Шестерёнки ускоряются

— …Ты это видел? Там была Ханадзоно!
— Ну конечно была. Мы вообще-то в одной школе учимся, ничего удивительного. Ты на ней слишком зациклен, тебе не кажется?
— Да нет, она шла вместе с каким-то сэмпаем. И они были только вдвоём!
— Мм? Если она встречается с сэмпаем, то мечте Ёшики конец!
— Не говори так легко! И вообще, у меня ещё ничего не было!

Скорее всего, и не будет.

И всё же в голову закрадывается неприятное чувство.

Если подумать, Ханадзоно всегда говорила, что обедает с одним и тем же человеком.

…Только бы это был не тот сэмпай.

Пока я мрачно перевариваю эту мысль, Юзуха разминает плечо.

— Так, Ёшики, и насколько сильно ты хочешь себе девушку?
— Это ещё что такое? Провоцируешь?
— Почему сразу провоцирую?! Я просто спросила!

Я фыркаю и сминаю пустую пластиковую бутылку.

— Конечно хочу. Но не так, будто девушка — обязательное условие для нормальной школьной жизни. Мне и без этого вполне весело.

Даже без девушки я живу вполне себе нормально.

И это «нормально» для меня очень важно.

Если бы девушка гарантировала счастливую жизнь в розовых тонах, я бы, конечно, хотел её прямо сейчас. Но стоит оглянуться по сторонам — и видишь, как люди ссорятся, расходятся и только становятся несчастнее.

Когда понимаешь, что такое тоже возможно, начинаешь думать, что, может, и нынешнего положения вполне достаточно.

Это не значит, что желание сделать шаг вперёд исчезло.

И если говорить прямо — да, девушку я всё-таки хочу.

— Хм. А что бы ты сделал, если бы Ханадзоно сказала, что готова стать твоей девушкой?

Я поднимаю взгляд.

Девушка, которой я когда-то восхищался, подходит ко мне.

Нереалистичная фантазия, от которой сердце любого старшеклассника точно дрогнет.

Стоит хотя бы раз перекинуться словом с той, кто тебе нравится, — и воображение само начинает дорисовывать лишнее.

Встретить спустя время девушку, с которой когда-то хорошо ладил.

Сказать, что в такой момент ты вообще ни о чём не думаешь, было бы ложью.

— Как мужчина, я, конечно, ответил бы: «Для меня это было бы честью».
— Прости.
— А? Меня сейчас что, отшили? Меня только что отвергли заочно?
— И такое возможно!
— Но разве разговор шёл с предпосылкой, что это признаются мне?! Я и сам всё понимаю!

Меня уже однажды как следует отвергали, так что с реальностью я знаком и без напоминаний.

Я всегда держу ожидания от действительности на нуле и прекрасно понимаю: фантазии допустимы только у меня в голове.

Я не настолько глуп, чтобы вытаскивать свои мечты в реальный мир.

— Ханадзоно — друг. Да, был момент, когда у меня начали появляться к ней чувства. Но к старшей школе у всех уже бывало такое: кто-то просто начинает нравиться, а дальше ничего не происходит. Ханадзоно — одна из таких.

Пока я спокойно выкладываю это вслух, в поле зрения появляется широко ухмыляющееся лицо Юзухи.

— Вот видишь, раньше она тебе нравилась. А до этого у тебя было лицо человека, который вот-вот ринется её завоёвывать.
— Ты меня развела?!
— Это ты сам разговорился.

Юзуха ответила с довольным видом.

Раньше я сам по неосторожности выболтал ей про её подработку, а теперь, похоже, попался в такую же ловушку.

Рядом с Юзухой я невольно расслабляюсь.

Ну, Юзухе я могу доверять. Да и ничего страшного не случится, если она узнает.

— Значит, если бы Ханадзоно призналась тебе, ты бы начал с ней встречаться. Отлично, тогда шанс на развитие ещё есть!
— …Это только если бы Ханадзоно сама ко мне подошла, а в реальности такого не случится. Да и даже если бы между нами что-то наладилось, мне было бы достаточно просто вернуть отношения без неловкости.
— Ха-ха. Если бы тебе и правда было достаточно только этого, у тебя бы не было такого лица, будто ты готов прямо сейчас за ней сорваться.

