Шпионские страсти

— Ну а чего вы хотели, — пожал плечами Арсений в ответ на претензию. — Хочешь не хочешь, а стучать приходится. Иначе закатают куда-нибудь, и все, не заработаешь ни шиша…

— Понятно, — буркнул Сириус, уже начиная подумывать о том, а не сдаться ли британским властям. Тут все было как-то слишком уж непривычно.

— Документы ваши готовы, — сказал парнишка. — Тут еще этот звонил, куратор ваш…

— Кто?..

— Ну Виктор Андреевич. Разве не он к вам заезжал?

— Он, а что ему нужно было? — удивилась Вера.

— Велел еще наш паспорт мистеру сделать. Так, на всякий случай. Но доплатить придется, — добавил Арсений.

— С ума сойти, — фыркнула девушка, взяв серпастую и молоткастую красную книжечку. — Да он дядька с юмором! Ты у нас знаешь, кто теперь? Сергей Олегович Черных! Спасибо, не Черненко…

Сириус подавил желание непристойно выругаться.

— Да ладно тебе, имя как имя, — потрепала его по плечу Вера. — Мало ли, для чего паспорт потребуется… А вот мальчику, видимо, сразу придется документы наши делать. Гарри, в принципе, имя довольно редкое, но все же встречается, есть вон Гарри Каспаров, например, шахматный гроссмейстер, можно сказать, что в его честь пацана назвали. А вот фамилия… Пожалуй, Горшковым будет, — она хихикнула. — Для местных сойдет. Или, если вернее, Горшечниковым.

— Очень смешно, — буркнул Сириус и повернулся к Арсению. — Гм… у меня еще одна просьба есть, может, вы сумеете помочь.

— Выкладывайте, если это не что-нибудь уголовное, то попробовать можно, — пожал тот плечами. — Но только, сами понимаете, сообщить я все равно буду обязан.

— Да ясно… Только этот Виктор, похоже, сам на такое намекнул, вряд ли сильно возражать будет, — Блэк почесал в затылке. — В общем, дело обстоит так…

Выслушав его, Арсений сам почесал в затылке.

— Оно, конечно, понятно, что мальчик вам не чужой, но это получается похищение иностранного гражданина, — сказал он. — Может ой как влететь! Погодите, я сперва дядьке позвоню… Я вообще не знаю, такое в принципе провернуть получится или нет.

Ждать пришлось довольно долго, от нечего делать Сириус изучал ассортимент магазинчика, Вера тоже с интересом оглядывалась по сторонам.

— Короче, — возник из заднего помещения Арсений, — сделать можно. И добро… хм… неофициальное вам дали. Но будет дорого. Очень. Потому как необходимо вписаться в "окно", так что заранее нужно знать время, это раз, а два — за сведения об "окне" придется отстегнуть кому надо, и нехило. Это вам не билет на электричку купить…

— Ясно… Я заплачу, — кивнул Сириус. — Сколько бы ни потребовалось. А время… Вера, ты когда уезжаешь и приезжаешь?

— Сейчас посмотрим, — та вытащила из сумочки ежедневник и начала что-то подсчитывать на маленьком календарике. — Вот, смотри… По идее, у меня там до отлета останется полдня свободных, я думала по магазинам пробежаться, ну да пес с ними.

— Это надо еще посмотреть, — подал голос Арсений. — Не факт, что именно в этот день окно будет. И порт-ключ на двоих в копеечку влетит!

— Нам на двоих и не нужно, — помотал головой Сириус. — Она же не может взять и испариться!

— Вот-вот, у меня же билеты на самолет, и если я не явлюсь на рейс, а потом каким-то образом окажусь дома, ко мне появится о-очень много вопросов, — кивнула Вера.

— А, так вы не волшебница! — сообразил юноша. — Надо же… Ну тогда проще, получается, что на этот день вы не завязаны. В смысле, вам нужно будет только отдать мальчику порт-ключ и сказать, что делать. А время мы подберем, может, там через день получится, а может, через неделю, заранее не скажешь. Не так уж много народа туда-сюда мотается, сами понимаете.

Сириус не очень в это вникал, но кивнул.

