Начало

Лес дышал глухо, тяжело, укрытый снежным саваном. Ветви деревьев, склонившиеся под тяжестью инея, потрескивали на ветру, а ночь, густая и глубокая, казалось, проглатывала любой звук. В воздухе витал запах смолы, прелых листьев, давно застывшего костра. Где-то вдалеке ухнула сова, но её голос быстро затерялся в ночной тишине. По узкой дороге, пробитой копытами лошадей и колёсами телег, брели трое. Их фигуры, закутанные в тяжёлые плащи, сливались с ночной тенью. Шли они молча, лишь изредка поглядывая друг на друга—не от недоверия, а от усталости. Долгая дорога, холод и голод выжимали силы так же, как мороз вытягивал из дыхания пар.

Первым шёл Пёдр. Высокий, жилистый, с резкими чертами лица, он двигался бесшумно, будто лес сам подстраивался под его шаг. В его глазах не было усталости, лишь напряжённая внимательность. Он давно привык к дороге, к тишине, к ожиданию удара, который может настигнуть в любую минуту. За ним плёлся Тиберт—коренастый и широкоплечий, с грубым лицом, покрытым недельной щетиной. Он шёл, сутулясь, кутаясь в плащ, бормоча проклятия в адрес погоды и судьбы. Замыкал шествие Жиль—молодой, худощавый, с насмешливой улыбкой, которая, казалось, навсегда застыла на его губах.

—Ты уверен, что здесь есть деревня?—пробормотал Тиберт, растирая замёрзшие пальцы.

—Была три года назад,—коротко ответил Пёдр.

—А если её больше нет?

—Тогда пойдём дальше.

Жиль хмыкнул, подбрасывая в руке маленький нож.

—Может, пора признать, что мы заблудились?

Пёдр не ответил. Он чувствовал, что впереди что-то есть, но не был уверен, что это деревня.

—Я больше не чувствую ног,—пожаловался Тиберт, топая по снегу, стараясь хоть как-то разогнать кровь.

—А я больше не чувствую надежды,—фыркнул Жиль.

—Замолчи,—коротко бросил Пёдр.

Когда они вышли из леса, луна осветила руины.

Поначалу тишина показалась привычной, но чем дальше они шли, тем больше что-то угнетало. Деревня перед ними была мертва. Дома стояли чёрными остовами, крыши рухнули, оконные проёмы зияли пустотой. В воздухе всё ещё пахло гарью, но этот запах был старым, застывшим, будто лес уже пытался забрать его себе. Жиль первым переступил порог одного из разрушенных домов, провёл пальцами по обугленным балкам.

—Кто-то постарался основательно.

Тиберт осмотрелся, нахмурившись.

—Разбойники не оставляют такие чистые руины.

—Нет,—сказал Пёдр, склонившись над землёй.

Он коснулся почвы, поднёс пальцы к носу. Земля была мёртвой.

—Они не просто грабили. Они пришли забрать людей.

Тиберт выругался.

—Кто же?

Пёдр медленно повёл взглядом по останкам деревни.

Это не были простые разбойники. Это был приказ.

—Нам здесь делать нечего,—тихо сказал Жиль, выходя из дома.

—Разве что согреться в этих стенах,—заметил Тиберт.

—Нет,—отрезал Пёдр.

—Почему?

—Потому что, если кто-то захочет вернуться и проверить, не осталось ли здесь живых, я не хочу быть тем, кого они найдут.

Тиберт открыл было рот, но ничего не сказал. Они ушли на юг.

Лес снова сомкнулся над ними, но теперь тишина казалась ещё тяжелее.

Они шли почти час. Голод уже начинал напоминать о себе, и даже холод перестал ощущаться так остро—тело постепенно привыкало, только пальцы рук оставались нечувствительными.

—Ты ведь знаешь, кто это сделал, да?—нарушил молчание Жиль.

—Я догадываюсь.

—И что?

Пёдр не ответил.

—Ты собираешься что-то с этим делать?

—Нет.

—Почему?

—Потому что у меня нет войска, Жиль.

Тиберт хмыкнул.

—И у нас даже нет денег, чтобы купить хотя бы нормальную пищу, не говоря уже о войске.

Жиль вздохнул.

—А может, перестанем играть в честь и займёмся чем-то попроще?

—Разбойничеством?

—Почему нет? По крайней мере, у разбойников есть еда и оружие.

—До поры до времени,—спокойно сказал Пёдр.

—Они живут сегодняшним днём.

—А я хочу жить дальше, чем до завтрашнего утра.

Жиль покачал головой, но спорить не стал.

Впереди замерцал огонь.

Они замерли.

—Кто-то там есть,—прошептал Жиль.

Пёдр поправил меч.

—Пойдём посмотрим.

Когда они вышли к костру, пятеро мужчин вскочили, хватаясь за оружие. Старший, седой воин в кольчуге, шагнул вперёд.

—Стойте! Кто вы?

Пёдр не потянулся к мечу.

—Такие же, как вы. Люди, которым нечего есть.

Мужчина прищурился.

—И что вам нужно?

Пёдр вгляделся ему в глаза.

—Работа.

