Гнев

Приближался день прибытия имперских воинов. По шахте прокатилось напряжение — все стали спешно убирать проходы, приводить территорию в порядок, словно это могло хоть как-то изменить суть происходящего. Голем к тому времени исчез полностью. Осталась лишь пыль на полу и тёмные следы, где раньше стояли их ноги.

И снова скрежет канатов, деревянный лифт с лязгом опускается вниз. Из него — как по расписанию — выходит мужчина в синей робе, с ним четверо мечников в броне с символом солнца над трезубцем. Всё, как в прошлый раз.

Но на этот раз воздух был иным. Что-то витало, будто трещина в порядке. Маг вошёл в бар, и вскоре между ним и барменом вспыхнул спор. Сквозь приоткрытую дверь я уловил обрывки разговора.

— Я просил, привести девушку, — сказал барон.

— Здесь тебе не бордель! — огрызнулся маг.

Бармен выплюнул вино на пол и отвернулся. Его лицо исказилось гневом.

После того разговора он начал пить ещё больше. К ночи позвал Гая и, шатаясь, велел:

— Приведите... самого молодого. Пусть хоть он составит компанию.

Это был Малой.

Я почувствовал, как меня ударило в грудь, когда они втроём — бармен, Гай и Малой — снова уселись за стол. Вино лилось, смех звучал всё громче. Малой нервно посмеивался, глядя в пол. Гай молчал, лицо у него было серым.

Прошло около часа, когда бармен, пошатываясь, поднялся и повёл Малого в кладовку. Дверь захлопнулась. Я почувствовал, что что-то идёт не так. Очень не так.

Я бросился к двери. Сердце билось, словно барабан. Открыв дверь, я увидел их.

Малой лежал на полу, глаза его были пустыми. Бармен стоял над ним...

Во мне что-то лопнуло.

Я не кричал. Просто подошёл и схватил ближайший железный лом. Ударил. Раз. Потом второй. Бармен упал, забрызгав пол вином и кровью. Я продолжал. Удары сливались в один.

Где-то в глубине сознания я понимал: пути назад нет.