— В общем, — закончил мысль Арсений, — через недельку-полторы где-то будет готово. А стоить это будет, если в рублях…

Вера вытаращила глаза, а Сириус снова кивнул. На деньги ему всегда было наплевать.

***

Три недели спустя скромно одетая девушка стояла на улочке Литтл-Униннингса и бдительно оглядывала окрестности.

— Лови, лови его! — раздалось неподалеку, и почти под ноги Вере вылетел небольшого роста черноволосый мальчик.

— Эт-то что за безобразие? — Она удержала его от падения, а выскочившие следом с криком и улюлюканьем мальчишки притормозили, увидев незнакомку.

— Простите, мэм, — пробормотал тот, с испугом взглянув вверх.

— Они за тобой, что ли, гнались? — спросила девушка, не торопясь выпускать мальчика.

Нужный адрес-то она нашла, но нельзя же было заявиться на порог с вопросом, не здесь ли проживает Гарри Поттер? Хотя бы потому, что у его опекунов немедленно возник бы закономерный вопрос — а она сама-то кто такая и с какой целью интересуется ребенком? Пришлось караулить возле школы, а время неудержимо уходило, скоро нужно было садиться на автобус и возвращаться в Лондон, самолет ждать не станет! Может, ей все же повезло? Мальчик вроде бы соответствует описанию: волосы черные, глаза зеленые, а главное — шрам на лбу имеется!

На вопрос тот не ответил, опустил голову, ковыряя асфальт носком разбитого кеда. Судя по выражению лиц трех крепких парней, они только и ждали, когда же незнакомка отправится восвояси, чтобы продолжить забаву. Вера и по своим школьным годам прекрасно помнила, как это бывает: здоровенные лбы выберут кого послабее и развлекаются. А уж если мальчик сирота, плохо одет (а одет он действительно был просто ужасно), да еще носит очки — вообще пиши пропало.

"Н-да, если дела тут обстоят именно так, то, пожалуй, мальчишке и впрямь будет лучше у нас, — невольно подумала Вера. — Сириус-то его в обиду не даст…"

— Скажи, тебя, случайно, не Гарри зовут? — спросила она.

— Да, мэм, а откуда вы знаете? — удивленно посмотрел он на нее.

— Поттер? — на всякий случай уточнила Вера.

— Да… А что? Я ничего не…

— Погоди, что ты сразу пугаешься? — нахмурилась она. — Я же не собиралась тебя ругать. Просто я как раз искала мальчика по имени Гарри Поттер, который живет на Тисовой улице в доме номер четыре. Никакой ошибки нет?

— Не-ет… — протянул тот. — Это я.

— Прекрасно! — искренне сказала Вера. — Значит, мне нужен именно ты!

— Зачем? — снова испугался мальчик.

— У меня для тебя есть кое-что, — ответила она. — Во-первых… Знаешь, давай отойдем куда-нибудь в сторонку, я не хочу, чтобы эти вот пацаны подслушали.

— Ну… Простите, мэм, нам в школе говорили не ходить никуда с незнакомыми взрослыми, — понуро ответил Гарри.

— Правильно говорили, — кивнула Вера. — Но поскольку у меня очень мало времени до автобуса и есть важное поручение для тебя, то просто давай познакомимся. Тебя я знаю, а меня зовут Вера.

— Очень приятно, мэм, — вежливо ответил мальчик, но смотрел по-прежнему недоверчиво.

— М-м-м, знаешь, что? Давай поступим так: ты проводишь меня до автовокзала… заодно и эти трое отвяжутся, а по пути поговорим. На улице полно народу, так что бояться тебе нечего. Так пойдет?

— Ага! — с явным облегчением согласился Гарри.

— Тогда идем, — сказала Вера и протянула ему руку.

— Эй, Га-а-арри, — противным голосом протянул один из мальчишек, крупный, даже толстый, — я все маме скажу! Что ты с чужими разговариваешь!

— Мальчик, можешь не волноваться, — повернулась к нему девушка, — я из органов опеки, так маме и передай.

Она уже успела заметить синяки и царапины, которыми щедро были разукрашены руки Гарри.

— Это мой кузен, — пояснил тот. — Ну… они с приятелями постоянно устраивают на меня охоту, потому что я ненормальный... А вы правда из органов опеки, мэм? — с надеждой спросил он вдруг. — Может, меня заберут в приют?

