Планов громадье

— Зря я выжил, — сказал он тогда совершенно искренне.

— Ну почему, — пожала плечами Вера. — У тебя есть цель, есть возможности...

— Я не могу колдовать без палочки, — напомнил Сириус. — У меня так вообще ничего не получается!

— Стало быть, тебе нужна палочка... Вот беспомощные люди, отбери ее у вас, и все!

— Отбери у тебя ружье — и все! — передразнил он.

— Сравнил... Я и без оружия тебя табуреткой огрею, а пока ты будешь думать, что бы такое наколдовать, огрею второй табуреткой! Или сковородкой... — Вера подумала. — Сириус, а ты чего больше всего хочешь?

— Вернуться в Англию!

— А еще больше? Ты вот только что чего-то про крестника говорил...

— А... — Сириус стушевался. Под прицелом охотничьего ружья и темно-карих глаз он чувствовал себя скверно. — Ладно. Забрать Гарри!

— Где он теперь?

— Я же сказал, у тетки. У сестры его матери. Только она маггла, а муж ее магии боится!

— Ничего, пусть пока там поживет, — строго сказала Вера. — А кто его туда отправил?

— А... — Сириус открыл рот, закрыл, обозвал себя идиотом, еще раз обозвал, непечатно, и сказал все-таки: — Дамблдор.

— Ага. Главный ваш волшебник, я верно поняла? Отправил ребенка, который всех спас, к людям, ненавидящим магию? Ау, Сириус, проснись! — Вера пощелкала пальцами. — Что ты на меня смотришь квадратными глазами? Ты мне это только что сам сказал! Почему, тебе объяснили? А, нет... ты мчался за предателем, что тебе ребенок!..

Сириус невольно вжал голову в плечи: с женщинами в подобном настроении он разговаривать не умел, разве что поскуливать умильно. Но что-то подсказывало ему: Вера на такое не поведется.

— Идиот, — буркнула она наконец. — Но что теперь-то?

— Нужно вернуть Гарри, — повторил он.

— Как?! — воскликнула Вера. — Ты в СССР, до Англии сотни километров! И даже если ты сможешь... как это слово?..

— Аппарировать.

— Вот, аппарировать, кто даст гарантию, что тебя тут же не поймают?

Сириус совсем сник. Он знал, что Дамблдор далеко не дурак и наверняка подумает о том, что если Блэк бежал из Азкабана, вероятно, он скоро объявится рядом с мальчиком-который-выжил.

— Давай ты подождешь, — убитым голосом сказала Вера. — Я не знаю, есть ли у нас волшебники... Да и откуда мне знать?

— В Болгарии есть! Там же волшебная школа Дурмштранг!

— Уже лучше, это соцлагерь, туда проще добраться... Они тебе помогут?

— Не думаю, — поразмыслив, сказал Сириус. — Они практикуют Темные искусства, и кто-то из преподавателей был Пожирателем, это точно. Могут сдать.

— Тогда сиди тут, — фыркнула Вера. — Ну и название, Пожиратели... Ни ума, ни фантазии!.. О... Сириус, у тебя остались родные?

— Мало, — сразу нахмурился он. — Младший брат пропал в семьдесят девятом, отец умер тогда же. Мама — в прошлом году... меня известили, — Сириус неприятно усмехнулся. — Еще есть кузины. Одна замужем за бывшим Пожирателем, но он до смерти их боится. Вторая с магглорожденным. Третья вместе с мужем и деверем — в Азкабане, кажется, немного тронулась, я ее смех слышал... Их хоть по суду посадили! — с неожиданной обидой добавил Сириус. — Лучшая кузина! Беллу я всегда любил, хоть и без взаимности.

— А дальние родственники?

— Их у меня туча. Но Поттер-то крестник! — оскалился Блэк.

— Есть хочешь? — спросила вдруг Вера. — Хочешь... Иди сюда, покажу, как плиту включать...

***

Этой ночью он спал в нормальной комнате. Ну, может, не такой громадной, как у Блэков...

"Родительская спальня", — сказала Вера и хлопнула дверью.

Двуспальная кровать, не очень мягкая, ватное одеяло, довольно тяжелое, такие же подушки, не слишком-то удобные, но...

