О дивный холодный новый мир

«Прошло уже примерно 1/56 боли с тех пор, как я покинула замок. А день всё ещё не начался. Может, герои меня обманули? Как тот, что под видом помощи пытался воткнуть в меня нож, рассказывая байки о том, что пришёл не убить, а “освободить”. Хотя, нет. Когда я выясняла о времени, то переспрашивала по пять раз, а для проверки правды вырывала у них ногти с рук и ног. Либо я всё-таки запуталась, и это и есть день? Тогда ночь должна была уже наступить. Надо будет потом посчитать, сколько “болей” в дне и ночи. Ведь, хоть я и потратила многие промежутки между убийствами на изучение чисел и математики (спасибо тому гостю, что таскал с собой учебник), это стало даже моим хобби. Думаю, как и у того убитого человека. Интересно, это и есть та родственная связь, о которой говорил один из существ? Но вернусь к мысли.

Считать маленькие промежутки времени в “болях”, очень неудобно. Раньше в замке меня это не беспокоило, но теперь, в моих походах, такие большие сроки стали обременительными. К тому же, я не нашла ничего, кроме снега и голых деревьев. Даже намёка на тропинку. Может, я двинулась не в том направлении? Но толку нет об этом думать. Хотя теперь я начинаю понимать, почему существа приходили ко мне в такой одежде. Думаю, если бы я чувствовала весь этот снег и холод, то умерла бы. Как-то раз я пыталась примерить их одежду, но она либо сковывала движения, либо была не по моему размеру. Потому я её и выкинула. С другой стороны, если я встречу существ, надо будет забрать у них одежду. Иначе меня могут посчитать не их вида, а это плохо кончится. Всё же, я не уверена, что в убийстве каждого есть необходимость».

«Я решила подготовить всё так, чтобы за мной больше не охотились. Обычно я сжигала трупы своим синим пламенем, оставляя после них лишь пепел, который развеивался по ветру. Но на этот раз я поступила иначе. Я оставила тело одного из героев гнить в углу зала, терпеливо ожидая, пока плоть отделится от костей.

Вонь была невыносимой. Гниение заполнило зал едким, сладковато-гнилостным запахом, который пробирался даже в мои ноздри, хотя я и не дышала в привычном смысле. Несколько раз я едва сдерживала рвотные позывы, но это было необходимо. Я ждала, пока от тела останется только скелет — чистый, белый, лишённый плоти.

Когда скелет был готов, я дождалась следующего героя. Он ворвался в зал с привычным криком о справедливости и мести, но на этот раз я постаралась не сразу отсекать ему голову. Хоть это и было трудно...

После повторила процедуру с преобразованием в кости.

Затем я взяла его тело и аккуратно подстроила сцену. Я вложила меч в руку первого героя, словно скелет пронзил его грудь своим оружием. Получилась как это они называли... Скульптура! Да, наверное, так это называется. Два тела, застывшие в вечном противостоянии, — один скелет, торжествующий над поверженным врагом (якобы над мной)».

По меркам этого мира, я, наверное, гениальный скульптор, — произнесла вслух, вспоминая своё творение. — Или архитектор? Хм, как же они называли эту профессию... Ладно, неважно.

Главное, чтобы это сработало. Если кто-то войдёт в зал, он увидит эту сцену и подумает, что я, Королева Льда и Тьмы, наконец повержена. Что её убил герой, который, в свою очередь, героически пал в бою, нанося контрольный удар.

«Люди, часто приходившие ко мне, называли себя наёмниками. Как я также выяснила, герои — это не раса, а скорее кличка или профессия. Как у меня, допустим, — Королева».

— М-да, неудобно вышло. Называть их... Неуважительно, — почесав голову, произнесла она. —

Но, думаю, именно в этом и был их смысл жизни. Возможно, и мой тогда смысл — это делать скульп...

Тут Фелла наконец-то нашла новую точку интереса в своём походе. Вдалеке она увидела тусклый свет.

— Люди, — прошептала она и рванула с места, поднимая за собой столбы снега. В один миг она преодолела сотни метров, приближаясь всё ближе. За считанные мгновения она сократила расстояние до своей цели.

Пред Феллой возникла покрытая повозка, одиноко стоящая среди бескрайних снегов. Её колеса наполовину утонули в сугробах, а деревянные борта потрескались от холода. Возле повозки, прислонившись к ней, сидел старик, закутанный в потрёпанный плащ. Его голова была низко опущена, словно в немом отчаянии, а в руках он сжимал фонарь, едва теплящийся тусклым огнём. Свет был настолько слабым, что только зрение Феллы, привыкшее к вечной тьме, могло его разглядеть.

