Судьба Эдварда

Сара, задыхаясь от горечи и бессилия, попыталась сосредоточиться. Собрав остатки воли, она прошептала, скорее подумала, чем произнесла вслух: "Голос! Ты слышишь меня? Ты говорил, что платить должна была я! Почему обо мне забыли? Что происходит?"

– Я же говорил, что судьба решает, какую плату взять, – сказал голос.

– Я это помню, так что случилось? – спросила Сара, чувствуя, как надежда тает с каждой секундой.

– Судьба выбрала, её решение уже не изменить, – эхом отозвался голос.

– И что же она в итоге забрала? – Сара сжала кулаки, ногти впились в ладони.

– Твою жизнь в приюте. Сама ты будешь об этом помнить, но другая ты этого знать не будет, – голос звучал отстранённо, словно читал приговор.

– Почему же плата стала такой? – Сара чувствовала, как в горле встаёт ком.

– Сара, ты так и не поняла. Ты меняла не только судьбу окружающих тебя людей, но и свою, – голос сделал паузу, словно обдумывая каждое слово. – Каждое твоё творение, рисунок, история, событие – всё это влияло на ткань реальности.

– Но как приют связан с моими рисунками? – прохрипела Сара, пытаясь ухватиться за ускользающую нить логики.

– Приют был твоим началом, Сара. Местом, где ты впервые почувствовала одиночество, но и где впервые проявился твой дар. Твои рисунки, рождённые из тоски и надежды, питали его. Ты создавала миры на бумаге, чтобы сбежать из серой реальности.

– Значит, я сама заплатила эту цену? – прошептала она, осознавая всю глубину произошедшего.

– Да, Сара. Ты сама создала условия, при которых судьба выбрала именно эту плату. Ты отдала свою жизнь в приюте, так ты не смогла бы написать историю о Мари, так ты её защитила, – вздохнув, сказал голос, – но ты должна знать, что судьба не милосердна, сейчас ты заплатила маленькую цену, платой может стать и твоя жизнь.

– Ты не сломала, Сара, ты изменила их. Каждое изменение порождает новые возможности, новые пути. Не стоит винить себя за то, что ты обладаешь силой. Важно, как ты её используешь.

Сара подошла к одному из шкафов и провела пальцем по корешкам книг. Названия были ей незнакомы, но что-то в них казалось смутно знакомым, словно отголоски тех миров, которые она когда-то создала.

– И как мне теперь жить с этим? Как понять, что я делаю правильно? – спросила она, обращаясь скорее к себе, чем к голосу, который, казалось, навсегда покинул её.

– Но… Мари? Что с ней будет? Что с ней станет? – в голосе Сары звучала паника.

– Этого я не знаю, Сара. Судьба не раскрывает всех своих карт. Ты сделала свой выбор, и последствия его тебе неведомы. У Мари есть своя судьба, свой путь.

— Но как я буду жить вне приюта, где я теперь живу, в своей новой жизни? — задавалась вопросами Сара.

— Ты сама должна ответить на этот вопрос, — эхом отозвался голос, растворяясь в тишине. Сара осталась одна, наедине с осознанием содеянного и пугающей неизвестностью будущего.

Когда Сара снова посмотрела на стол, книга, казалось, светилась в полумраке комнаты. Они больше не выглядели просто стопкой бумаги и чернил. Теперь это были порталы в миры, которые она создала, миры, которые повлияли на ее собственную судьбу.

— И что теперь мне делать с этой книгой? — спросила Сара.

— Поставить на полку, взяв новую, — ответил голос.

Сара оглянулась, она даже не заметила, как была окружена шкафами, наполненными книгами. Высокие, до самого потолка, они тянулись во все стороны, теряясь в полумраке. Кожаные корешки, тиснёные золотом названия, шелест страниц, казалось, витали в воздухе.

— Неужели я сломала столько жизней? — спросила Сара.