Вера встряхнула головой. Как ребенок в здравом уме может проситься в детский дом, она не представляла. Хотя…

— А почему это ты ненормальный? По-моему, вполне приятный вежливый мальчик.

— Тетя так говорит, — вздохнул он, но развивать тему не стал. — А что у вас за поручение, мэм?

— О… — Вера оглянулась, убедилась, что троица отстала, и продолжила: — Ты знаешь, что у тебя есть крестный?

— Крестный?! У меня?! — поразился Гарри, и зеленые глаза засверкали. — Вы шутите, мэм?

— И не думаю даже, — ответила она. — Он был лучшим другом твоего отца. Вот, смотри…

Вера протянула ему фотографию Сириуса, обычную, разумеется.

— А… а почему он никогда не… — начал мальчик, жадно разглядывая ухмыляющегося Блэка.

— Это долгая история, — вздохнула Вера. — Если вкратце, то сразу после гибели твоих родителей он угодил в тюрьму.

— Значит, правда? — горько спросил Гарри.

— Что — правда?

— Что родители были алкоголиками, и все их друзья такие же… Ну раз уж он в тюрьму попал?

— Это кто тебе такого наплел? — нахмурилась Вера.

— Тетя сказала, что родители ехали пьяные на машине и разбились, а меня отдали ей.

— Господи, ужас какой, — искренне произнесла девушка. — Как таким людям вообще можно ребенка доверять?! Гарри, все это неправда. Твоих родителей убили, ты чудом остался в живых. А Сириус — это твой крестный — сел в тюрьму по подложному обвинению. Ну то есть его обвинили в том, чего он не делал, понятно?

— Правда-правда? — зеленые глаза начали наливаться слезами.

— Да. Он сам тебе подробно расскажет, что произошло, — обтекаемо произнесла Вера.

— Когда?!

— Когда тебя заберет.

— Он… меня заберет? — будучи в полном потрясении, выговорил Гарри. — А почему он сам не приехал?

— Он не может, — усмехнулась она. — Из тюрьмы-то он сбежал, а живет теперь в другой стране. Сюда ему нельзя возвращаться, прикончат, чего доброго.

— Это в чем же его таком обвинили… — задумчиво пробормотал мальчик. — В убийстве, что ли?

— Именно. Его один нехороший тип подставил. Именно тот, что и твоих родителей выдал.

— Мэм, они что, из мафии были? — пораженно спросил Гарри.

— Нет, они были волшебниками, — ответила Вера, решив, что пора завязывать ходить вокруг да около, не то мальчишка сейчас до такого додумается…

— Но волшебства же не бывает! — выпалил он.

— Я тоже так думала, — пожала она плечами. — Ровно до тех пор, как ко мне во двор не забежал грязнущий черный пес, потом не превратился в твоего крестного и не рассказал мне всю эту запутанную историю…

Гарри молча хлопал глазами.

— На, погляди, — на этот раз Вера сунула ему колдографию. Сириус настоял, чтобы там было заснято его превращение из собаки в человека. — Он анимаг. Твой отец тоже умел превращаться, только в оленя.

Мальчик недоверчиво потрогал колдографию пальцем, повертел так и сяк, но изображение по-прежнему двигалось.

— А вы?.. — поднял он глаза на Веру.

— Я не волшебница, — помотала она головой. — Я сама ничего не знала о магии до тех пор, пока не познакомилась с Сириусом.

— Так значит, я не ненормальный? — с надеждой спросил Гарри.

— А почему тетя тебя так называет?

— Со мной все время случаются какие-то странные вещи, — ответил тот. — И меня за это наказывают.

— Сириус сказал, это как раз нормально, у маленьких волшебников случаются… как бы это объяснить… неконтролируемые выбросы силы, — попробовала подобрать слова Вера. — Ну знаешь, как младенцы не могут вовремя на горшок попроситься, так и тут. Этим надо учиться управлять, а то можно и окружающих покалечить. Просто в семьях, где есть взрослые маги, с детьми занимаются с раннего детства, а вот с теми, кто живет с обычными людьми, все намного сложнее.

— Вон оно что… — Гарри завороженно смотрел на колдографию.

