Невыносимая Грейнджер

Стояла звенящая тишина. Урок Трансфигурации начался с показа вобло-акулой своей анимагической формы, правда, не акулы и не воблы, потом она всех застращала вылетом с её урока, если что не по ней, и домашние детки послушно заткнулись. Учиться превращать спичку в иголку оказалось интересно – если разбить длиннющую формулу на блоки, то можно смело выкидывать повторяющиеся, и тогда формула станет точно такой, какой уже две недели пользуется Невилл для превращения неживого в неживое.

Спичка послушно превратилась в стальную иголку, и подружка бабкина ему и лохматке, заострившей у своей спички кончик, выделила от щедрот по два балла, да ещё и улыбнулась девчонке.

«Слава Господу, что не мне, я и так от её оскала скоро заикаться буду», – обрадовался Невилл.

***

На зельеварении Невилл впервые разглядел знаменитость, того самого Гарри Поттера, о котором бабка пыталась что-то рассказать, ну не о самом этом мальчике, а о чепухе какой-то, то ли о предсказании, то ли ещё о чём-то, что касалось и его самого, но время, время утекало как песок сквозь пальцы, и он умело переводил разговор на интересующие его темы.

Гарри этот Поттер оказался хитровыделанным шилопопиком, по глазам было видно, что характерец ого-го, и его явно с первого взгляда невзлюбил их препод по науке закупоривания всего чего можно во флаконы и пробирки. Да и Господь с ними обоими, лишь бы учил, а так этот Снейп – один-в-один учитель по трудовому воспитанию: Делайте, как я сказал, и пофигу, что даже технику безопасности не объяснил. А если присмотреться, так вообще вампир.

Невиллу же летом зельеварение внезапно зашло так, что в бабкиной лаборатории они за три дня сварили все двенадцать зелий первого курса, бабка тоже азартной натурой оказалась, так вот, он лениво стругал последний ингредиент, дожидаясь финального снятия котелка с огня, как сбоку у кого-то взорвался котелок, чуточку и ему прилетело.

Зато они со взрывателем вместе отправились в местный медпункт, Симуса оставили до вечера, а ему смазали прыщик и отправили восвояси, и Невилл воспользовался первым свободным часом сегодня. Шли уроки и в Хогвартсе было пусто, так что Один возник беспалевно перед Невиллом и повёл того на седьмой этаж, где обещал соорудить тайное местечко.

А где прикажете хранить ворованное золото и брильянты с самоцветами, если не будет схрона?

***

Заложить дверь в подходящую комнатку у Одного получилось щелчком пальцев – хоба, и вместо двери образовалась прочная каменная кладка. Окно в этой комнате было с поднимающейся вверх нижней фрамугой, под которую Невилл подложил камешек, и уже этой ночью опробовал метлу в запрещённой для полётов зоне. Полицейская метла умело обходила паутину следилок и покалыванием в одном интересном месте предупреждала, если Невилл подбирался к ним близко.

– Да, папаня имел много талантов, и один из них был тырить нужные вещи, и в кого бы, интересно, я таким уродился, – тихо ликовал Невилл, затаскивая первую добычу в комнатку через окно, те самые золотые ложечки, кубок из Зала Славы и пару флаконов с зельями, что спёр в медпункте, пока лекариха, или как её там называют, отвлеклась на Симуса.

***

Невилл писал домашку и письмо Заморышу, потому что вдруг сообразил, как незаметно посылать письма в школу «Святого Брутуса» и получать ответы. Да очень просто – перекодировка порт-ключа вместо мэнора на крышу Визжащей хижины удалась легко, стоило только углубиться в нумерологию, и вуаля – он перенёс Одного в кусты при школе «Святого Брутуса», тот запомнил своим непонятным способом адресата и место, а по возвращению в Хогвартс отнес пробное письмо Заморышу.

Теперь Один отдавал письмо, брал ответное и через минуту-другую возникал перед Невиллом, вручая тому передачку.

