Испытание в Тени Двух Лун
Аслан открыл глаза. Вместо привычного гула кондиционера и мягкого света спальни его встретил сырой, пропитанный запахом прелых листьев воздух. Холодный ветер обжигал лицо, а под ногами хрустел подмороженный мох. Он резко поднялся, ощущая, как камешки впиваются в ладони.
Над головой, сквозь редкие клочья тумана, зловеще светились две луны — одна багровая, словно раскалённый уголь, другая мертвенно-синяя, отбрасывающая неестественные тени на стволы корявых сосен. Их свет дрожал в воздухе, будто само пространство было ненадёжным.
«Испытание класса начнётся через 10 секунд. Кандидат, приготовьтесь», — прозвучало у него в голове, отчего в висках заныло.
Перед глазами внезапно вспыхнуло голубое системное окно, заставив Аслана вздрогнуть:
[Системное уведомление]
Цель: Выжить и нейтрализовать угрозу.
Противники: Бродячий клыкастый отряд (Костолом, Живодёр, Тухлодыш)
Ограничение времени: нет
Награда: Выбор класса
[Подсказка: Используйте окружение]
Окно исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя мерцающий след на сетчатке. Аслан моргнул, пытаясь осознать увиденное.
— Что за бред… - прошептал он, но времени на раздумья не было.
Из-за деревьев, с треском ломая кусты, вышли трое.
Бродячий Клыкастый Отряд
Костолом — двуногий гибрид кабана и человека, ростом под два метра. Его спина была покрыта щетиной, пропитанной смолой и колючками, а изо рта торчали кривые клыки, желтые, как старые ножи. В руках он сжимал дубину, утыканную ржавыми гвоздями. Дышал хрипло, и с каждым выдохом из ноздрей вырывались клубы пара.
Живодёр — низкорослый, но жилистый, с кожей, покрытой шрамами и татуировками из синих прожилок. Вместо пальцев — изогнутые крючья, будто отточенные на костях. Его глаза, узкие и жёлтые, следили за каждым движением Аслана с холодной расчетливостью. За поясом торчало три тонких ножа с зазубренными лезвиями.
Тухлодыш — самый мерзкий из троицы: пузатый, с лицом, распухшим от гнойников, и ртом, полным почерневших зубов. От него несло гнилью и прокисшим потом. В руках он тащил сеть, сплетённую из жил и проволоки, явно предназначенную для того, чтобы опутывать и тащить жертву за собой.
— Вот же сволочи… — Аслан отпрянул, но спина упёрлась в ствол сосны.
Страх скрутил желудок в тугой узел. Ладони вспотели, пальцы дрожали. Он не боец. Не герой. Вчера он ругался с женой из-за немытой посуды, а сегодня должен убивать этих... “этих тварей”? Ярость поднялась следом, горячая и незрячая. Это нечестно! Он не просил этот ад, не подписывался на смерть в чужом лесу под двумя проклятыми лунами! Растерянность била по вискам. Куда бежать? Как драться? В голове мелькали обрывки фильмов, книг, школьных драк — всё бесполезно, всё не то.
Костолом шагнул вперёд, дубина заскрипела в его лапах.
— Нет... нет, нет, нет... — Аслан сглотнул ком в горле. “Я умру. Сейчас умру. Оставил жену, сына... для чего? Чтобы сдохнуть в этой дыре?”
Но монстры не ждали. Они уже окружали его, дыша смертью.
И тогда...
Инстинкт пересилил всё.
Костолом первым сделал шаг вперёд, волоча дубину по земле. Живодёр хищно ухмыльнулся, перебирая крючьями.
«5… 4… 3…»
Аслан огляделся. Рядом валялся обломок сука — тяжёлый, с заострённым концом.
«2… 1…»
— Ладно, пошли вы… — Он схватил сук, чувствуя, как древесина впивается в ладонь.
Костолом рванул первым. Дубина с гвоздями просвистела в сантиметрах от головы Аслана, вонзившись в сосну с глухим “чвяком”. Щепки брызнули в лицо.
— Блядь! — Аслан инстинктивно плюхнулся в грязь, чувствуя, как холодная жижа заливается под рубашку. Живодёр уже скользил справа, крючья царапали кору — этот не бежал, а двигался, как паук, цепляясь за стволы.
