Разбойники

Утро встретило их пронизывающим холодом. Земля под ногами была твёрдой, промёрзшей, покрытой тонким слоем снега, который скрипел под сапогами. Ветки деревьев, искрящиеся от инея, дрожали от лёгкого ветра.

Пёдр встал первым, ещё затемно, бесшумно поднялся с места и прошёлся вдоль лагеря, проверяя, все ли на месте. Тиберт ещё спал, свернувшись в плаще, Реми и Оливье сидели у догоревшего костра, Гуго точил топор, Жиль, как всегда, лениво крутил в руках нож.

—Выдвигаемся через десять минут,—тихо сказал Пёдр.

—Ты хоть поспал?—спросил Жиль, зевая.

—Поспал.

Пёдр пошёл вперёд, остальные молча следовали за ним.

Они двигались медленно, стараясь не шуметь. Где-то далеко, за деревьями, раздавалось уханье совы. Лес жил своей жизнью, не обращая внимания на людей, скользящих между деревьями, но они знали, что любая неосторожность может их выдать.

Когда до лагеря разбойников оставалось меньше полумили, они остановились.

Пёдр поднял руку, подавая знак остаться на месте, и двинулся вперёд один.

Сквозь голые деревья он увидел их стоянку.

Разбойники расположились у небольшой поляны, где река делала излучину, образуя естественную преграду. Две повозки стояли чуть в стороне, рядом с ними паслись несколько лошадей. Около костра сидели трое, ещё двое что-то обсуждали у повозок.

На первый взгляд их было немного—десять, может, двенадцать человек.

Но Пёдр знал, что первый взгляд может быть обманчивым.

Он вернулся к своим.

—Их не больше пятнадцати.

—Достаточно, чтобы доставить нам неприятности,—проворчал Тиберт.

—Но недостаточно, чтобы остановить нас,—Жиль ухмыльнулся, проверяя лезвие кинжала.

Гуго сжал рукоять топора.

—Нападаем сразу?

—Нет. Сначала дождёмся вечера.

Реми кивнул.

—Это правильно.

—А если они уйдут?—спросил Оливье.

—Не уйдут. У них лошади нагружены добычей. Они не оставят её.

Они затаились, наблюдая.

День прошёл медленно. Разбойники не спешили никуда уходить. Некоторые спали, кто-то бездельничал, другие занимались своими делами—чинили доспехи, затачивали оружие.

К вечеру их стало больше. Из леса вышли ещё трое, притащив с собой мешки с добычей.

—Теперь их точно пятнадцать,—шепнул Жиль.

—Мы ждём ночи,—тихо сказал Пёдр.

Гуго молча кивнул.

Когда солнце опустилось за горизонт, они приготовились.

Пёдр проверил меч. Жиль снял с сапога второй кинжал. Реми и Оливье заняли позиции чуть позади.

—Работаем тихо,—шепнул Пёдр.

Они двинулись вперёд.

Тени скользнули по снегу.

Первая кровь пролилась бесшумно.

Пёдр скользил среди деревьев, сжимая рукоять меча. В воздухе пахло дымом от костра, сырым деревом, лошадиным потом. Он слышал потрескивание огня, негромкие разговоры разбойников, лязг металла, когда кто-то из них лениво затачивал кинжал.

Реми первым убрал часового. Лёгкий, быстрый, он подошёл сзади, зажал тому рот и одним точным движением полоснул кинжалом по горлу. Разбойник дёрнулся, забулькал, но Реми аккуратно опустил его на землю, не дав издать ни звука.

Оливье оттащил тело в тень, где его никто не заметит.

Пёдр шагнул дальше.

Вокруг костра сидели трое. Они разговаривали негромко, жевали куски мяса, отрезая их грязными ножами. Один был широкоплечий, с рыжей бородой, другой—худой, с впалыми щеками, третий—почти мальчишка, но в глазах его уже была усталость человека, который слишком много видел для своего возраста.

—Говорят, купцы уже боятся ездить по этой дороге,—сказал рыжий, ухмыляясь.

—Пусть боятся. Нам же лучше,—ответил худой, обгладывая кость.

Пёдр вытащил кинжал.

Они сделали это одновременно.

Жиль метнул нож, Пёдр ударил сзади, Тиберт прыгнул вперёд с мечом.

Разбойники даже не успели закричать.

Тени шевельнулись, и трое у костра уже не дышали.

Но кто-то услышал.

—Эй!—крикнули от повозки.—Вы чего там замерли?

Пауза.

—Ганс?