***

Уже наступила пора учиться летать на мётлах, и Невилл прокрался в кладовую со школьными метлами.

Придать папаниному «Чистомёту» вид лихой и придурковатый удалось легко – на полицейскую метлу иллюзия ложилась как по маслу, надо только почетче представить объект копирования и сжать пару прутков, и готово – метла становилась хоть стулом, хоть веником.

Бабка этим утром отожгла – прислала папанину напоминалку, и тут расхлябанной мажорской походкой подвалил Малфой со Слизерина. Он что-то вещал с умным выражением лица, и вещал до тех пор, пока Невилл не сообразил, как заткнуть этот фонтан красноречия.

Чары уменьшения на напоминалку – засунуть ее в широко распахнутую пастёшку бледного засранца – тут же отменить чары, и вот Малфою что-то резко заплохело. Невилл знал таких: Если сразу и жестко окорот не дать, такие типчики будут борзеть всё сильнее, а минус десять баллов и отработка у Филча – это так, чепуха.

***

Обозлившиеся Воблоакула и Вампир притащили Невилла к директору, тому старикану с бородой на золотом троне, Дамблдор его фамилия; тот их сразу отпустил, а к Невиллу только начал прикапываться – мол, «мальчик мой», как Невилл взорвался – у старого педика опять кровь носом пошла, он в отключку, а Невилл – на урок полётов...

***

Никто даже не заметил подмены школьной метлы на папанину, и потом обратно, и уменьшения не заметили, и что количество летунов не соответствует количеству метёл – тоже. Ну что, полетали низенько да тихенько, почти всем зачли, и первокурсники дружной толпой отправились вкушать яства и пить соки разные. Кроме невыносимой всезнайки Грейнджер – впервые у неё единственной не получилось не то что полетать, а просто взять в руки летательное средство.

То ли от такого конфуза, то ли ещё почему, но лохматка стала ещё невыносимей на Трансфигурации и Чарах, в которых уверенно держала первое место среди всех первокурсников, и вот результат, Шестой её обозвал заучкой, у которой нет друзей.

Жестко, конечно, но Рон прав, пусть не по форме, но по содержанию.

***

Директор ещё раз попробовал вызвать, уже без «мальчика моего», но всё выспрашивал и нудел как-то не по делу – как тебе Хогвартс, как у тебя с учёбой, почему с однокурсниками не дружишь, лохматка такая умная, могла бы и тебе помочь, вот у Гарри Поттера с тобой дни рождения почти совпали, какой хороший был бы тебе друг, и Рон, замечательная добрая семья Уизли... Невилл в ответах чередовал «Ничё» с «Ну и чё?», всей мордой выражал смертельную скуку, а под конец вообще спросил, когда уже можно наконец-то уходить. Старика перекосило, что-то он себе под нос пробормотал про какого-то избранного, и отпустил. А курица у него, которая феникс, зачётная, всё курлыкала потихоньку с насеста, упереть бы её... Или хотя бы пару перьев с хвоста.

***

Умора получилась на поедании тыквенного изобилия – актёр из препода по З.О.Т.И. никудышный, Невилл ухмыльнулся и отпил сок, когда неизбалованные театральными постановками волшебные дети заорали, забегали, в общем, заволновались при известии, что в школе по подземельям бродит тролль.

***

Нет, не умора – Гарри и Рон как-то умудрились и гору тупых мышц уконтрапупить, и всезнайку спасти, и даже гулять везде вместе стали, втроём. Невилл даже порадовался за девчонку – не дело это, быть изгоем, по себе знает, во втором по счёту приюте его вдруг невзлюбили, отчего, в общем-то, он в первый раз и сбежал. Оттого Невилл и Заморыша не давал в обиду, тот заикался, и это в школе по исправлению трудновоспитуемых подростков-то, а потом и вовсе подружились, и хорошо, что завтра отъезд на каникулы.