— Вот и вокзал, — сказала Вера. Жаль было, что нельзя забрать мальчика прямо сейчас, но увы! — Вот что, Гарри, тебе нужно решить: хочешь ты остаться здесь или отправиться к крестному? Учти, передумать не получится. Погоди-погоди! — остановила она уже открывшего рот мальчика. — Послушай сперва: когда тебе исполнится одиннадцать, тебя пригласят в школу чародейства и волшебства здесь, в Британии. Твои родители и крестный в ней учились, это пансионат. Там, где сейчас живет Сириус… тоже пригласят, но только у них иная система образования. И еще — это другая страна, и говорят там на другом языке.

— А… крестный, значит, совсем никак не может сюда приехать? — спросил мальчик.

— Увы. Обвинение с него не снято, здесь он считается беглым преступником. А доказать что-либо практически невозможно.

— А если я пойду в школу здесь, на каникулы мне придется уезжать домой?

— Можно оставаться там, насколько я поняла, но что делать одному целое лето?

— А там… в той другой стране, как?

— Ну, как мне рассказали, это вроде обычной школы. Утром пришел, вечером ушел. Вроде бы бывает еще пятидневка, если кому-то очень далеко до дома добираться, — вдохновенно соврала Вера, потому что наверняка не знала, а выяснить не догадалась.

— Тогда я хочу к крестному, — решительно сказал Гарри.

— Еще раз подумай — совсем другая страна, она на Англию ничуточки не похожа! Язык чужой, обычаи тоже, школьная программа сильно отличается, а живем мы… — тут Вера вздохнула, — не очень богато.

О деньгах Сириуса она решила на всякий случай умолчать.

— Все равно хочу, — упрямо ответил мальчик. — Я буду хорошо учиться!

— Точно решил? — спросила Вера. Тот кивнул. — Тогда вот, держи. Спрячь как следует, не потеряй и смотри, чтобы не отняли. Вообще лучше носи все время при себе.

— Что это, мэм?

— Порт-ключ, — ответила она. Видимо, в качестве шутки, ушлый дядя Арсения сделал его в виде обычного, чуть погнутого ключа на шнурке. — Через неделю, ровно в шесть вечера по местному времени возьми его в руку и окажешься у нас дома. Смотри, не перепутай!

— Вы не шутите, мэм? Какой-то он… не очень волшебный, — серьезно сказал Гарри.

— А ты хотел жезл с драгоценными камнями? Чтобы твои опекуны заметили? Нет уж, чем незаметнее, тем лучше. Повесь на шею и никому не показывай!

— Хорошо, мэм…

— А теперь мне пора. Вон автобус уже подошел… До встречи, Гарри! — сказала она.

— До встречи… — помахал тот вслед и зажал в руке ключ. Даже если эта странная девушка его обманула… Нет, но ведь движущаяся фотография тоже никуда не делась! Кстати, ее надо как следует спрятать, потому что если это увидят тетя с дядей, ему несдобровать…

***

— Сириус, я тебя пришибу сейчас! — не выдержала Вера. — Хватит мельтешить, у меня от тебя уже голова кругом. Охота тебе размяться — иди на улицу!

— Я нервничаю, — огрызнулся тот. — А вдруг не получится? Вдруг Гарри тебе не поверил? Или сделает что-нибудь не так? Или порт-ключ потеряет? Или его отберут?

— Вот если не получится, тогда и будешь нервничать, а сейчас поди погуляй! Мне работать надо, а ты ходишь и вздыхаешь… И еще — соседка интересовалась, куда это мой пес запропал, так что объявись: я сказала, что ты как кот, гуляешь сам по себе, то придешь, то уйдешь… Иди на улицу, кому сказано!

— Ладно, ладно, — заворчал тот, и через пару минут большой черный пес выбрался во двор.

Пробежавшись по улицам и обнюхавшись со знакомыми собаками, он пристроился на солнышке рядом с лавочкой, облюбованной соседками. Те как раз собрались посплетничать, а Сириус любил погреть уши на их болтовне, благо кулон-переводчик болтался у него на ошейнике.

— О, Блэк вернулся, — встретила его Марья Сергевна. Сириус постучал хвостом по земле и ухмыльнулся во всю пасть. — Правду Верочка говорила, блудливый попался кобель. Бегает где-то, домой только поесть приходит.