— Ты не сломала, Сара, ты изменила их. Каждое изменение порождает новые возможности, новые пути. Не стоит винить себя за то, что ты обладаешь силой. Важно, как ты её используешь.

— Но я не просила этой силы! «Я просто придумывала истории», —прошептала Сара, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Я просто хотела узнать, что будет дальше.

Сара подошла к одному из шкафов и провела пальцем по корешкам книг. Не все названия были ей незнакомы, но некоторые казались смутно знакомыми, словно отголоски тех миров, которые она когда-то создала.

— И как мне теперь жить с этим? Как понять, что я делаю правильно? — спросила она, обращаясь скорее к себе, чем к голосу, который, казалось, навсегда покинул её.

Сара знала, что ее записи могут менять мир, но все же решилась сделать новую запись. - Я должна быть осторожна, - подумала она.

"Я должна использовать свою силу во благо, а не во вред."

Если вдруг я потеряю память, запись останется, надеюсь, она остановит меня от ошибок.

Вернувшись к Книге Судеб, Сара с дрожью в руках перелистнула страницу. Имена, имена, имена… Каждое – потенциальная история, потенциальное изменение.

Следующей историей, которую Сара выбрала, была история о продавце на рынке, которого звали Эдвард.

Он был известен тем, что завышал цены, качество которых оставляло желать лучшего. Он собирал деньги на лечение больной жены. Зная, что был единственным в деревне, кто мог хоть что-то продать, и которого часто обманывали, привозя на продажу некачественный товар, Эдвард не знал, что ему делать. В итоге, так и не собрав деньги на лечение, его жена скончалась. В горе Эдвард обезумел.

"Безумие, расправа, месть" – это была пометка, которую написала Сара в конце краткой истории.

Сара замерла, в который раз осознавая масштаб содеянного. Каждая история, каждая запись – это не просто слова на бумаге, это нити, сплетающие и расплетающие судьбы. История Эдварда, его отчаяние, его безумие… Она стала причиной всего этого.

Теперь она поняла, почему здесь столько книг: это все люди, каждая их история, все события, что происходили в мире, – всё находится здесь, в этой библиотеке.

Сара глубоко вздохнула. История Эдварда жгла ей душу. Она не могла просто оставить его в безумии. "Я должна исправить это,"; – прошептала она, открывая новую страницу его судьбы. Она представила себе Эдварда, его изможденное лицо, морщины, прорезавшие его щеки, как следы горя, его дрожащие руки, предлагающие гнилые яблоки по завышенной цене. Она вспомнила его отчаянный взгляд, когда он умолял покупателей, рассказывая о больной жене.

Она почувствовала то же самое жгучее покалывание, что и в первый раз, но… она даже не взяла перо! – пронеслось в ее голове, прежде чем мир померк, и она потеряла сознание.

Когда Сара очнулась, она лежала на полу, голова раскалывалась. Книга Судеб валялась рядом, открытая на странице Эдварда. "Безумие. Расплата. Месть," – зловеще гласила пометка.

– Почему, почему она здесь, в прошлый раз такого не было? Может, этот путь труднее, чем прошлый, труднее и опаснее? – "Я должна быть осторожна," – прошептала она.

Сара с трудом поднялась на ноги, чувствуя слабость во всем теле. Голова гудела, словно в ней звенел рой пчел. Оглядевшись, Сара увидела переулок неподалеку от самого рынка. Она не знала, в каком промежутке времени сейчас находилась, но была уверена, что до смерти жены Эдварда.

"Я должна действовать быстро, – подумала она, прижимаясь к стене переулка. Звуки рынка доносились приглушенно, смешиваясь в какофонию голосов, криков торговцев и блеяния скота. Сара чувствовала себя чужой в этом мире, словно призрак из другого времени.

Она вспомнила слова Голоса: "Каждое изменение порождает новые возможности, новые пути". Но какие пути она могла создать для Эдварда? Как избавить его от безумия и мести, не нарушив хрупкий баланс судьбы?