Жиль молча поднял кинжал, но Пёдр жестом остановил его, обнажая свой меч.

—Посмотрим, кто придёт,—шепнул он.

Из-за телег вышли двое. Они увидели трупы.

Один из них вытащил меч.

—ТРЕВОГА!

Теперь всё пошло иначе.

Тишину взорвали звуки боя.

Разбойники вскакивали, хватаясь за оружие, кто-то с криком рванул к лошадям, но Жиль уже был там, быстро перехватывая движения противников. Его клинок вошёл под рёбра одному, второму он перерезал горло.

Тиберт отбил первый удар, его меч с лязгом встретился с чужим клинком. Он отступил, затем резко рванул вперёд, с диким рыком вонзив меч в живот врага.

Пёдр двигался хладнокровно, без лишних движений. Он сделал шаг в сторону, уходя от удара копьём, развернулся и ударил точно в шею.

Гуго шёл напролом, размахивая топором. Один удар—и тело падает, второй—и ещё один разбойник валится в грязь.

Реми и Оливье прикрывали друг друга. Они работали слаженно, как два клинка одной руки.

Оставшиеся разбойники дрогнули.

—БЕЖИМ!

Но два свистящих метательных клинка выброшенных Жилем не дали им уйти.

Когда бой стих, в воздухе остался только запах крови.

Пёдр вытер меч, глядя на побоище.

—Сколько сбежало?

—Двое,—ответил Жиль переводя дыхание.

—Найти их?

—Поздно. Они уже в лесу.

Пёдр кивнул.

—Значит, нам пора убираться.

Они собрали оружие, припасы, осмотрели телеги.

—Много добра у них,—заметил Гуго, довольно улыбнувшись.

—Барон будет доволен,—сказал Тиберт.

—А мы?—спросил Жиль.

Пёдр посмотрел на него.

—Мы только начали.

Они ушли, оставив позади поле боя.

Пёдр шёл первым, а остальные двигались позади, не теряя его из виду. Их шаги были тяжёлыми, но не от усталости—от напряжения. Всё прошло слишком быстро. Они ожидали боя, но битва превратилась в короткую, жестокую резню.

Гуго шагал чуть сбоку, лениво перебирая трофейные монеты, найденные в лагере. Тиберт шёл молча, его взгляд был направлен вниз. Жиль первым нарушил тишину:

—Как по мне, это было проще, чем я думал.

—Потому что у нас был элемент внезапности,—ответил Реми.

—Вот именно, поэтому я говорю, что было просто.

Оливье покачал головой.

—Ты говоришь так, будто нам всегда будет так везти.

Жиль усмехнулся.

—Ну, конечно, нет. Но пока везёт—почему бы не наслаждаться?

Пёдр не вмешивался в разговор. Он думал. Эти разбойники были хорошо вооружены, но не имели дисциплины. Это было легко. Но следующий бой не будет таким, по крайней мере они не всегда будут сражаться против горстки разбойников.

Когда солнце скрылось за деревьями, они разбили лагерь. Огня разводить не стали—хотя Тиберт ворчал, что замёрзнет насмерть, однако помог всем с приготовлениями.

—Неужели кто-то нас преследует?—спросил Тиберт.

—Думаешь, те двое, что сбежали, пойдут искать месть?-Вмешался Берн

—Нет, но лучше не рисковать,—ответил Пёдр.

Они ели молча, каждый думая о чём-то своём. Гуго разжёвывал кусок копчёного мяса, не глядя ни на кого. Жиль вытирал клинок. Реми и Оливье о чём-то перешёптывались.

Когда настало время спать, Пёдр сказал:

—Мы по очереди на дежурстве. Двое бодрствуют, остальные спят.

Жиль зевнул.

—Разве кто-то нападёт на нас здесь?

—Если ты хочешь это проверить—можешь спать спокойно.

Жиль вздохнул, но промолчал.

Первые дежурили Пёдр и Тиберт. Они сидели в темноте, кутаясь в плащи.

—Как думаешь, барон заплатит нам?—тихо спросил Тиберт.

—Должен.

—А если не заплатит?

—Тогда мы найдём другого, кто заплатит.

—А ведь столько времени уже прошло, с того момента как Береслав спалили... — Прошептал Тиберт, устало поднимая глаза в небо

—Верно, тогда Весслав пожертвовал собой давая нам уйти, — Ответил Пёдр.

—Почему ты называешь своего отца по имени?

—Он мне не отец.— Огрызнулся Пёдр, впервые выходя из своего хладнокровного образа

Тиберт усмехнулся.

—Понял.

