которая засела у него в голове, никак не покидала его.
Он увидел что такое счастливая семья, но его сердце будто не могло почувствовать прошлых эмоций, которые он испытывал когда его сестра была жива, со дня ее смерти он только печально проживал свои дни, служа Российской армии в качестве инженера. Тоска наполнила бирюзовые глаза Максима, а губы тронула печальная улыбка.
Пока он витал в облаках, перед его глазами вдруг нарисовалась бабушка, знакомая ему с самого его поселения в этом жилом блоке, Баба Нина. Она как обычно завела руки за спину и давай тараторить.
- А ты чего приуныл, милок? Опять таблетки не выпил, а? Ну, ай-яй-яй! – баба Нина, словно наседка, затараторила, наступая ему на пятки, а Максим, стиснув зубы, еле сдерживал раздражение.
Но Максим как и привык обошел бабку стороной и вошёл в приоткрытый подъезд от которого несло сыростью и тухлостью чего-то несвежего.
-Блювануть можно... Как денег накоплю, сразу съеду - бездумно сказал Максим, закрывая нос пальцами.
Едва он переступил порог, как в подъезде что-то треснуло и с грохотом упало, заставив его вздрогнуть. Послышался торопливый топот, и из полумрака вынырнула женщина, а следом, волоча ногу, странная бледная фигура, чьи глаза горели неестественным огнем. Максим на мгновение застыл, как парализованный, а потом неверяще помотал головой, не в силах понять, что только что увидел. Ведь только недавно это соседка курила на балконе, а сейчас происходит нечто странное и невнятное для его представления: окровавленная соседка и ее муж, с его отвратительным обликом - противной зеленой кожей, по которой струились склизкие струи клейкой гадости, краснющие глаза и полностью покрытое тело прыщами.
- Что за несуразица с утра пораньше? Женщина! С вами все в порядке? - вопил Максим, не воспринимая вонючую тушу как потенциальную опасность.
В ту же секунду зомби набросился на Максима, пытаясь прокусить его мягкую плоть на шее, но боевые навыки, полученные за время пребывания на чеченской войне, дали о себе знать. Уклонившись от укуса, Максим рефлекторно ударил зомби кулаком в челюсть. Зомби, зарычав, попытался схватить его за руку, но Максим ловко отступил назад, одновременно нанося удар ногой в колено. Тварь, с хрустом упав на пол, издала жуткий вой. Максим, опешив от увиденного, не дал ему встать - в прыжке с разворота, он с силой вонзил каблук ботинка в его череп, и та словно взорвалась, испачкав Максима противной жижей. На мгновение в голове будто промелькнул кадр, где он бил ногой противника на чеченской войне. Максим опустил взгляд на свои испачканные ботинки, а затем на останки твари. Он не чувствовал ни страха, ни отвращения - только какое-то странное, отстраненное понимание того, что мир вокруг него перестал быть прежним. Сглотнув, он повернулся к двери подъезда и на секунду замер: из квартиры на первом этаже доносился жуткий хрип и тяжелое дыхание, а откуда-то сверху послышались крики, бьющееся стекло и тяжелый топот. Сердце закололо от чего то знакомого - все это напоминало ему самые жуткие моменты войны. Он понял, что это не единичный случай, а что-то намного большее. Максим быстро смахнул остатки неприятной жидкости с плаща и, стараясь подавить дрожь в руках, начал медленно спускаться, ища выход из этого кошмара.