Укрощение первого путешествия

Рен мягко приземлился в саду, где Железноранговые растения его родителей ухаживали за огородом с травами и овощами.

Хотя он больше и не принадлежал им, они всё ещё могли использовать его, чтобы оплачивать часть аренды дома и покрывать некоторые основные потребности семьи в еде.

За деревянным забором сада, всего в нескольких метрах, земля начинала спускаться. Вид огромных равнин был почти полностью скрыт темнотой.

Не нужно было ни перелезать стены, ни уклонять от стражи - их дом был последним оплотом цивилизации перед дикими землями.

Только некоторые плантации выходили за пределы возделываемых земель. Те, чьи владельцы имели достаточно средств на охрану.

Но кто захочет вкладываться в земли, расположенные так близко к внешней зоне Бездны? Ведь если армия не устоит, их тут же заполонят орды проклятых монстров.

Жизнь на передовой ужасала.

Однако Рену была непонятна их трусость: ни за 10 лет его жизни, ни за 30 лет до этого, как рассказывали родители, орды ни разу не смогли одолеть армию.

Эти пустые равнины, на его взгляд, были идеальны для земледелия. Не то чтобы теперь это было важно...

Он достал отцовскую карту, скользя пальцами по линиям и меткам, которые знал наизусть.

Сколько раз он слышал эту историю? Отец, отчаянно пытавшийся найти лекарство от отравления маной, но не сумевший достать его на рынке из-за дефицита в том году.

Он был вынужден отправиться на территорию монстров, как и многие другие. Многие тогда не вернулись. Его отец чудом избежал той же горькой участи.

Принудительное задание, чуть не оборвавшее его жизнь.

"И когда я думал, что мне конец, — всегда говорил его отец в этот момент, — я нашёл его: потайной вход. Казалось, сама земля расступилась, чтобы он появился. Сперва я решил, что провалился в туннель Ночного Землероя... Но это был древний туннель, возможно, ещё с эпохи до распространения маны".

Карта в мельчайших подробностях отображала маршрут: все метки, все повороты, все ориентиры были аккуратно обозначены.

Отец и сам не знал, зачем так подробно зарисовал тот маршрут, которым клялся больше никогда не пользоваться, но Рену казалось, что в глубине души тот всегда знал, что карта ещё сослужит службу.

Час спустя, Рен наконец добрался до опушки леса.

Ему повезло, что он не столкнулся ни с одним вытесненным и голодным существом.

Казалось, что полоса неудач наконец-то закончилась... Рен взглянул на спору.

Она парила рядом с ним. Её свечение контрастировало с темнотой леса. Здесь, на границе, было на удивление спокойно.

Зона, лишённая маны, была не для здоровых монстров — туда устремлялись лишь орды, да и то в особые дни, следуя подземными тропами. Люди научились предугадывать их передвижения и наносить упреждающие удары, чтобы не дать им вырваться из Бездны.

Здесь таких проблем не было.

"В теории, — прошептал Рен, скорее, чтобы подбодрить себя, чем проинформировать своего безмолвного спутника, — мы должны быть в безопасности, пока не доберёмся до глубин Железного кольца. Монстры, даже Железного ранга, ненавидят эту область почти как драконы."

Повторил Рен, стараясь убедить себя.

Он развернул карту в последний раз, запоминая первый этап. Если его отец нашёл тот подземный ход, если он действительно существовал... это дало бы ему реальный шанс.

Там монстры его не обнаружат, и он сможет продвинуться гораздо глубже в опасную зону, прежде чем столкнётся с настоящими угрозами.

Рен обернулся, чтобы в последний раз посмотреть в сторону своего дома, видневшегося вдали.

Наверняка они ещё не ложились, волнуясь за него и придумывая, как облегчить ему жизнь в будущем.

"Простите, — пробормотал он. — Но я не смирюсь с такой участью, не сделав хотя бы одну попытку всё изменить".

И с этими словами он направился к лесу. Спора парила рядом с ним. Её слабое серое свечение было едва заметным в сиянии двенадцати лун.

Путешествие, способное перевернуть его жизнь, началось.

♢♢♢♢

Никогда ещё три километра не тянулись так долго.

Рен держался точно на границе, где земля была ещё достаточно бедна маной, чтобы отпугивать большинство тварей.

Но не Лунных Жаб.

Светящиеся деревья выдавали изменение плотности маны.

Отец особо предостерегал его от этих существ. Не больше кролика, эти синекожие полупрозрачные земноводные были почти невидимы в лунном свете, за исключением глаз.

Три биолюминесцентных глаза, горевших гипнотическим огнём, одного взгляда на которые было достаточно, чтобы парализовать жертву. Особой силой они не обладали, едва достигая уровня незрелых существ Железного ранга, но способ их охоты наводил ужас.

Они действовали небольшими группами, окружая парализованную добычу, а затем начинали выделять кислоту, которая...

Рен покачал головой. Он не хотел вспоминать эту часть отцовских рассказов.

Или того хуже... Встретить Ночных Землероев.

Медленные, но массивные существа, размером с корову, создававшие сложные подземные ходы в земле, бедной маной. Зрелые звери Железного ранга.

Их длинные конечности, вооружённые мощными клешнями, могли перерубить человека пополам, и, хоть они и были ленивы и предпочитали держаться особняком, на их территории было полно хитрых ловушек – скрытых ям, которые вели прямо к ним в пасть.

Оба этих вида прибегали к помощи ловушек, чтобы компенсировать скудость маны в окружающей среде.

Спора безмятежно парила рядом, пока он делал осторожные, выверенные шаги. Земля здесь была коварной: сеть туннелей Землероев могла обрушиться под его весом в любой момент.

Огромное мёртвое дерево должно быть где-то рядом.

Отец тщательно зарисовал его на карте: старый дуб, изогнутый, словно клешня, растущая из-под земли, указывал на вход в секретный туннель. Если он доберется до него...

Краем глаза он заметил вспышку голубоватого света. Неужели это...?

Нет. Ни в коем случае нельзя смотреть прямо. Если это Лунные Жабы, смотреть прямо – верная смерть.

Ещё одна вспышка, на этот раз ближе.

Рен уставился в землю, сердце бешено колотилось в груди. Лунные Жабы всегда охотились группами от трех до пяти особей.

Если он и вправду видел одну...

Слева послышалось мягкое, мелодичное кваканье. Потом такое же справа. Его окружали.

"Не смотри им в глаза, не смотри им в глаза", — шептал он, повторяя слова отца, навсегда врезавшиеся ему в память. Лунные Жабы были медлительными, даже неуклюжими.

Если он сумеет не потерять самообладание и не остановится...

Под его ногой раздался треск.

Рен замер.

Это был не звук, издаваемый земноводным. Это был ни с чем не сравнимый стон земли, проваливающейся над туннелем Ночного Землероя.

Он оказался меж двух огней. Если отступит, его схватят жабы. Если пойдёт вперёд - провалится в логово Землероя. А стоять на месте нельзя, жабы уже...

Прямо перед ним вспыхнул голубой свет. Настолько близко, что стали видны мельчайшие детали полупрозрачной кожи и мерцающие, пульсирующие внутренние органы.

Рен непроизвольно закрыл глаза, но было уже слишком поздно. Лишь на мгновение его взгляд упал на три гипнотических глаза жабы.

Мышцы начали деревенеть.

Мелодичное кваканье нарастало, окружая его со всех сторон. До него доносилось тихое шлёпанье приближающихся лап, влажный звук выделяемой кислоты...