Я непроизвольно закрываю рот.

Похоже, это и было ответом.

Уголки губ Юзухи довольно поднимаются.

— Ну раз всё решено, идём!

Юзуха срывается с места в ту сторону, куда ушли Ханадзоно и тот сэмпай.

— Эй, стой!

Я рефлекторно отталкиваюсь от земли.

Этот рывок — словно включение шестерёнки.

А шестерёнки, зацепившись друг за друга, начинают раскручиваться всё быстрее.

Такое предчувствие пронзает меня насквозь.

Ханадзоно и тот сэмпай остановились за помещением легкоатлетического клуба, в безлюдном месте.

До него было минут пять пешком от школьного корпуса, если пересечь двор.

Клубное здание окружали деревья с густой зелёной листвой, так что издалека ничего не было видно.

Мы с Юзухой прячемся за питьевым фонтанчиком и наблюдаем.

Я чуть-чуть выглядываю.

Ханадзоно стоит лицом к сэмпаю и, не двигаясь, лишь удерживает лёгкую улыбку в уголках губ.

Над моей головой Юзуха шепчет:

— Похоже, там что-то происходит, —

и замирает, затаив дыхание.

…Там не просто «что-то происходит».

По выражению лица сэмпая было ясно всё.

Иными словами, это сцена признания.

И если присмотреться, этот сэмпай — тот самый известный красавчик, который проводил нам экскурсию на церемонии поступления.

На этом этапе он уже был сэмпаем с очень высоким уровнем узнаваемости среди первогодок.

Сэмпай открыл рот:

— …Ты мне нравишься. Будешь со мной встречаться?

Юзуха возбуждённо тыкает меня в плечо.

Похоже, этот сэмпай из той же породы, что и тогдашняя Реми.

Уверенность в себе у него буквально написана на лице.

Но даже перед таким человеком выражение Ханадзоно ничуть не меняется.

Как и в классе, она просто улыбается.

И только когда сэмпай просит ответ, Ханадзоно наконец тихо произносит:

— Спасибо. …Можно я задам один вопрос?
— Конечно. Спрашивай что угодно.
— Да. Почему именно я вам нравлюсь?

В её голосе звучало не кокетство, а чистое любопытство.

Сэмпай слегка почесал затылок, прежде чем ответить.

— …Помнишь, как я проводил вам экскурсию на церемонии поступления?
— Помню.
— Это была любовь с первого взгляда.

Сэмпай сказал это прямо, без тени смущения.

Юзуха тихо восхищённо шепчет:

— Ого, хорош.

…И правда хорош.

Я и не думал, что в реальной жизни существуют люди, которые могут спокойно признаться словами вроде «любовь с первого взгляда».

Окажись я на его месте, точно бы сильнее растерялся.

Как бы мне ни было обидно это признавать как парню, но он явно из другой лиги.

Наверняка у этого сэмпая уже было немало опыта общения с девушками, раз он способен держаться с такой невозмутимостью.

С лёгкой улыбкой он снова просит ответа.

— Итак, хочу услышать твой ответ.
— Мой ответ?

Ханадзоно ответила своим обычным тоном.

Слишком обычным.

Если бы у неё был хоть какой-то положительный отклик, мне кажется, голос дрогнул бы хотя бы немного. Или это проявилось бы в жестах.

Это совсем не то выражение лица, которое было у Ханадзоно в те моменты, когда между нами всё складывалось легко и хорошо.

В средней школе Ханадзоно редко говорила прямо, как Юзуха, но в глубине её взгляда всегда жила мягкость.

Сейчас она совершенно другая.

Поэтому я уже знал, каким будет её ответ.

— Простите. Я не могу с вами встречаться, сэмпай.

Хотя я и понимаю, что речь сейчас вовсе не обо мне, смотреть на это всё равно больно.

Но одновременно с этим я чувствую облегчение, и вскоре это чувство начинает перевешивать.

— П-правда?..

Лицо сэмпая исказилось от досады.

Похоже, он не привык к отказам.

