Верн

Лагерь развернули быстро. Люди Ле Ру были дисциплинированными, но пока что не привыкли подчиняться Пёдру и его людям. Взгляды, полные сомнения, скользили за каждым их движением.

— Им нужно время, — сказал Реми, наблюдая за тем, как новоприбывшие разбивают палатки.

— Им нужны победы, — поправил Тиберт. — Когда мы покажем, что умеем выигрывать, тогда они станут нашими.

Жуль ухмыльнулся:

— А если покажем, что умеем проигрывать?

Тиберт хмыкнул.

— Тогда нам конец.

Пёдр стоял чуть в стороне, размышляя. Тридцать человек — это уже не отряд, а малая рота. Их можно использовать для налётов, для защиты караванов, даже для диверсий. Но чтобы стать чем-то большим, нужна цель.

А пока их цель — выжить.

На следующий день пришли новости.

Посыльный из города привёз весть: барон Верна объявил их врагами. Теперь они вне закона, и любому, кто принесёт их головы, обещана награда.

— Вот и началось, — буркнул Оливье.

— Мы знали, что так будет, — ответил Реми.

Пёдр перечитал послание. В нём говорилось, что они «напали на замок», «убили стражу» и «предали доверие своего сюзерена». Слова барона превратили их в изгоев.

— Значит, теперь официально, — сказал Жуль, сложив руки на груди. — Мы — мятежники.

— Пока нет, — возразил Тиберт. — Мы всего лишь люди без господина.

— Это ненадолго, — вставил Гуго. — Если нас признают угрозой, за нами пошлют войска.

Пёдр отложил письмо.

— Тогда пора решить, кем мы будем.

Они не стали ждать, пока барон пошлёт людей за их головами. Вместо этого Пёдр повёл их в первый бой.

Целью был караван, принадлежащий сторонникам барона. Не купцам, не крестьянам — а людям, снабжавшим его армию.

Они напали на рассвете.

Дозорные даже не успели поднять тревогу. Гуго первым врубился в ряды охраны, его топор рассёк шлем противника, будто это был кусок гнилого дерева.

Тиберт двинулся следом, его меч вспарывал глотки с точностью, которой позавидовал бы палач.

Жуль исчез в тенях, появляясь там, где его не ждали. Его ножи находили цели раньше, чем враги понимали, что они мертвы.

Реми и Оливье прикрывали друг друга, работая слаженно. Их удары были быстрыми и точными.

Пёдр же двигался спокойно, методично, убивая без лишних движений. Он не торопился, не метался — просто шёл вперёд, оставляя за собой мёртвых.

Союзные воины в свою очередь большой волной обрушились на караванщиков, быстро отрезая путь к отступлению.

Когда всё закончилось, вокруг остались лишь тела и сломанные телеги.

— Как-то слишком просто, — заметил Жуль, вытирая кинжал.

— Они не ожидали нас, — ответил Реми.

— В следующий раз будут, — вставил Гуго.

Пёдр кивнул.

— Поэтому следующий удар должен быть сильнее.

Они не собирались отступать.

Весть о нападении разлетелась быстро. Теперь о них говорили не как о беглых наёмниках, а как о силе, с которой нужно считаться.

Барон отреагировал мгновенно.

Через два дня к их лагерю подошёл отряд в пятьдесят человек. Хорошо вооружённых, дисциплинированных.

Но они не нападали.

Вместо этого командир выехал вперёд.

— Пёдр! — его голос был громким, уверенным. — Выйди и поговорим!

Пёдр не удивился. Он вышел, держа руку на рукояти меча.

— Говори.

Командир внимательно посмотрел на него.

— Барон предлагает тебе сделку. Ты сдаёшься, и он сохранит тебе жизнь.

За спиной Пёдра кто-то усмехнулся.

— И что потом? — спросил он.

— Ты отправишься в изгнание. Но останешься живым.

Жуль шагнул ближе.

— А можно ещё раз? Ты сказал «изгнание»? Как мило. А если откажемся?

Командир медленно кивнул.

— Тогда через три дня мы придём и уничтожим вас.

Тишина.

Пёдр посмотрел в его глаза.

— Если вы нападёте, то потеряете половину людей.

— А вы — всех.

Они стояли, не отводя взглядов.

Наконец, командир сказал:

— У тебя три дня. Решай.

Он развернул коня и уехал.

Жуль выдохнул.

— Ну и что? Мы сдаёмся?

Пёдр отвернулся от уходящего отряда.

— Мы готовимся к бою.

Настоящая битва началась.

Они не ждали три дня.