"Мерлин, я не на соломе, я не на камнях, я на чистом белье... — И почему-то тянуло расплакаться. — И мне тепло!"

Он слышал, как в комнате напротив провернулся ключ в замке, потом к двери придвинули что-то тяжелое: хозяйка не верила в благие намерения постояльца. Ружье она тоже взяла с собой, он видел.

А приснилось все то же самое: леденящий холод, пробирающий до костей, колышущийся саван...

— Да что ж ты так орешь, кретин!

Сириус сидел на постели, обняв себя руками и жадно глотая воздух. Ворвавшаяся к нему Вера — ружье в одной руке, кувшин с водой в другой, — негодовала.

— Скажи спасибо, если соседей не разбудил! Что тебя приподняло?

— Де... де... ментор...

— Ты совсем идиот? — зло спросила Вера, посмотрев, куда он указывает. — Форточка открыта, занавеску раздувает и холодом тянет... Вот тебе твой дементор!

Вера с треском захлопнула форточку.

От сердца отлегло.

— Ну чего ты?.. — растерянно спросила она. Ну и правда, зрелище: здоровенный полуголый мужик и девушка с ружьем. Кому кого утешать? — Пойдем чаю попьем, что ли... Вроде ни у кого окна не светятся, обошлось…

***

— Это какой-то синдром, — сказала она, поставив чайник на плиту. — Я про него читала, у воевавших такое случается. Снится, что было... Наверно, у тебя такое же.

— Наверно, — глухо согласился Сириус. Он вдруг вспомнил, как слышал где-то: у русских в обычае пить чай на кухне, когда все плохо. Смешно ему, однако, не было.

— Завтра поедем в город, — произнесла Вера, заваривая скверный чай. В прошлой жизни Сириус к такому бы и не притронулся, а теперь стало все равно, был бы горячим, крепким и сладким.

— Зачем?

— Ты же сказал, что в центре вашей столицы есть переулок, где можно купить всякие волшебные штуки, — терпеливо сказала она. — Я уверена, что у нас тоже такой имеется. Дальше слушай: до столицы нам ехать полчаса, не больше. Вот только я не представляю, как искать такие места...

— Я увижу! — напрягся Сириус. — Ты и правда не сумеешь, но я-то замечу!

— Это прекрасно, только чем ты там будешь расплачиваться? — спросила Вера. — Нет, ну у меня есть в запасе деньги, но... я на тебя не рассчитывала.

— Банк! — подумав, выдал он. — Сперва нужно найти банк! Гоблинам все равно, что творится у людей, и у меня наверняка остался доступ к сейфу, я же не умер!

— Точно все равно? — дождавшись кивка, Вера неохотно сказала: — Ладно, тогда сперва станем искать банк. Заодно в ветеринарку заглянем.

— Это еще зачем?!

— Затем, что у меня на участке появился здоровенный кобель, — ответила она. — А соседи у меня очень приметливые... Ошейник и поводок я тебе сейчас найду, у нас раньше были собаки, а вот прививки не помешают. Мало ли!

— Но... — Сириус представил себя в ошейнике и мысленно ощетинился.

— Никаких "но"! — рявкнула девушка. — Свалился на мою голову... Так надо, чтоб никаких вопросов у посторонних не было, понял меня? Бешенство и чумку уколем, переживешь, а там спросим, что еще нужно. И паспорт тебе нужен. Собачий. Ну и вообще мне по делам в город надо, а одного тебя я тут не оставлю, с ружьем-то рядом! — Она помолчала и пояснила: — С собой я его взять не могу, у меня разрешение только на хранение, а не на ношение, так что если вдруг проверят, будут неприятности.

— Ладно... — Он опустил лохматую голову.

— А мне память сотрут, если тебя вдруг поймают? — весело спросила Вера, и Сириус подавился чаем.

— Скорее всего, — буркнул он. — Откуда я знаю, какие порядки у ваших магов? А если меня объявили в международный розыск, то вообще могут пришибить на месте, а тебя… не знаю.

— Не хотелось бы мне попасть в волшебный КГБ… — задумчиво сказала девушка. — О! А может, сдать тебя в этот самый КГБ, да и дело в сторону? Пусть сами разбираются, наверняка они про ваших в курсе, не могут же не знать!