Мозг выдал обрывки школьного курса выживания: “Трое против одного — беги. Не можешь бежать — сделай так, чтобы драться только с одним”
Адреналин ударил в виски. Ноги сами сорвались с места, не назад а вперёд, прямо под замах дубины. “Если не могу увернуться — пойду сквозь удар”
Костолом не ожидал такого наглого рывка. Его дубина с грохотом пролетела над головой Аслана, вонзившись в дерево сзади. В последний момент Аслан прыгнул навстречу, врезаясь плечом в его живот.
-Уфф! — из пасти Костолома вырвался сдавленный стон, пропитанный запахом гниющего мяса и медного привкуса крови. Они рухнули на землю, Аслан оседлал грудь чудовища, чувствуя под коленями хруст щетинистой шкуры.
В глазах монстра мелькнуло что-то почти человеческое — “удивление”. Оно не ожидало, что эта двуногая мышь осмелится...
Но Аслан уже действовал. Его пальцы вцепились в сук, “словно это был единственный якорь в бушующем море”. Заострённый конец дрожал в воздухе — и вонзился точно в шею, туда, где под грязной кожей пульсировала толстая жила.
Эффект был отвратительно-великолепен:
- Первый удар — сопротивление, будто режешь старый ремень.
- Второй нажим — прорыв, и тут же...
- Фонтан — тёплая липкая струя хлестнула в лицо, ослепляя.
Костолом затрепыхался, как рыба на берегу. Его когтистые лапы беспорядочно забарабанили по спине Аслана, оставляя кровавые полосы. Но сила уходила из них с каждым ударом сердца, выплёскиваясь наружу вместе с чёрной кровью.
— Один... — Аслан откатился, чувствуя во рту солёный вкус чужой крови.
Но передышка длилась ровно до первого жгучего укола в плечо.
Живодёр не стал ждать — его крюк впился в мышцу, разрывая плоть с методичной жестокостью мясника. Боль взорвалась белым огнём, заставив Аслана завыть — нечеловеческим, хриплым звуком, каким воют затравленные волки.
“Сука!” – хрип вырвался из пересохшего горла. Аслан пнул Живодёра в подкошенное колено, и тот хруст напоминал ломающиеся сухие ветки.
Пальцы наткнулись на булыжник – шершавый, с острыми гранями, будто сама земля протянула ему оружие. Время замедлилось, когда камень со свистом рассек воздух и врезался в переносицу Живодёра с мокрым хрустом звук, похожий на то, как ломается ледяная корка на луже. Нос чудовища расплющился, превратившись в кровавое месиво, а из ноздрей фонтаном хлынула тёмная густая кровь, брызнув Аслану в лицо тёплыми липкими каплями.
Живодёр захлебнулся, его голова дёрнулась назад, и в этот момент Аслан услышал мелодичный звон – это выбитые зубы, похожие на обломки фарфора, рассыпались по камням, сверкая на мертвенно-синем свете двух лун.
Кровь хлынула из перекошенного рта Живодёра, но его крюк - коварный, неумолимый - уже впивался в бедро Аслана, рвя плоть с отвратительным чавкающим звуком, будто кто-то разрывал мокрую холстину. Боль пронзила тело белым огнём, вырывая из пересохшего горла дикий, звериный вопль – “А-а-аргх!”.
Спина с глухим стуком ударилась о землю, и в тот же миг перед глазами возникло перекошенное лицо Живодёра, искажённое гримасой первобытной ненависти. Его крюк замер в воздухе, готовый пронзить горло, блестя в лунном свете, как клык голодного хищника.
Где-то слева раздавалось хриплое бормотание Тухлодыша, сопровождаемое металлическим лязгом сети, которая, словно живая, расправлялась среди ветвей, готовая опутать свою жертву.
Но сознание Аслана, пронзённое болью, вдруг прояснилось. Перед внутренним взором вспыхнула картина - окровавленная дубина, ржавые гвозди, мягкое подбрюшье. Тело двинулось само, без приказа, пальцы впились в скользкую от крови рукоять.
Удар снизу ворвался в живот Живодёра с мокрым хлюпающим звуком. Гвозди вошли в плоть с лёгкостью горячего ножа в масло, разрывая гнилую кожу, цепляясь за внутренности. Воздух наполнился пронзительным визгом - таким высоким и неестественным, что на мгновение заглушил даже звон в ушах.