Пёдр знал: если дать врагу время, он использует его лучше.

— Мы ударим первыми, — сказал он вечером, когда в лагере собрались командиры.

Реми кивнул.

— Нападём ночью?

— Да. Они ждут, что мы будем отсиживаться, но мы не будем.

— Значит, идём в лагерь и режем их во сне, — сказал Жуль, ухмыляясь.

Тиберт покачал головой.

— Не все из них враги. Многие просто выполняют приказ.

— Думаешь, у них есть выбор? — спросил Оливье.

— Думаю, у нас есть выбор, — ответил Тиберт.

Пёдр поднял руку, заставляя всех замолчать.

— Мы убираем командиров, выводим их из строя, а потом добиваем тех, кто не сдастся.

Гуго сжал рукоять топора.

— Они не все сдадутся.

— Тогда тех, кто останется, возьмём в свою роту, если согласятся, — добавил Реми.

Жуль хмыкнул.

— Пёдр, ты слишком добрый.

— Я просто не трачу людей зря, — Ответил Пёдр.

Тиберт посмотрел на него внимательно, но ничего не сказал.

— В путь, — приказал Пёдр.

Они двигались быстро и тихо.

Лагерь барона стоял в низине, окружённый рвом и частоколом. Но ворота охраняли всего двое стражников.

Жуль исчез в темноте. Спустя мгновение раздался короткий хрип, и один из стражников осел на землю. Второй дернулся, но прежде чем он успел что-то крикнуть, Жуль полоснул его по горлу.

— Двое, — шепнул он, довольный.

— Дальше, — коротко сказал Пёдр.

Они вошли в лагерь.

Огонь догорал в кострах, ночная стража бродила между палатками. Но большинство солдат спали.

Пёдр жестом показал, кто куда идёт.

Гуго первым двинулся к центру. Его топор обрушился на ближайшего часового, и враг упал с проломленным черепом.

Реми и Оливье скользили между палатками, перерезая горло тем, кто ещё не проснулся.

Тиберт шёл напролом, его меч находил цели без промаха.

Жуль двигался в тени, его ножи работали бесшумно.

Пёдр шагал вперёд, быстро убивая тех, кто пытался поднять тревогу.

Первые крики раздались слишком поздно.

— НАС АТАКУЮТ!

Теперь началась битва.

Солдаты метались, пытаясь взять оружие, но враг уже был внутри.

Пёдр отбил удар меча, развернулся и всадил клинок в грудь противника.

Гуго обрушил топор на щитоносца, заставляя того упасть со сломанными руками.

Реми и Оливье работали в паре, уходя от ударов, коля, режа, вновь уходя.

Тиберт шагнул к командиру, огромному воину в полном доспехе. Их мечи встретились с лязгом.

— Ты проиграл! — рявкнул командир.

— Посмотрим! — бросил Тиберт, уходя в бок и нанося удар.

Но командир был быстрым. Он сделал шаг назад, а затем его меч полоснул Тиберта по лицу.

Крик боли.

Тиберт упал, зажимая ладонью глаз.

Пёдр увидел это, но не успел помочь.

Жуль вынырнул сбоку, метнул нож.

Командир рванулся к нему, но Жуль был быстрее. Он скользнул влево, ударил ещё раз, точно в шею.

Командир замер, захрипел, кровь пошла тонкими струйками из его рта и рухнул.

Бой закончился.

***

Тиберт сидел у костра, его лицо блестело от крови.

— Левый глаз... — пробормотал он.

Реми осматривал рану.

— Ты выжил. Это главное.

Тиберт ничего не ответил.

Пёдр смотрел на выживших солдат.

— Кто хочет жить, может присоединиться к нам.

Многие сдались, очевидно присоединение к силе, которая даже с таким малым количеством людей смогла победить в бою - было здравой идеей.

Теперь у них было больше людей.

Но цена была высокой.

Вскоре они вернулись в собственный лагерь, принимаясь за лечение раненых и обустройство новообретенных воинов, которых разделили на равные группы и приставили к каждому из "капитанов", дабы новички не решили выкинуть какую-то глупость.

Лагерь был полон тишины.

Никто не праздновал победу.

Тиберт сидел, уставившись в землю. Его лицо было перевязано, но кровь всё ещё проступала сквозь ткань.

Пёдр стоял рядом, молча наблюдая.

— Как он? — спросил Оливье.

Реми выдохнул.

— Жив. Но глаз не вернуть.

— А мозги остались на месте? — буркнул Жуль.

Тиберт медленно поднял голову.

— Если ты так переживаешь, можешь проверить.