— В точности, как мой муженек покойный, — вступила другая соседка. — Ну и на кой ей такая псина? Не прокормишь, поди, а ведь даже дом не сторожит! Ни разу ночью не гавкнул, мне-то хорошо слышно… Вон, у Ивановны шавка так и заливается, если кто мимо пройдет, а этот молчком.

— Ну, может, не брехливый, зато здоровый, если уж вцепится так вцепится, зубы вон какие, — сказала Марья Сергевна.

— Здоровые псы и трусливыми бывают, — не согласилась та.

— Ой, да что ей собака, — махнула рукой третья, бойкая старушонка с другого конца улицы, — у ней теперь мужик в доме есть, небось, не страшно.

— Ага, ага, — закивала словоохотливая Марья Сергевна, — причем ненашенский! По-русски — ни бельмеса!

— Откуда ж он такой взялся? — жадно спросила старушонка.

— И-и-и… Помните, — та понизила голос, — приезжал такой солидный, на черной "Волге"? Долго чего-то у Верочки сидел, а на следующий день она в Москву поехала, а вернулась уже с этим иностранцем…

Сплетницы впечатленно покачали головами.

— Ну вы ж знаете, она переводчица, выездная, — продолжала Марья Сергевна. — Вот ей доверие и оказали…

Сириус про себя взвыл от смеха. Любопытная соседка, разумеется, пристала к Вере с расспросами, а та с непроницаемым лицом выдала пару намеков, из которых Марья Сергевна уже сама состряпала целую легенду.

— Это, значит, журналист из самой Англии, — продолжала она. — Его там за коммунистические взгляды преследовали… Видели, какой худой? Это его за какую-то статейку аж в тюрьму посадили! А там ясно, как кормят… Потом то ли выпустили, то ли сбежать ему кто помог, вот он политического убежища и попросил.

— А чего ж он у Верки-то живет?

— А ему в гостиницах появляться опасно, там ведь тоже интуристы бывают, могут и узнать, личность-то известная, — с явным чувством превосходства (как же, такие новости первой узнала!) продолжила Марья Сергевна. — Знает он чего-то такое про их главных, ну, англичан этих, вот его и ищут.

— Так неужто служебных квартир нет? — поинтересовалась старушонка.

— Наверно, есть, но мало ли… Тут все чужие на виду, это раз, потом, Верочка язык знает, объясниться сумеет. А может, она какую-нибудь его статью переводит. Сама-то ничего толком не говорит, нельзя, стало быть…

— Ну и все равно, молодая девка одна с мужиком… — покачала та головой. — И вообще, могли бы и охрану приставить, раз он такой важный!

— А вдруг приставили, да мы не знаем? Прячутся, поди, не на виду ж им гулять! Может, вон у Петровича на чердаке или в пустом доме кто сидит с биноклем, нам откуда знать?

Та пожевала губами, но вынужденно согласилась.

Сириус от этой шпионской истории уже готов был повалиться на спину и начать дрыгать в воздухе всеми четырьмя лапами. Журналист, надо же!

— А вообще парень приятный, вежливый такой, — добавила соседка. — Как меня увидит, непременно раскланяется и говорит "гуд морнинг, миссис, хау ду ю ду?" Я у Верочки спросила, чего он спрашивает, а это по-ихнему значит, "доброе утро, тетенька, как поживаете?". Ну а я ему в ответ: "сеньк ю, вери гуд". Это, стало быть, "спасибо, очень хорошо".

— Ты так, Сергевна, на старости лет, глядишь, буржуйский язык выучишь, — захихикали ее приятельницы.

— Ну а чего ж, — фыркнула та. — Хоть десяток слов знать надо. А то так вот Верочка уедет, парень чего-нибудь спросить захочет, хоть вон как газ перекрыть, или мне что понадобится, а я ни бе, ни ме, ни кукареку! Что, на пальцах объясняться, что ли?

Сириус понял, что сплетен с него на сегодня достаточно, поднялся, потянулся и потрусил к дому — обедать и пересказывать Вере новую версию своей биографии. Дожил, наследник древнейшего и благороднейшего рода, в пламенные коммунисты записали!..