Живодёр дёрнулся, как кукла на нитках, его глаза внезапно округлились, став на удивление человечными - в них читался немой вопрос, детское недоумение перед лицом неожиданного конца. Губы шевельнулись, но вместо слов из них выплеснулась алая пена.
“Д-два...” - прошептал Аслан, отползая по земле, оставляя за собой кровавый след. Его пальцы дрожали, но в груди уже разгоралось нечто новое - не страх и не ярость, а холодное, безжалостное понимание: он может убивать. И делает это слишком хорошо.
Но Тухлодыш уже был здесь, его сеть с противным шелестом рассекала воздух, металлические жилы сверкая в лунном свете. Казалось, сама смерть протягивала к Аслану свои цепкие пальцы.
В голове - щелчок. Не мысль, а животное озарение, вспышка инстинкта.
Крюк. Тот самый, что торчал из его бедра. Оружие.
Аслан впился пальцами в холодную металлическую рукоять. Боль при вырывании была ослепительной - белый горячий гвоздь, вбитый прямо в мозг. Но тело уже двигалось само, совершая бросок с оборота, будто этим движениям его учили много жизней назад.
Крюк вонзился в глазницу Тухлодыша с хрустом ломающихся хрящей. Тот завыл - высоко, по-женски, закрывая лицо пухлыми, покрытыми язвами лапами.
Три шага. Прыжок.
Удар обрубком сука пришелся точно в висок. Череп поддался с глухим чавкающим звуком, будто переспелый плод. Тухлодыш осел на колени, затем медленно, почти грациозно повалился на бок. Его огромное тело грохнулось оземь, выбросив фонтан пыли.
Тишина.
Аслан стоял, мелко дрожа. Кровь - чужая, липкая, еще теплая - стекала по его пальцам. Своя - темными медленными каплями расползалась по рваной ткани брюк.
В груди не было ни ярости, ни страха. Только странная, леденящая пустота - как после выстрела, когда уже не важно, куда упала цель.
Система мигнула уведомлением, но Аслан даже не взглянул. Его взгляд упал на дрожащие руки. Эти руки только что убивали. И делали это... слишком естественно.
Где-то в глубине сознания шевельнулось смутное понимание: что-то в нем безвозвратно изменилось. Дверь, которую нельзя закрыть. Рубеж, за которым нет возврата.
А вокруг по-прежнему стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Аслана и тихим бульканьем крови, стекающей на холодную землю.
Перед глазами всплыло голубое системное окно:
[Системное уведомление]
Испытание пройдено
Доступны классы:
1. “Берсерк”
(Ярость станет твоей кожей)
«Когда красный туман - единственное, что остаётся от тебя»
2. “Выживальщик”
(Грязь между пальцев - твоя броня)
«Ты выйдешь живым. Даже если для этого придётся перестать быть человеком»
3. “Воин”
(Холодная сталь вместо души)
«Ты забудешь вкус страха. И всё остальное тоже»
4. “Ненасытный Боец”
(Битва - твой единственный бог)
«Ты будешь сражаться, пока не исчезнешь в собственной жажде»
[Выбор определит твой путь... и твою судьбу]
Последнее, что увидел Аслан перед тем, как погрузиться во тьму — это свои дрожащие руки.
Кровь.
Она сочилась из десятка ран, окрашивая землю в тёмно-красный. Ноги подкосились, словно кто-то перерезал невидимые нити, державшие его на плаву.
— Чёрт... — успел прошептать он, падая лицом в грязь.
Последняя мысль перед отключкой: “Неужели всё ради этого?”
Темнота. Тишина. Боль.
А потом — странные сны.
Он видел себя стоящим на краю пропасти, где вместо дна — бесконечные битвы. Слышал голоса, шепчущие на непонятном языке. Чувствовал, как что-то перестраивает его изнутри.
Когда он пришёл в себя раны уже затянулись. Не полностью — розовые шрамы ещё пульсировали, но крови больше не было.
Перед глазами всплыло сообщение:
[Регенерация завершена]
[Вы должны сделать выбор]
Четыре символа загорелись в воздухе:
1. Берсерк
2. Выживальщик
3. Воин
4. Ненасытный боец
Аслан потянулся к ним окровавленной рукой...