Жуль усмехнулся.

— Не настолько.

Пёдр убрал руки за спину.

— Нам нужно двигаться. Барон не оставит это просто так.

Гуго, сидевший рядом, кивнул.

— Верно. Он либо сбежит, либо приведёт армию.

— Мы должны решить, что делать, — сказал Реми.

Тиберт поднялся, его голос был хриплым:

— Идём до конца.

Пёдр посмотрел на него.

— Ты в состоянии?

Тиберт усмехнулся.

— У меня всего один глаз. Но руки целы.

Они двинулись к Верну.

Теперь их было больше — после боя к ним присоединились те, кто не хотел умирать за барона.

Пятьдесят бойцов.

Этого было достаточно, чтобы взять город, который совсем недавно потерял множество воинов среди которых был и их командир.

Жуль шагал рядом с Пёдром, проверяя нож.

— Думаешь, он ещё там?

— Вряд ли, — ответил Пёдр.

— Тогда зачем идём?

— Чтобы показать, что это наш город.

Верн встретил их настороженной тишиной.

На улицах почти не было людей, ворота были закрыты.

Реми всматривался вперёд.

— Они знают, что мы здесь.

— Но не знают, нападём ли, — сказал Оливье.

— Так нападём? — спросил Гуго.

Пёдр покачал головой.

— Мы не будем убивать горожан. Мы должны показать, что сильнее, но не превращать всё в резню.

Жуль фыркнул.

— И как ты собираешься это сделать?

Пёдр развернулся к людям.

— Барон бежал.

Тишина.

— Теперь этот город принадлежит нам.

Медленные взгляды.

— Тем, кто сражался за него. Тем, кто жил в нём. Мы не будем жечь дома и грабить семьи. Но если кто-то решит, что может взять власть силой — он найдёт смерть.

Пауза.

— Мы не бандиты. Мы воины.

Голос Гуго пророкотал громче всех:

— Мы остаёмся.

Остальные загудели в ответ.

Жуль скрестил руки на груди.

— Ну, теперь ты барон?

Пёдр посмотрел на него.

— Нет. Теперь я командир.

И Верн стал их, видимо барон оказался куда более пугливым чем должен был быть, ведь встреться они с остатками его воинов - потерь было-бы не избежать.

Город был их.

Но это не значило, что он им принадлежал.

Пёдр знал: захватить — одно, удержать — совсем другое.

Они разбили лагерь в старой казарме у южной стены, оставив посты у ворот. Люди Ле Ру начали укреплять позиции, размещая охрану на ключевых улицах.

К этому моменту Ле Ру уже покинул город на корабле.

Жуль лениво прислонился к стене.

— И что теперь?

— Теперь ждём, — ответил Пёдр.

— Чего?

— Ответа.

Реми сел на ящик, проверяя лук.

— Барон сбежал, но он не оставит город просто так.

— А если оставит? — спросил Оливье.

Гуго хмыкнул.

— Значит, у нас проблемы покрупнее.

Ответ пришёл через два дня.

Посыльный в потрёпанном плаще подъехал к воротам и передал письмо.

Пёдр развернул его.

— Барон нашёл нового покровителя. Он собирает армию.

Жуль усмехнулся.

— Ну вот. Начинается по-настоящему.

Тиберт, чьё лицо всё ещё скрывала повязка, сжал рукоять меча.

— Сколько у него людей?

Пёдр дочитал письмо.

— Недостаточно. Пока.

Реми убрал стрелу в колчан.

— Тогда бьём первыми?

— Нет. Ждём, — сказал Пёдр.

Жуль фыркнул.

— С чего вдруг?

— Потому что нам нужно знать, кто его союзник.

Оливье вздохнул.

— Значит, ищем шпионов?

Пёдр кивнул.

— Мы должны быть готовы.

Гуго усмехнулся.

— Готовы к чему?

Пёдр посмотрел на него.

— К первой настоящей войне.

Разведка не заняла много времени.

Барон собрал армию в пяти днях пути от Верна. Не меньше трёх сотен человек. И с каждым днём их становилось больше.

— Ещё неделя — и он пойдёт на нас, — сказал Реми, склонившись над картой.

— Если мы дадим ему эту неделю, — вставил Жуль.

Пёдр медленно водил пальцем по пергаменту.

— Если ударим сейчас, у нас есть шанс разбить их по частям.

Оливье нахмурился.

— Мы сильны, но их больше.

— Зато они не ждут нападения, — добавил Тиберт.

Жуль пожал плечами.

— Тогда идём?

Пёдр молча кивнул.