Но не это привлекло её внимание. Изнутри повозки доносился звук, который заставил её замереть на месте. Это был плач ребёнка — громкий, отчаянный, разрывающий тишину ледяной пустоши. Его рёв эхом разносился вокруг, будто сама природа вторила этому крику о помощи.

Проникнув внутрь, Фелла увидела картину. Мать, прижимая и укрывая собой ребёнка, была почти при смерти, а малыш, задыхаясь в её объятиях, всё кричал и кричал. Подойдя ближе, Фелла почувствовала, как рука матери схватила её ладонь. Та в мгновение ока чуть не отрубила ей руку, занеся меч рядом с кистью.

— Прошу, помогите... Дай еды ребёнку... Прошу, спасите... — прошептала женщина, и это заставило Феллу остановить клинок.

Королева слегка склонила голову и спросила:

— Ты кто ему? — вполголоса поинтересовалась Фелла.

— Я мать... Прошу, спасите ребёнка... Еды... Тепла... — кое-как произносила с хрипотой тихо женщина.

Фелла продолжала смотреть на них, задумавшись.

«Значит, мать, а это её ребёнок... Возможно...»

— Это твой смысл жить? — полюбопытствовала героиня.

— Да... Смысл... — женщина судорожно сглотнула, пытаясь вложить в слова всю оставшуюся жизнь. — Помогите.

Мать содрогнулась, прижимая к груди синеющий от холода личико младенца. Её пальцы, обмотанные окровавленными тряпками, впились в рукав Феллы с силой отчаяния.

— Помогите... Ради всех ваших богов... Прошу... — хрип вырвался из пересохшего горла, смешиваясь с воем ветра, — прошептала женщина.

Увы, Фелла, хоть и понимала, что такое “помогите”, не знала, где найти еду, воду. Она пробовала еду авантюристов, но ничего не почувствовала, съев её. Потому и не понимала их смысла.

— Где город Маврат? — безэмоционально спросила Фелла.

«Условие первое: они умрут. Это неизбежно».

— Еды... Помогите... — женщина, казалось, уже не слышала слов Феллы, повторяя мольбу о помощи снова и снова.

«Условие второе: я не могу дать им то, что им нужно. Еда, тепло, помощь — всё это вне моих возможностей. Я не знаю, где найти еду, я бы Так же нет времени, ввиду их скорой кончины. Что факт».

— Где город? Возможно, там еда, — продолжила говорить Фелла.

«Условие третье: прекратить страдания».

Она на мгновение замерла, словно выполняя вычисления.

— На... востоке... — из последних сил прошептала мать. — Маврат на востоке...

«Если все условия истинны, то оптимальное решение...»

— Спасибо, — холодно ответила Фелла и, взмахнув клинком, в мгновение ока отсекла головы младенцу и его матери. — Убить их.

— Страдания равны нулю, — прошептала она, глядя на два безжизненных тела. И движением руки стряхнула кровь с клинка на пол. — Задача решена...

Щёлкнув пальцами, Фелла покрыла два тела синим пламенем, и они испарились, оставив после себя лишь пепел, который вскоре развеялся по ветру.

— Что ж, теперь к другому человеку. Видимо, он уже мёртв, — пробормотала она. — Перед сожжением надо забрать его одежду.

Спустя некоторое время Фелла переоделась в кожаную одежду мужчины: меховые ботинки, толстую зимнюю куртку, плотные штаны и плащ. Одежда была слишком велика, вызывая лёгкое раздражение и ощущение неудобства, но это не имело сейчас значения. Главное — не выделяться. Она потянула за рукав, поправила воротник и на мгновение задумалась.

— Как странно — носить что-то, кроме своих волос. Но это необходимо. Люди не должны видеть, кто я на самом деле.

После, щёлкнув пальцами, она сожгла и тело мужчины.

— Итак, думаю, я уже достаточно далеко от замка. Можно подождать в повозке дня и попытаться имитировать сон, ещё с одним моим хобби в замке. Я никогда не понимала, зачем существа спят. Для меня это было просто время, когда я лежала с закрытыми глазами и слушала тишину и думала о том, что будет дальше. — С этими мыслями Фелла погрузилась в сон, или то, что она называла сном.