Тишина.

Затем седой воин усмехнулся.

—Тогда садитесь. Посмотрим, что из вас выйдет.

Так их стало восемь.

Город Верн встретил их шумом голосов, звонким лязгом молотов в кузницах, вонью сточных канав и жареного мяса на рынках. Таверна «Чёрный гусь» была полной—внутри теснились солдаты, крестьяне, торговцы. Здесь же сидели разбитые жизнью ветераны, надеющиеся найти хоть какую-то работу. В дальнем углу за столом сидели восемь человек. Они пили, ели, обсуждали будущее.

—Мы должны найти работу,—сказал Берн, седой воин.

—Я знаю, где её найти,—ответил Пёдр.

Жиль поднял бровь.

—Где?

—У тех, кто ищет мечи, но боится запачкать свои руки.

—Кто-то должен же нанять нас,—пробормотал Жиль, ковыряя ножом в деревянной столешнице.

—Мы не в столице,—ответил Берн, седой воин, державшийся спокойно, с лёгким оттенком насмешки.

—Значит, придётся искать того, кто боится ходить к королю за помощью,—тихо сказал Пёдр.

Гуго, огромный мужчина с топором, хмуро кивнул.

—Только бы нам платили.

Реми, молодой, но крепкий, глотнул эля и покосился на брата, Оливье.

—Если не найдём работу, придётся идти к какому-нибудь лорду в солдаты.

—Я не хочу умирать за чужие амбиции,—буркнул Оливье.

Тиберт поднял взгляд.

—А если у нас появятся свои?

Жиль рассмеялся.

—Какие амбиции могут быть у людей, у которых даже нет нормального оружия?

Пёдр поднял руку, призывая к тишине.

—Завтра мы узнаем, что нам делать. Сегодня—пьём и спим.

В таверне стоял полумрак, в дальнем углу у очага кто-то мирно спал, свернувшись клубком. Время от времени дверь распахивалась, впуская внутрь снежную пыль и запах конюшен.

Спать пришлось в общей зале, где воздух был тяжёлым от дыхания и перегара. Кому-то из их компании повезло устроиться ближе к огню, кто-то лёг прямо на пол, подложив под голову сумку.

Тиберт ворочался, что-то бормоча во сне. Гуго сопел, скрестив руки на груди. Жиль дёрнулся, когда кто-то прошёл рядом, и крепче сжал нож в руке.

Пёдр не спал. Он лежал на спине, глядя в потолок, где копоть свечей оставляла чёрные разводы на деревянных балках.

У них было восемь человек. Пока что.

Если они не найдут работу—их станет меньше. Люди не будут сидеть без дела, они разойдутся, найдут другие пути.

Нужно было что-то решать.

Утро наступило резко, как это бывает зимой. В окно пробился слабый свет, кто-то застонал, потянулся, сдёрнул с себя одеяло. В воздухе запахло пивом, хлебом и вчерашним потом.

Пёдр первым вышел на улицу.

Город жил своей обычной жизнью.

Пёдр стоял на крыльце таверны, наблюдая за людской суетой. Город пробуждался, лавки торговцев открывались, кузнецы начинали работу, а нищие собирались у ворот церкви, протягивая дрожащие руки к проходящим мимо людям. Воздух был влажным, и пахло подгнившей соломой, дымом из труб и свежим хлебом, который разносчики таскали в плетёных корзинах.

Позади раздался стук сапог по деревянному полу, затем голос Тиберта:

—Не стой, как истукан. Ты же знаешь, что не сможешь вобрать в себя всё тепло от солнца.

—Я не о солнце думаю.

—О чём же?

Пёдр не ответил.

Один за другим из таверны начали выходить остальные. Жиль потягивался, зевая и грея руки о дыхание. Гуго лениво поправлял пояс, на котором висел его топор, а братья Реми и Оливье тихо спорили о чём-то, явно недовольные.

—Так, что мы сегодня делаем?—спросил Жиль, оглядывая улицу.

—Мы идём в замок, говорить с управляющим барона, искать работу,—коротко ответил Пёдр.

—Ты уверен, что нас там примут?

—Нет.

Жиль покачал головой.

—Тогда, может, сразу пойдём грабить караваны?

Тиберт усмехнулся.

—Грабить караваны зимой? Ты хочешь сдохнуть с голоду, если удача отвернётся?

—Я хочу не сдохнуть вообще,—пожал плечами Жиль.

Пёдр уже шагал вперёд, не слушая дальнейших разговоров. Они последовали за ним, продвигаясь по узким улочкам Верна, где из окон свисало бельё, а крысы нагло перебегали от одной груды мусора к другой.

Замок был небольшим, всего одна главная башня, окружённая деревянными стенами, но по меркам этих мест он выглядел внушительно. Ворота охраняли два стражника в потрёпанных кольчугах, но с хорошими копьями в руках.

—Чего надо?—спросил один из них, прищурившись.

—Мы ищем работу,—сказал Пёдр.

—Идите в порт, там всегда нужна пара рук для разгрузки товаров.

—Нам нужна работа, где пригодятся мечи.

Стражник покосился на товарища, затем снова на Пёдра.