***

Чёрт, чёрт и дьявол – Заморыш увидел «Дырявый котёл», а Невилл решил ещё и сводить его к ритуалисту, бабкиному знакомцу, тот сканер обещал так настроить, чтобы даже слабых волшебников и сквибов тот мог определять. Конечно, Невилл был рад, что Заморыш сквиб, а не простец, и Заморыш рад, но дело не в этом.

Ритуалист очень серьёзно одну фразу произнёс, которая перевернула весь мир Невилла с ног на голову, – у Невилла есть Долг Жизни, и что весьма хреново, он им не признан.

Кому Невилл задолжал, ритуалист сказать не мог, зато определил, что Долг давний, и уже начинает давить на Невилла.

Пришлось Невиллу раскошеливаться на полный ритуал, причем бабку-маразматичку он пугать не хотел, хватит с неё сына и невестки, и тут очень кстати «Твинки-Тванки» купил у Невилла золотые ложечки и кубок по квиддичу.

***

Долгу Невилла оказалось на момент ритуала десять лет и два месяца. А что, судя по завываниям бабки, тогда случилось? – то-то же, нападение на мэнор случилось, и тот, кто его спас, пока жив-здоров, но, судя по всему, скоро заболеет. А если тот, кому Невилл Должен, умрёт, то и жизнь Невилла будет хоть и длинная, но безрадостная.

Ну да ладно, ритуалист сказал, что сделает Определитель, и Невилл его должен носить постоянно, чтобы не пропустить спасителя своего.

***

Всю весну Невилл ощущал очень слабенькие покалывания в левом запястье, где сидел браслет с одной-единственной функцией, но к кому бы ни подходил, сигнал оставался очень слабым. Он написал ритуалисту, и тот предположил, что спаситель может жить и в Хогсмиде, поэтому летом ему надо бабку уговаривать, чтобы там частым гребнем прочёсывать дома.

К июню, когда они сдали основную часть экзаменов, Невилл всё-таки бабке написал, что не поедет на поезде, и пусть она приедет на станцию Хогсмида в день отправки их по домам, дело очень серьёзное.

***

После сдачи последнего экзамена пришёл ответ от бабки, та согласилась, и Невилл облегчённо выдохнул, она приняла всерьёз его слова, что им нужно иметь с собой денежки, иногда должник брал виру золотом.

Невилл сидел ночью в пустой гостиной и писал Заморышу, что они встретятся на пару деньков позже, чем планировали, а тут троица шилопопых отправилась в поход по спасению Философского камня и всезнайка с чего-то решила, что Невилл зачем-то именно их и поджидает. «Ступефай» у неё получился так себе, к тому же на Невилле была защита, бабка как раз выслала колечко от слабых проклятий, но такой подлости он никак не ожидал. «Финита» от злости получилась практически сразу, шилопопое трио не успело полностью скрыться в проходе, как получило по мощному от злости же «Ступефаю» и вдогонку по «Сомниусу».

Про то, что тройка борзых искателей приключений на пятую точку идёт спасать именно Философский камень, у них на факультете не знал только глухой, и все крутили пальцем у виска, когда те обсуждали, насколько ужасен Снейп и как ему хочется завладеть камнем. Как и про дракона, что дурачки тащили на Астрономическую башню, знал весь факультет, и про отработку в Лесу ночью, ну тут хотя бы Малфоя крепко напугали, и то хлеб – трио даже банальные заглушки не умело ставить.

Поэтому Невилл рассудил, что хватит с идиотов приключений на этот год, и на метле отволок по очереди всех троих в свою комнату без дверей. Негнущихся от «Ступефая» спящих однокурсников он сложил на надувных матрасах, трансфигурированных из поломанных парт, у него трансфигурация за этот год стала держаться по двое суток.

Утром скажет Одному, чтобы тот дверь восстановил, и пусть думают, что хотят, он-то якобы в отключке валялся от Гермиониного «Ступефая».