Паук в Лабиринте Лжи
Храм Тысячи Зеркал оказался не местом обучения, а ловушкой для душ. Стены дышали, отражая не тела, а намерения. Здесь даже воздух был пропитан чужими мыслями. Лин шел за Мэй Лан по коридору, где зеркала шептались на языке мертвых сект.
— Здесь нет учителей, — сказала она, останавливаясь перед дверью из хрустальных паутин. — Только Дух Зеркального Паука. Он знает, как усмирить Слезу Дракона. Но будь осторожен: он говорит правду, чтобы солгать.
Дверь растворилась, и они вошли в зал, где с потолка свисали нити света, опутывая мумии в позах медитации. В центре, на троне из зеркальных осколков, сидел Паук — существо с телом человека и восемью глазами, мерцающими разными цветами.
— А, новичок с артефактом богов, — его голос скрипел, как песок в шестернях. — И... дочь Серебряного Полумесяца. Интересный дуэт.
Мэй Лан напряглась, сжимая посох.
Урок Первый: Цена Контроля
Паук спустился с трона, его ноги-лезвия цокали по полу.
— Ты хочешь управлять Слезой Дракона? — он обвел Лина паутиной, которая впилась в кожу, как иглы. — Тогда запомни: артефакты богов — это паразиты. Они кормятся твоей сутью.
Лин почувствовал, как нити вытягивают из него воспоминания: первый удар кулаком, страх перед наставником, слезы Шуй...
— Стоп! — Мэй Лан ударила посохом по паутине. — Вы договорились учить, а не мучить!
— Учу, — Паук улыбнулся, обнажив клыки. — Чтобы контролировать голод, нужно понять его вкус.
Он щелкнул пальцем, и зеркала показали Лину альтернативу: он бросает Слезу Дракона, возвращается в пепел секты и умирает, как человек.
— Выбор есть всегда, — прошипел Паук. — Но ты уже не можешь выбрать простое, да?
Урок Второй: Игра в Прятки с Тенью
Паук отвел Лина в «Сад Отражений» — комнату, где каждый шаг создавал клонов.
— Убей их всех, — приказал он. — Но если тронешь настоящего себя — умрешь.
Клоны атаковали техникой Дыхание Разрушенной Луны. Лин метался, поглощая их удары, но с каждым поглощением трещины на руке росли. Один из клонов прошептал:
— Мэй Лан предаст тебя. Она уже отправила голубя в Серебряный Полумесяц.
Лин замер, и в этот момент клон вонзил ему в спину лезвие из света.
— Слабо! — засмеялся Паук, останавливая время. — Ты доверяешь ей, потому что она красиво лжет. Хочешь доказательств?
Он махнул лапой, и зеркала показали Мэй Лан в ночи: она писала записку с координатами Храма.
— Все ради «высшей цели», — язвительно добавил Паук. — Ее секта собирается перезаключить Слезу Дракона в свой артефакт. Ты — расходный материал.
Лин не ответил. Он разорвал клона, чувствуя, как гнев заменяет боль.
Ночью Лин проснулся от крика. Мэй Лан стояла над телом стража-паука, ее посох был окровавлен.
— Они идут, — она дышала прерывисто. — Серебряный Полумесяц атакует Храм. Мы должны бежать!
— Ты вызвала их, — сказал Лин, не двигаясь. В его руке сжимался камень с руной Месть. — Паук показал мне правду.
Мэй Лан замерла. Ее серебряные волосы скрывали лицо, но плечи дрожали.
— Да, — прошептала она. — Но я не хотела... Они похитили мою сестру. Если я не приведу им тебя, ее убьют.
Из коридоров донесся звон мечей. Лин подошел к ней, и Слеза Дракона завизжала, требуя крови.
— Убей меня, — она уронила посох. — Это справедливо.
Лин занес руку, но вдруг увидел в ее глазах то же, что и в своих — страх стать монстром.
— Беги, — выдохнул он. — И передай своей секте: если тронут тебя или сестру — сотру их в пыль.
Пока сектанты громили Храм, Паук явился Лину в последний раз.
— Ты начинаешь нравиться мне, — он впился клыками в его шею, впрыскивая яд. Боль сожгла разум, открыв Истинное Видение.
Теперь Лин видел ки как паутину: нити, связывающие врагов, слабые узлы, точки разрыва.
— Это подарок, — прошипел Паук, рассыпаясь в прах. — Но помни: чем больше видишь, тем быстрее сходишь с ума.