Глава 9.2

— Я лучше буду есть в туалете, чем с тобой.

Юзуха несколько раз удивлённо моргнула.

— И что, вкусно тут есть? Это вообще-то туалет.

— Я о том, что это лучше, чем есть с тобой.

Есть в туалете невкусно. Наверное, это просто общее правило.

Но всё же лучше, чем в одиночку есть бэнто в классе, пока за спиной шепчутся.

Пока в соседних кабинках никого нет, здесь куда спокойнее, чем в классе.

— Хм. Даже если ты так говоришь, я всё равно решила обедать с Ёшики. В мужской туалет заходить, правда, страшновато.

— …Ты с ума сошла? Это Сэто велела тебе так сказать?

— Не-а.

— Тогда это ловушка, чтобы меня подставить.

— Аха-ха, я? Да я бы не стала.

Её совершенно беззаботная улыбка мигом сбила с меня весь запал.

— Ладно, неважно. Да, это и правда внезапно. Тогда давай завтра, хорошо? В это же время, здесь. Я знаю одно хорошее место.

Юзуха невинно улыбнулась.

И на следующий день, во время обеденного перерыва,

Юзуха и правда ждала меня у туалета в северном корпусе.

Заметив меня, она радостно улыбнулась.

— А, ты пришёл!

— …Ты и правда здесь. Серьёзно?

Что за странный человек — по собственной воле связывается с тем, кого все обходят стороной.

И всё же я был ей немного благодарен.

Сегодня мне было не так уж противно идти в школу.

Как бы я ни привык к тому, что меня избегают, такого со мной всё равно уже давно не было.

— Я ужасно не хочу есть в туалете, так что давай пойдём на лестницу, которая ведёт на крышу?

— А? Но на крышу ведь нельзя.

— Именно поэтому туда никто и не ходит. Когда я опаздываю и мне трудно зайти в класс, я иногда там отсиживаюсь. Я про это место и говорила вчера.

Юзуха сказала это как ни в чём не бывало и, со смехом добавив: «Только никому не говори», — повела меня туда.

За едой на меня обрушился целый град вопросов.

Юзуха задавала их один за другим, явно пытаясь узнать меня получше.

Со стороны это выглядело бы как допрос — правда ли я полез к Сэто Мияби силой.

Но голос у Юзухи оставался таким светлым, что мне вовсе не хотелось защищаться.

— Кстати, Ёшики, ты же был в гандбольном клубе, да?

— Ага. Только недавно ушёл.

Отвечая, я доел последний кусочек гарнира.

Сегодня мамино домашнее бэнто было до слёз вкусным.

Пусть даже всего на один день, я был рад поесть в нормальной обстановке.

— Э-э, ушёл? Какая жалость. Ты же очень хорошо играл, да? Я слышала от Кидо-куна.

При имени бывшего друга я опустил взгляд.

Того самого парня, который в итоге мне не поверил.

— Даже если и хорошо играл, в матчах от меня, похоже, не было никакой пользы.

— Правда?

— Ага.

Я закрыл крышку бэнто и поднял глаза к небу.

Серое пасмурное небо выглядело так, будто вот-вот расплачется.

— Мне не отдали ни одного паса. Нет, они просто не могли их мне отдавать. Игрок, который не может принять передачу, только тянет команду вниз.

Тот последний матч был ужасным.

В виде спорта, где просто не должно быть игрока, который десять минут вообще не касается мяча, они умудрились именно это и устроить, а в итоге проиграли с двузначным разрывом.

Матч, в котором не осталось ни капли гордости.

— Э-э, как странно. Если они хотели победить, зачем так делать?

— Потому что Сэто стала менеджером, и все испугались. Она вроде теневого лидера всех девчачьих компаний. Я и сам узнал об этом только потом.

Если бы они отдавали мне пас, это значило бы встать на сторону парня, который полез к девушке силой. Членов гандбольного клуба заставили думать именно так.

И в итоге они из-за этого проиграли, так что в каком-то смысле они и сами жертвы.

Но мне их не жаль.

Люди, с которыми я провёл больше двух лет в одном клубе, сделали это со мной прямо во время настоящего матча.

Всё это хвалёное командное единство было полнейшей чушью.

Фарс. Всё то время, что я провёл в клубе.

Есть такая поговорка: «Всё хорошо, что хорошо кончается».

Если это правда, то и обратное тоже верно: если конец плохой, значит, всё было плохо.

Я не могу сочувствовать тем, кто довёл всё до такого итога, и даже хочу, чтобы они вечно вылетали в первом же раунде.

— Когда я подал заявление об уходе, парни, которых я раньше считал друзьями, просто рассмеялись.

— …М-м. Меня от этого тоже аж передёргивает.

— А?

— Уже по тому, как мы поговорили вчера, я поняла, что Ёшики не врёт. А вот когда я вчера после школы поговорила с Мияби, у неё глаза прямо бегали. Я, может, и дура, но когда Мияби врёт, я это понимаю. Просто все поддались ложным слухам.

Юзуха злилась по-настоящему.

Она разделяла ту злость, которую никто не мог понять и о которой я не мог никому рассказать.

Даже одно только это чувство — что кто-то мне сопереживает, — будто вытягивало меня из одинокого мира.

Медленно, с благодарностью, я ответил ей:

— …Людям проще плыть по течению. Силе может противостоять только популярность. Если у тебя нет популярности, способной перевернуть слухи, то на этом всё.

