Пожиратель Богов: Восхождение Крестьянского Тирана
Пир Воронов

Пир Воронов

Пожиратель Богов: Восхождение Крестьянского Тирана Том 1.0 Глава 3.0

**Арка 1: Семена Безумия**

Деревня проснулась от крика. На центральной площади, у подножия алтаря клана «Белая Змея», лежало тело. Вернее, то, что от него осталось: **обглоданные кости**, обтянутые кожей, будто кто-то выпил плоть до капли. Над трупом кружили вороны, их карканье сливалось в насмешливый хор.

— **Демоны!** — старейшина Го Жуй тыкал посохом в останки, лицо его было белее снега. — **Это месть за осквернение алтаря!**

Толпа зашепталась. Глаза крестьян метались от костей к Лю Чэну, стоявшему в тени. Он скрестил руки, сдерживая улыбку. *Они ещё не знают, что демон — это я.*

— **Это Ли Хуа…** — рыдала ткачиха, узнав обрывок одежды на скелете. — **Его забрали! Как и мою сестру!**

Лю Чэн подошёл, положив руку ей на плечо. Гримуар под рубахой дрогнул, жадно потянувшись к её страданию.

— **Мы найдём того, кто это сделал**, — сказал он, и толпа затихла. — **Даже если это сам клан «Белой Змеи».**

Го Жуй фыркнул, но Лю Чэн продолжил:

— **Кто, кроме них, умеет высасывать душу?**

Шёпот стал громче. *Идея посеяна.*

---

**Ночь.**

Лю Чэн сидел на крыше заброшенного амбара, наблюдая, как в деревне мечутся факелы. Паника — лучшая приправа к его пиршеству. Он достал гримуар, теперь почти вдвое толще, чем вначале. На обложке проступил второй глаз.

— **Шаг третий**, — он провёл пальцем по символу, и тьма выползла наружу, приняв форму **трёх воронов с человечьими лицами**.

— **Найдите следующего**, — приказал он. — **Того, кто верит в богов сильнее всех.**

Вороны взмыли в небо. Через час они вернулись, таща в клювах окровавленный лоскут. На нём был вышит символ **богини Милосердия**.

— **Старуха Мэй…** — Лю Чэн усмехнулся. Та самая, что каждое утро молилась у алтаря за упокой Сяо Лань.

---

**Логово веры.**

Мэй жила в крошечной хижине, завешанной свитками с молитвами. На алтаре дымились благовония, но Лю Чэн знал — боги здесь глухи.

— **Ты!** — старуха вскочила с соломенной подстилки, сжимая амулет. — **Я видела твоих демонов! Ты… ты чудовище!**

Он шагнул вперёд, гримуар уже открыт на странице с ритуалом **«Пир страждущих»**.

— **Ты права, — сказал он мягко. — Но чудовищами вас сделали они.**

Он кивнул на свитки с богами.

— **Молчи!** — Мэй бросила в него амулет. Камень прожёг ему щёку, но вместо крови сочилась чёрная слизь.

Лю Чэн засмеялся.

— **Хочешь спасти деревню? Стань жертвой.**

Тьма ударила, пригвоздив старуху к алтарю. Её крики слились с треском ломающихся костей.

---

**Утро.**

На алтаре клана «Белой Змеи» нашли новое тело. На этот раз — Мэй. Но что было страшнее костей, так это **надпись на стене**, выжженная кислотной слюной воронов:

**«Боги молчат. А я — нет».**

Лю Чэн стоял в толпе, слушая, как Го Жуй клянётся найти убийцу.

— **Это культиваторы!** — внезапно крикнул он, выходя вперёд. — **Они хотят ещё жертв! Они забрали Сяо Лань, Ли Хуа, Мэй… Кто следующий?**

Толпа взревела. Крестьяне схватили вилы и топоры.

— **К стенам клана!** — завопил Лю Чэн, поднимая окровавленный амулет Мэй. — **Они должны ответить!**

---

**Вечер. Бойня у врат.**

Клан «Белая Змея» не ожидал нападения голодных рабов. Культиваторы, привыкшие к покорности, дрогнули перед яростью толпы. Лю Чэн шёл позади, гримуар пожирал души павших.

— **Довольно!** — грянул глава клана, выйдя на стену. — **Вы все умрё…**

Его голос оборвался. Лю Чэн, невидимый в толпе, пронзил его тенью из гримуара. Тело культиватора рухнуло, и крестьяне ворвались внутрь.

**К утру от клана остались руины.**

---

**Эпилог главы:**

Лю Чэн стоял на пепелище храма «Белой Змеи», держа в руках **кристалл архата** — сердце их силы.

— **Шаг четвёртый**, — он раздавил кристалл, впитывая энергию.

Гримуар взорвался светом, и на руке Лю Чэна открылся **третий глаз**.

*Вдали, на горизонте, замаячили силуэты всадников из школы «Небесный Источник». Они скакали расследовать бойню. Лю Чэн улыбнулся. Его билет в мир культиваторов был готов.*

**Последние строки:**

*«Он больше не бежал от судьбы.

Он писал её кровью, буква за буквой.

А вороны, сытые и довольные, пели ему колыбельную.»*