Бездна вины

Юно медленно шла по знакомым улицам, чувства безысходности сжимали её сердце. Каждый шаг напоминал ей о Кацуе, который так и не смог вырваться из тисков болезни. Вдруг её путь пересекся с Наоки, который стоял у стены, скрестив руки, с ухмылкой на лице.

— Ну что, Юно? Каково это, видеть, как твой любимый умирает? — произнёс он, его голос наполнился сарказмом.

Юно остановилась, её сердце забилось быстрее.

— Я всегда была рядом с ним, — тихо ответила она, стараясь не показывать свою боль.

— Да, ты всегда была рядом, — продолжал Наоки, его тон становился всё более угрожающе. — Но что это изменило? Он всё равно ушёл, и ты ничего не могла сделать, чтобы его спасти.

Она сжала кулаки, но слова Наоки были, как острые лезвия.

— Ты могла бы сделать больше, — насмехался он. — Может, если бы ты не была такой эгоистичной, он остался бы жив. Ты не знаешь, что значит потерять кого-то, не так ли? Ты просто села рядом с ним и смотрела, как он умирает.

— Ты не понимаешь, — прошептала она, борясь со слезами. — Я делала всё возможное, чтобы быть с ним. Я поддерживала его, когда ему было тяжело.

Наоки шагнул ближе, его глаза сверкали от злорадства.

— О, правда? Ты была рядом, пока он умирал, но это не спасло его. Он всё равно ушёл, а ты осталась одна. Забудь об этом, Юно. Никто не будет жалеть ту, кто довела парней до суицида. Теперь ты живёшь с этой реальностью.

Юно почувствовала, как её мир начинает рушиться под давлением его слов. Она знала, что не могла спасти Кацуя, несмотря на все свои усилия, и это ощущение вины было непереносимым.

— У тебя нет права говорить так! — закричала она, её голос наполнился яростью. — Я была с ним до конца! Я не бросала его!

— Но ты не смогла спасти его, — произнёс Наоки, его голос стал почти насмешливым. — Ты просто осталась, чтобы наблюдать. Теперь ты одна, и это твоя судьба.

Юно развернулась и побежала, её сердце разрывалось от боли. Слова Наоки продолжали звучать в её голове, как эхо, и она чувствовала, как отчаяние поглощает её. Внутри неё сгущалась тьма, и она понимала, что снова потеряла себя в бездне, из которой не было выхода.