—Подождите здесь.

Он скрылся за воротами, а оставшийся охранник оглядывал их так, будто пытался решить, представляют ли они угрозу.

Прошло несколько минут, прежде чем стражник вернулся.

—Управляющий согласен вас выслушать.

Они вошли внутрь.

Внутренний двор был грязным, покрытым растаявшим снегом, кони фыркали в стойлах, а служанка с криком отгоняла кур, мешавших ей нести ведро с водой.

Управляющий, мужчина лет пятидесяти с лысеющей головой, сидел за столом в небольшом каменном зале. В его глазах читалось раздражение.

—Мне сказали, что вы ищете работу.

—Верно.

—Что вы умеете?

Пёдр кивнул в сторону своей роты.

—Сражаться.

Управляющий хмыкнул.

—Сколько вас?

—Восемь.

—Маловато.

—Мы справляемся.

—Справляетесь…—мужчина откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу.—Есть одна проблема. В двух днях пути отсюда разбойники перекрыли дорогу. Несколько караванов пропали. Барон хочет разобраться с этим, но не хочет отправлять своих людей.

—Сколько платите?

—Пятнадцать серебряных монет, если вернётесь с их головами.

Тиберт скривился.

—За такой риск—слишком мало.

—Зато шанс показать, на что вы способны.

Пёдр молчал, оценивая ситуацию. Работа действительно была опасной, но если они справятся, это может дать им первое имя, первый шаг в большой игре.

—Мы берёмся.

Управляющий кивнул.

—Тогда идите. Время не ждёт.

Они покинули замок с новым делом.

—Ну, вот и работа,—буркнул Гуго, поправляя ремень с топором.

—Работа, где могут отрезать наши головы,—проворчал Оливье.

—Но мы ведь не дадим им этого сделать, правда?—усмехнулся Жиль.

Никто не ответил. Они собирались в путь.

Готовясь к дороге, они заглянули на рынок, где всегда можно было найти что-то полезное: ножи, куски вяленого мяса, пучки сушёных трав, которые торговцы величали «лекарствами». Деньги были на исходе, но перед путешествием лучше иметь хоть немного еды.

—Берите то, что долго не испортится,—сказал Пёдр, перебирая ломти копчёного сала на прилавке.

—Тогда ничего не берём,—усмехнулся Жиль, косясь на рыночные ряды.—Здесь всё испорчено.

—Просто дорого,—проворчал Тиберт, передавая продавцу несколько медяков.

Они набрали немного припасов и вышли за город.

Зима не спешила сдавать позиции, холод пробирал до костей, особенно по утрам, когда дыхание клубилось белым паром. Дорога была скользкой, промёрзшей, кое-где в ямах лежала грязная каша из снега и земли.

Идти приходилось долго, шаг за шагом, а солнце, несмотря на свою бледность, немного согревало.

Реми и Оливье шли чуть позади, тихо разговаривая.

—Я не уверен, что это хорошая идея,—произнес Реми.

—А у нас есть выбор?

—Ты ведь понимаешь, что мы не просто сразимся с бандой? Если убьём их, это может привлечь к нам внимание.

—Вот и отлично. Нам нужно внимание.

Реми покачал головой.

—Нужно не просто внимание, а правильное.

—Мы справимся.

—Ты всегда так говоришь.

—И пока что мы всё ещё живы.

Впереди Жиль фыркнул:

—Можете спорить потише? Я не хочу знать, кто из вас умнее.

—Пока что это не ты,—огрызнулся Оливье.

Жиль рассмеялся.

—Вот это было больно.

Пёдр ничего не говорил, просто шёл вперёд, прокручивая в голове план. Они не знали, сколько человек у разбойников, но если их меньше двадцати—шансы есть. Если больше—придётся думать, как действовать.

К вечеру они нашли место для привала.

Развели небольшой костёр, стараясь, чтобы дым был слабым. Гуго достал кусок хлеба, отрезал себе, передал дальше.

—Когда нападём?—спросил он.

—Утром,—ответил Пёдр.—Нужно увидеть, с кем мы имеем дело.

—А если их много?

—Тогда решим, как поступить.

Тиберт покачал головой.

—Может, нам стоит просто рассказать барону, сколько их, и получить хотя бы часть денег?

Жиль усмехнулся.

—И что ты ему скажешь? «Мы слишком испугались, чтобы сражаться»?

—Я скажу, что у него нет людей, чтобы справиться с этой проблемой.

—А у нас есть?

—Завтра узнаем.

Пёдр отложил нож, взяв в руки ветку, и медленно повёл ею по земле.

—Если их меньше двадцати, мы нападём. Если больше—нужно найти способ уменьшить их число.

—Как?

—Перережем им глотки, пока они спят.

Тишина.

Реми нахмурился.

—Это…

—Война?—спросил Пёдр.—Нет. Это просто выживание.

—И ты думаешь, что мы справимся?

—Я думаю, что у нас нет другого выбора.

Они замолчали. Костёр потрескивал, снег медленно оседал, а ночь накрывала лес холодной тьмой. Завтра они узнают, насколько хорошо держат мечи в руках.