Сириус ощетинился уже не в шутку, прикидывая, как половчее отобрать у нее ружье или, лучше того, принять собачий облик и драпать отсюда со всех лап.

— Шутка, — произнесла Вера. — Но на случай, если нас все-таки поймают, учти, я тебя везла сдавать. А то мало ли, что они на меня повесить могут, а мне выезд за границу позарез нужен. И так каждый раз проверяют, как будто у меня в подвале по три штуки разведчиков из каждой капстраны сидит... Можно подумать, я их в чемоданах привожу…

Сириус плохо понял, о чем идет речь, но на всякий случай кивнул. Странные тут люди и обычаи у них тоже странные!

— Поедешь в собачьем виде, само собой, — добавила Вера. — Не хватало еще, чтобы кто-то из соседей у меня на участке постороннего увидел. Особенно такого, который по-русски двух слов связать не может!

— А что, у вас принято подглядывать за соседями? — буркнул он.

— У нас принято проявлять… м-м-м… добрососедские отношения, — сказала она, укладывая на ломте странного черного хлеба кружочки сероватой колбасы. Если честно, Сириусу не очень хотелось знать, из чего эта колбаса сделана. — Меня тут с рождения знают… Хотя что меня! Вон сосед еще моего отца маленьким помнит! Видел, наверно, позади участок перекопан? — спросила вдруг Вера безо всякого перехода. Сириус молча кивнул. — Ну, это дед Вася хозяйничает. На пенсию особенно не разгуляешься, а кушать хочется… Так что он там кое-чего сажает, яблоки собирает и продает, опять же, завтра покажу, как поедем, он с утра на трассе стоит.

— А ты? — вставил Сириус.

— А мне много надо, что ли? — пожала Вера плечами. — Это раньше, когда тут семья из десяти человек жила, тогда конечно, каждый кусочек земли чем-нибудь полезным засажен был. Капуста там, картошка, огурцы всякие… А теперь… Ну, дед Вася мне отсыплет мешок картошки и яблок ведра полтора, мне на зиму во-от так, — провела она ребром ладони над головой.

— А-а, — неопределенно протянул он, отчаявшись понять, в каких отношениях состоит хозяйка дома с соседом.

— Я так ему и сказала, чтоб сажал, чего хочет, — договорила она с набитым ртом. — Потому что мне самой даже яблоки лень собирать. Ну там вон малина, смородина, это еще туда-сюда, а яблоки я не люблю. И в земле копаться неохота.

— Ага, я заметил, — вставил Сириус. — Так что сосед-то?

— А! Ну денег я с него не беру, ясное дело, да и картошка мне эта особенно не сдалась, но он иначе не соглашается, — сказала Вера. — Щепетильный очень.

Видел Сириус этого щепетильного соседа: здоровенный кряжистый старик лет так восьмидесяти или побольше на вид колол дрова на соседнем участке. Подойти ближе он не рискнул: судя по виду старика, тот запросто мог зашибить не в меру любопытного приблудного пса топором, а то и просто поленом.

— Пойдем спать, — сказала Вера. — Вставать рано.

— Ничего, если я тут посижу? — спросил Сириус. Глядеть на голубой огонек в колонке было приятнее, чем пялиться в темный потолок.

— Сиди, — разрешила она. — А если не уснешь, так разбуди меня часиков в семь. Все, я ушла… И это… Если решишь свалить, сделай это в собачьем виде, будь добр!

— Да я пока не собираюсь, — буркнул тот.

— А я так надеялась! — вздохнула Вера. — Кстати! Сделай что-нибудь с волосами.

— В смысле?

— Ну я не знаю, или собери их как-нибудь, или давай я тебя постригу, — поморщилась она. — У нас с такими лохмами только неформалы ходят, а к ним особое внимание…

— Если у меня будет палочка, — мрачно сказал Сириус, приглаживая длинные волосы, — я сам себе приличную стрижку сделаю.

— Ну ладно, — согласилась Вера. — Все, я спать. И пожалуйста, не выходи на улицу в человеческом виде! Тьфу!.. В смысле, если вдруг приспичит погулять, выходи только собакой! Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отозвался он…