— Я вообще не поняла, что ты сказал.

— Ха-ха, да? Я и сам на полпути перестал понимать, что несу.

После моего ответа глаза Юзухи весело прищурились.

— А, ты засмеялся. Это была шутка со сложными словами?

— Нет, не была.

— Э-э.

Немного надувшись, Юзуха тут же снова улыбнулась.

— Ёшики, а как тебе кажется — у меня есть популярность?

— А? Ну, побольше, чем у меня. Да и вообще, разве ты не из самых популярных?

— Хе-хе, приятно слышать.

По её широкой улыбке я не чувствовал ни капли фальши.

— Тогда я поставлю на эти твои глаза, которые будто всё видят насквозь.

Юзуха посмотрела мне прямо в лицо и сверкнула белыми зубами.

Она тоже закрыла крышку бэнто и завернула коробку в фуросики.

— Я ведь не умная, знаешь. Мияби тоже всегда говорила мне, что я должна жить хитрее.

…Эта девчонка Сэто, значит, и Юзухе такое говорила.

И правда, пока они дружили, она частенько разговаривала с ней сверху вниз.

— Но разве не странно, что человек, который живёт так умно, заставил Ёшики выглядеть вот так?

От слов Юзухи у меня расширились глаза.

Как я сейчас выгляжу?

Сейчас, когда я впервые за долгое время могу улыбаться, какое у меня лицо?..

— Думаю, я попробую хоть раз пожить неумно. Если так я смогу кому-то помочь.

— …Мы всего лишь одноклассники, а ты готова зайти так далеко?

— Если мы вместе обедаем, значит, уже друзья.

— У тебя слишком низкий порог для дружбы.

— Аха-ха.

От её улыбки уголки моих губ сами пошли вверх.

— Да всё нормально, нормально. Чем больше друзей, тем лучше. Выгоднее ведь держать этот порог совсем низким, правда? Но взамен, если я когда-нибудь попаду в беду, ты тоже мне поможешь, ладно?

— Я вообще не могу представить Юзуху в такой ситуации.

— Я тоже так думаю!

После этого она поднялась и позвала меня:

— Ну что, пойдём?

— Почему ты так много для меня делаешь?

— А мне обязательно нужна причина?

— Без причины я не могу чувствовать себя спокойно.

— Боже, какой же ты перекрученный.

— У меня есть причины быть таким.

Когда я с самоиронией это сказал, Юзуха легко рассмеялась:

— Это да.

И почему-то меня это совсем не задело.

Похоже, мой легкомысленный мозг уже считает Юзуху другом. Мне хочется ей верить.

Она видит во мне всего лишь одноклассника и всё равно пытается меня спасти, не считаясь с собой — мне даже неловко подозревать её в чём-то.

— Хм. Я вообще хорошо чувствую, когда в классе что-то застоялось.

— Застоялось?

— Ну, кто выглядит несчастным, кто оказался один, — я сразу это замечаю. В детстве мне приходилось жить, всё время читая чужие лица, так что, наверное, это уже просто вошло в привычку.

В уголке памяти эти слова наложились у меня на образ одной подруги детства.

— …Это потрясающе. Тебе бы быть лидером класса, Юзуха.

— А?

— Спасибо, что нашла меня.

Я и сам не заметил, как это сказал.

Никто давно уже не давал мне ничего, хоть отдалённо похожего на нормальный разговор.

Я слишком быстро сдался и пытался свести все разговоры к минимуму.

Мне казалось, что никто больше и не хочет со мной говорить.

Человек, который способен спасти сердце даже такого, как я, точно должен стать лидером.

— Я был бы рад, если бы лидером стала ты, Юзуха.

Юзуха удивлённо заморгала.

А потом расплылась в счастливой улыбке.

— Это неловко. Лидер, значит? Не думаю, что подхожу для такого, но ладно. Это ведь просьба друга, да?

Когда мы вернулись в класс, сердце у меня колотилось.

В последнее время я всегда выбирал момент, чтобы входить и выходить как можно незаметнее.

Если я войду вместе с самой заметной девушкой нашей параллели, эти взгляды наверняка снова прилипнут ко мне.

Но—

— Всё хорошо.

Юзуха обернулась ко мне и мягко улыбнулась.

Её спина успокоила меня.

Уже одна её спина казалась надёжной, как у настоящего лидера.

Дверь открылась.

На нас один за другим посыпались взгляды.

— Если кто-то опять вздумает исподтишка делать подлости — Ёшики мой друг, так что если есть претензии, сначала ко мне!

Правду, на которую я уже махнул рукой, думая, что мои слова всё равно ничего не изменят, —

озвучила Юзуха.

И эти слова в одно мгновение разошлись по всему классу.

На этом воспоминание обрывается, и я открываю глаза.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: возможно, Юзуха тогда действовала и ради меня, и ради того, чтобы встряхнуть свою подругу детства Сэто Мияби.

Но итог от этого не меняется.

Меня спасла Юзуха, которая тогда была для меня почти чужим человеком.

Благодаря ей я не угробил свой третий год средней школы и смог перейти в старшую, не боясь слухов.

А ещё, став лидером по собственной воле, она приструнила и тех, кто мутил воду в нашем классе.

Теперь моя очередь.

На этот раз помогать буду я.

Даже если, как говорит Реми, в итоге меня возненавидит Ханазоно.