— Ты уверена? Не хочу сам себя хвалить, но я вообще-то довольно неплохая партия.
— …Вы для меня слишком большой человек. Уверена, найдётся много девушек, которые захотят стать вашей девушкой, сэмпай.
— Но ведь это я хочу встречаться с тобой.

Сэмпай почесал голову, и в его движениях уже проскальзывало раздражение.

Ханадзоно опустила глаза, явно испытывая неловкость.

Сложив руки перед собой, она тихо, почти шёпотом, сказала:

— Простите.
— …Неужели совсем никак? Я ведь настроен серьёзно.
— Серьёзно?
— Да, серьёзно. Поэтому… я хотя бы хочу, чтобы ты ещё немного об этом подумала. Всё случилось слишком внезапно, у тебя, наверное, просто не было времени. Если хочешь, можешь дать ответ и позже.
— …Но вы же сказали, что это любовь с первого взгляда?
— Да, именно. Правда, с апреля, с того самого дня, я никак не могу выбросить тебя из головы. Каждый раз, когда вижу тебя, мне радостно…

Но Ханадзоно перебила его вопросом:

— А какая выгода мне от того, чтобы начать встречаться с вами прямо сейчас, сэмпай? Я ведь ничего о вас не знаю. Как мне вообще это оценивать?

Сэмпай озадаченно открыл рот.

Я невольно поднял голову, и у Юзухи рядом было такое же лицо.

— Выгода? Разве отношения между парнем и девушкой вообще строятся на таком расчёте?
— Но для меня вы почти незнакомец, сэмпай. Это называется романтическими отношениями, но как можно захотеть встречаться с человеком, чей внутренний мир тебе совершенно неизвестен?
— Ты показалась мне милой! Ты правда в моём вкусе, вот я и захотел узнать тебя ближе. Я не собираюсь притворяться и говорить красивые вещи вроде того, что внешность вообще не важна. Скорее наоборот — я считаю, что узнавать человека изнутри можно и уже после того, как вы становитесь ближе друг к другу!

Постепенно выражение лица Ханадзоно холодает.

Она скромно касается пальцами щеки и тихо произносит:

— То есть только после поцелуев и близости… вы наконец начнёте по-настоящему оценивать, чего я стою?

Сказано это было так буднично, что меня самого передёрнуло.

Судя по всему, сэмпай испытал то же самое — его глаза широко распахнулись.

Парни могут отпускать такие слова между собой в шутку, но, наверное, большинству из нас редко доводится услышать подобное от девушки, да ещё и посреди серьёзного разговора.

Но лицо Ханадзоно остаётся спокойным.

Я видел в ней сторону, которой прежде не знал.

— Мне кажется, я слишком многим рискую ещё до того, как вы вообще захотите заглянуть внутрь.
— …Послушай, я же говорю, что дело не только в этом. Да, физическое влечение, возможно, тоже есть, но не только оно. Именно поэтому я и признаюсь тебе вот так.
— Но вы ведь сами только что сказали, что внутренний мир — уже потом?
— Я говорил о том, когда именно человек хочет узнать внутренний мир, разве нет? Да, я признаю, что это позже. И что в этом плохого?

Ханадзоно снова опустила взгляд, но не робко.

Скорее, она выглядела так, будто ей уже наскучил весь этот разговор.

— Если так, мне было бы спокойнее, если бы вы просто честно сказали, чего хотите.

Сэмпай нахмурился.

Я буквально увидел, как его чувства к Ханадзоно начинают остывать.

— …Ты ведь наверняка обиделась бы, скажи я это прямо. Близость тоже бывает частью нормального общения, и разве есть что-то плохое в том, чтобы сначала обратить внимание на внешность? Или ты из тех, кто готова пойти с кем угодно, если тот просто склонит голову? Я слышал, про некоторых первогодок ходят такие слухи.
— Это не про меня.
— Тогда разве есть что-то плохое в том, что я тебе признался?
— Возможно, вы правы. Но…

Ханадзоно оборвала слова сэмпая.

— Пока я не пойму, как можно полюбить меня, ни разу со мной даже толком не поговорив, я не смогу с вами встречаться.