Укрощение судьбы

Там, где Богомол пал за секунды, он оставался в сознании.

Его собственная спора, "слабейшее в мире существо", мерцала, как будто... сражаясь.

Каждое движение давалось с мучительной болью.

Он рванулся вверх, пальцы нащупали край отверстия как раз в тот момент, когда колени грозили подломиться. Свет на мгновение ослепил его, когда он выполз из туннеля.

Это был не выход.

Рен вышел в небольшую естественную пещеру, стены которой были покрыты биолюминесцентными кристаллами, заливавшими все вокруг неземным, призрачно-синим светом.

Но он едва ли мог оценить красоту этого зала: древний грибок продолжал распространяться, поглощая его жизненную силу.

"Пожалуйста... — прошептал он, и зрение его затуманилось. — Я не хочу здесь умирать..."

Его спора отважно сопротивлялась: её грибы выстраивали заслоны против жёлтой заразы, но она проигрывала битву. Рен ощущал, как уходит сознание, а тело его леденеет с каждой секундой.

И тут он увидел это.

В центре пещеры, в сиянии кристаллов, он увидел растение... Оно напомнило ему растение из рассказов отца.

"Растение... — прошептал он, ползком двигаясь к нему, несмотря на расползающийся желтый грибок. — То самое, что помогло маме..."

Кончики его пальцев коснулись светящегося стебля, когда тьма уже кралась по краям его зрения.

Дрожащими руками Рен вырвал светящееся растение. Жёлтая плесень всё ещё наступала, но нечто в его разуме, нечто более глубинное, чем сознательная мысль, подсказывало ему: это важно.

Это растение…

Хотя он и не понимал этого до конца…

Почти 12 лет назад его отец нашел похожее растение в другом туннеле. "Чудодейственное лекарство", благодаря которому его мать смогла забеременеть.

Однако это растение было иным. Растение отца было твердым и полным жизни, а это – хрупким и воздушным.

Это была "женская особь", а его отец нашел "мужскую".

Иссушаемый древним грибком, Рен из последних сил поднёс растение к губам. На вкус оно было как жидкий свет, как проблеск забытого сна.

И тут он ощутил это – глубокий отклик чего-то, уже бывшего в его теле, спящих генов, доставшихся от матери, эхо второй половины лекарства, благодаря которому он появился на свет.

Две половины древнего лекарства, разлучённые годами и туннелями, наконец-то соединились в его крови.

Эффект был мгновенным.

Его кожа излучала чистый белый свет, настолько мощный, что жёлтая плесень отступала, увядая и рассыпаясь в прах.

Его спора, это никчемное, на первый взгляд, существо, забилась в новом ритме, в полном созвучии с энергией, хлынувшей по его венам.

Со стороны спора казалась прежней: маленькой, явно слабой. Но Рен ощущал, что в ней что-то фундаментально изменилось.

Словно она перешла на новый этап эволюции, который никто никогда раньше не видел.

Рен даже не подозревал, что только что завершил древний рецепт: создание лекарства, требующего три ключевых элемента: мужское растение, женское растение и нечто уникальное — носителя, рождённого с первой половиной лекарства.

Он сам был тем недостающим звеном.

Грибы в его волосах приобрели свой обычный цвет, словно и не было никаких перемен. Но в самом его естестве пробудилась дремлющая прежде сила.

Сила, способная изменить всё.

♢♢♢♢

Первым делом он ощутил голод, ненасытную пустоту, от которой дрожали руки, когда он доставал из рюкзака хлеб с рагу.

Он ел с остервенением, впитывая вкус каждого кусочка, как будто никогда прежде не ел.

Грибы в его волосах светились сильнее, чем раньше, и отбрасывали на кристаллы пещеры пляшущие тени. Рен заметил это, но, пережив столько кошмаров за эту ночь, он не придал этому особого значения.

Когда последний кусок хлеба исчез, до Рена начало доходить, что произошло.

Он много раз был на волосок от смерти.

Попадись он Лунным Жабам... найди его Землерой... а Богомол?.. а споры?..

Его родители... Что бы с ними стало, если бы он...?

"Я должен вернуться, — прошептал он, ощущая, что вина тяжелее усталости. — Это было безумием. Я…"

Вернись.

Голос прозвучал так тихо, что он сперва подумал, будто это плод его воображения. Однако в нём было что-то иное – древнее, мудрое, отдающееся глубоко внутри него.

И тут началось.

Словно прорвало плотину в его сознании, и поток знаний затопил его.

Он взглянул на свою спору по-новому: не как на ничтожество, всеми презираемое, а как на нечто, обладающее безграничными возможностями. С предельной ясностью он увидел каждый этап культивации споры.

Как именно кормить её разными видами грибов. Как культивировать её, чтобы укрепить связь. Четкое представление о последовательности эволюций. Разветвления на её пути к силе.

Однако это ещё не всё.

Он увидел Зеркального Богомола: строение его пластин, как он управляет светом и маной, уязвимые точки его экзоскелета, где зарождаются трещины. Весь его жизненный цикл…

Ночные Экскаваторы. Он увидел, как они прокладывают туннели, каких закономерностей придерживаются, как сберегают энергию в периоды голода…

Ему явились Лунные Жабы во всех деталях: принцип действия их гипнотических глаз, из чего состоит их кислота, брачные игры, от которых зависят их охотничьи повадки…

Теперь ему открылись экология и биология встреченных им существ.

Как будто он мог видеть незримые нити, соединяющие всех существ, понимать их сокровенную природу, их сильные стороны, их слабости, их тайны.

"Что... что это такое?" — прошептал он, потрясённый потоком сведений.

Грибы в его волосах слабо мерцали, и впервые с момента обретения споры Рен ощутил, что перед ним открылся путь.

Не только свой.

Всех существ.