Ящик борона

В тот день я был одним из слуг бармена. Меня и моего товарища — крепкого раба по имени Дитрих — поставили прислуживать за столом.

Бармен и Гай сидели, откинувшись на спинки стульев, перед ними стояли бутыли с вином, миски с объедками, пара кубков.

Бармен, раскрасневшись, смеялся громче обычного. Его голос гремел по комнате, перекрывая треск свечей.

— Ты знаешь, Гай... — он икнул, махнув рукой, — когда-то я был бароном. Настоящим, при дворе! Меч, печать, герб. Всё как надо.

Гай хмыкнул, не отрываясь от своей чаши:

— При дворе...

— Да, при дворе! — настаивал бармен, качаясь. — А потом, дурак, пошёл на охоту в заповедные земли... и всё. Браконьер. Преступник.

Проклятый король — да чтоб его мана задушила! — приказал сослать меня сюда. «Отрабатывай», мол, барон должен служить королю, где бы тот не приказал. И вот я. Сижу, командую рабами. Ха!

— Зато пьёшь, как барон, — пробурчал Гай и снова наполнил кубки.

Я и Дитрих молча стояли в стороне, ловя каждый их жест. Вино, блестящее в свете свечей, дразнило пересохшие рты. Мы украдкой глядели на бутыль, словно на сокровище.

Барон и Гай соревновались, кто кого перепьёт. Смеялись, хлопали друг друга по плечу, вспоминали каких-то давно забытых друзей

.

Дверь в кладовую оставалась приоткрытой — видимо, забыли закрыть. Я старался не смотреть туда слишком явно, но что-то всё же тянуло взгляд внутрь.

Мысли унеслись к недавним дням, когда кристаллы уже не лежали на поверхности, и приходилось копать глубже. Тогда еда была роскошью для многих. В шахтах вспыхивали драки ради кристаллов.

Один мужчина загрыз своего товарища, разорвав глотку, лишь бы завладеть кристаллом. Я сам стал частью этой жестокости. Убил двох. А может, и больше, идёт уже 2 месяц, и каждый день как один. Бармен не вмешивался. Даже поощрял: его забовляло то с какой жестокостью мы сражались, мы для него были игрушки, для развлечения.

Мы — рабы, мы — мясо. Главное — найти кристаллы.

А теперь он сидит, заливаясь смехом, радуясь, что мы дохли и умери, будто сегодня праздник.

— Эй, тащи ещё вина! — гаркнул бармен.

Я пошёл в кладовую. Там, среди мешков и ящиков, я нашёл нужную бутылку. И тогда взгляд мой упал на маленький ящик. Пыльный, с выжженной надписью: «Вещи барона Спурия».

Отнёс вино, поставил на стол. Бармен и Гай уже были на грани отключки. Дитрих сидел, зевая, прислонившись к стене. Его глаза были полузакрыты, голова клевала вперёд.

Но меня клонило не ко сну, а к любопытству.

Я тихо вернулся в кладовую. Открыл ящик. Внутри — письма, пергаменты, кольца с гербами, какие-то свитки. И кое-что ещё.

Книга. Маленькая, переплетённая в синий кожзам. На обложке — золотыми буквами: «Основы маны и магии».

Я замер. Оглянулся — тишина. Открыл первую страницу.

«Мана — естественная субстанция. Она в воздухе, в теле, в дыхании. Дыша, ты восстанавливаешь ману. Ману можно преобразовывать в силу, стихию, вещь — всё, что разум может представить. Если это разумно, это возможно.»

Я перевернул пару страниц. Там были схемы, формулы. И одно учения: огонь. Простая, но пугающая. «Позволь мане сконцентрироваться в ладони. Направь. Представь. Высвободи. Если хватит маны — появится пламя.»

И вдруг — шаги. Где-то рядом. Я замер. Книга в руках дрожала. Я был готов броситься на бармена, если он войдёт и увидит меня с книгой.

Но он не вошёл. Я выглянул за угол — бармен прошёл два неуверенных шага и... рухнул на пол.

Спал. Храпел, как голем в отключке.

Я медленно закрыл книгу. Сердце всё ещё стучало.