Пёдр не ответил. Он слушал лес. Тишина всегда говорила больше, чем шум.

На следующее утро они двинулись в путь.

Они пересекли шумные улицы Верна, двигаясь уверенно, но не привлекая лишнего внимания. Горожане расступались перед ними, некоторые бросали любопытные взгляды, но никто не заговаривал.

Пёдр чувствовал, как взгляды следят за ними, оценивают.

—Нам не кажется, или нас теперь боятся?—тихо спросил Оливье, наклоняясь к брату.

—Боятся или уважают,—ответил Реми, не сводя глаз с людей вокруг.

—Это одно и то же.

Пёдр остановился у ворот замка.

—Мы пришли за платой,—сказал он стражнику.

Тот оглядел их, затем кивнул и велел подождать.

Они ждали молча, пока ворота не распахнулись.

—Барон примет вас.

Замок был таким же холодным, как всегда. Серые камни, слабый свет от факелов, стражники, стоящие у стен, не подавая признаков эмоций.

Барон сидел за массивным деревянным столом, заваленным бумагами. Он поднял голову, когда они вошли, и усмехнулся.

—Вы вернулись.

—Как и обещали,—ответил Пёдр.

—И разбойников больше нет?

—Нет.

—Доказательства? — Спросил Барон.

—Повозки стоят у ворот, — Ответил Пёдр

Барон кивнул, затем жестом велел слуге принести мешочек с монетами.

—Пятнадцать серебряных, как договаривались.

Жиль хмыкнул.

—Мы рисковали больше, чем на пятнадцать.

Барон прищурился.

—Вы выполнили задание. Вы показали, что умеете работать. Неужели вам этого мало?

—Нам нужна не слава, а деньги.

—Тогда, возможно, у меня есть ещё работа для вас.

Тишина.

Пёдр внимательно посмотрел на барона.

—Говорите.

Барон усмехнулся.

—Садитесь. У нас есть о чём поговорить.

Они обменялись быстрыми взглядами, прежде чем медленно опуститься на жёсткие деревянные стулья. Жиль, привычно откинувшийся назад, барабанил пальцами по рукояти ножа, пристально разглядывая барона, словно взвешивая его слова. Оливье склонился вперёд, сцепив пальцы в замок, а Реми держался ровно, но глаза его бегло изучали помещение, выискивая возможные угрозы.

Пёдр сохранял спокойствие. Он был привык к таким переговорам: власть предержащие всегда начинали с обещаний, прежде чем преподнести настоящий подвох.

—Что за работа? — спросил он ровным голосом.

Барон сделал вид, что не торопится, потянулся за кубком с вином, сделал медленный глоток, затем поставил его обратно, словно наслаждаясь моментом.

—Есть один человек, — наконец заговорил он. — Купец. Богатый, влиятельный. И… мне крайне неудобен.

В комнате воцарилась тишина.

—Вы хотите, чтобы мы его убрали? — уточнил Жиль.

Барон усмехнулся.

—Я хочу, чтобы он больше не вмешивался в мои дела. Как именно вы этого добьётесь — ваше дело.

Пёдр сжал кулаки. Убивать бандитов, нападающих на деревни, или защищать караваны — одно. Но устранять богатых купцов — совершенно другое. Это значило перейти черту, стать не просто наёмниками, а убийцами, на которых могут начать охотиться все — от городских стражников, до влиятельных покровителей торговца.

—Имя? — хрипло спросил он.

Барон наклонился вперёд, на губах играла лёгкая улыбка.

—Гаспар Ле Ру.

За столом воцарилась тишина.

Реми скривился.

—Я слышал о нём.

—Кто не слышал? — пробормотал Оливье. — Он контролирует половину торговли в этих землях.

Пёдр молчал, размышляя. Барон не договаривал чего-то важного.

—Что он вам сделал? — наконец спросил он.

Барон усмехнулся.

—Он поддерживает не того человека.

Жиль выругался.

—То есть это политическая война?

Барон не ответил, лишь сделал ещё один глоток вина.

Пёдр вздохнул. Они могли отказаться. Но тогда не факт, что барон просто отпустит их.

—Что скажете? — спросил он товарищей.

Реми угрюмо пожал плечами.

—Работа есть работа.

Оливье помолчал, затем кивнул.

—Но надо узнать больше, прежде чем действовать.

Жиль хмыкнул.

—Сначала хотя бы доберёмся до него живыми.

Пёдр снова посмотрел на барона.

—Мы подумаем.

Барон улыбнулся.

—Только не слишком долго.

Они покинули замок в напряжённой тишине.