Выход был только один: помочь Эдварду в его торговле и приложить все усилия, чтобы попытаться найти способ вылечить его жену. Но как? У нее не было ни денег, ни связей, только знание о будущем, которое она сама же и изменила.

Сара вышла из переулка, стараясь не привлекать к себе внимания. Рынок бурлил жизнью. Крестьяне предлагали свои товары, горожане торговались, дети бегали между прилавками, выпрашивая сладости. Сара искала глазами Эдварда. Она знала, как он выглядит: изможденное лицо, потухший взгляд, дрожащие руки.

Наконец, она увидела его. Он стоял за прилавком, на котором лежали несколько гнилых яблок, калитки с яйцами и мука. Его лицо было осунувшимся, а взгляд – полным отчаяния. Сара подошла к нему, стараясь говорить спокойно и уверенно.

– Добрый день, Эдвард, – сказала она.

Эдвард поднял на неё усталый взгляд,. – Что вам нужно? – спросил он хриплым голосом.

– Я слышала, что у вас есть яблоки, – ответила Сара, указывая на гнилые плоды.

– Да, но они не стоят и гроша, – вздохнув, сказал Эдвард.

– Я думаю, что они могут быть полезны, – сказала Сара, – если правильно их использовать.

Эдвард недоверчиво посмотрел на неё. – Что вы имеете в виду? Как это правильно использовать?

– Я знаю, как сделать из этих яблок, муки и яиц отличную шарлотку. Также можно сделать алкоголь, забродив яблоки или ягоды, – ответила Сара. – И я готова вам помочь.

Эдвард нахмурился и спросил: – Зачем вам это? И какая вам от этого польза? – Неужели мошенница, столь юная особа? Не помню, чтобы мы когда-то встречались, – думал Эдвард.

– Я просто хочу помочь, – сказала Сара. – Я знаю, что вам сейчас тяжело.

Эдвард молчал, обдумывая её предложение. Сара ждала, затаив дыхание. Она знала, что от его решения зависит будущее не только Эдварда, но и её собственное.

Наконец Эдвард кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я согласен. Но что мне нужно делать?

– Я всё объясню, – сказала Сара. – Нужно собрать вещи, на подготовку может уйти не один день, – продолжила Сара.

Собрав вещи, Эдвард отвёл Сару к себе домой.

– Я вернусь завтра утром, – сказала Сара. – Для начала нам нужно обработать яблоки. Можете заняться пока этим, мне нужно найти кое-что, – продолжила Сара.

Сара повсюду искала изюм или виноград и, наконец, нашла в лесу несколько диких лоз, усыпанных мелкими, терпкими ягодами. "Подойдут,"; – подумала она, срывая их в плетёную корзинку. Вернувшись к дому Эдварда, она застала его за чисткой яблок.

– Отлично, – сказала Сара, ставя корзинку на стол. – Эдвард, можете принести холодной воды из колодца?

Эдвард кивнул и отправился за водой.

Поставив греться воду из запасов, которые принесли уже давно, и разогревать духовку, Сара начала отделять виноград от веток. За это время вода уже согрелась. Эдвард как раз вернулся с водой. Высыпав виноград в сито для муки, которое поставила на ведро, вылила горячую воду, а затем холодную. Потрясла, чтобы слить излишки воды, высыпала на противень и поставила в духовку.

– Теперь ждём минимум двенадцать часов.

Эдвард наблюдал за её манипуляциями с ягодами и яблоками с нескрываемым любопытством. Он привык к более… прямолинейным способам добычи пропитания. Лес давал дичь, сад – фрукты, а поле – зерно. Зачем такие сложные ритуалы?

– И что это даст? – спросил он, не в силах сдержать любопытство.

Сара улыбнулась, глядя на его озадаченное лицо. – Это ещё только начало.

Саре нужно торопиться, она не знала, сколько времени у неё есть, чтобы всё изменить.