Битва за приют.

Сара уже знала об этом месте— приюте, где она росла. Няню, которая за ней присматривала, звали Мари.

— Девушка, а вы кто? Как тут оказались? — спросила Мари.

Сара была в недоумении. Почему она меня не помнит? Воспоминания о Мари были яркими и теплыми, как солнечный свет, пробивающийся сквозь окна приюта. Она помнила, как Мари читала ей сказки перед сном, как вместе они собирали цветы в саду и как няня всегда знала, как поднять ей настроение.

— Я Сара, — наконец произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я жила здесь. Ты меня не помнишь?

Мари нахмурилась, и в ее глазах промелькнуло что-то, что Сара не могла понять. Внезапно ей стало страшно. Что, если Мари действительно не помнила ее? Что, если все, что она знала о своем детстве, было лишь иллюзией?

— Плата будет выбрана судьбой, — проговорила Сара.

Точно, единственное объяснение этому — это плата, воспоминания о приюте и о Мари. Но куда я исчезну потом, исправив эту историю? Все навсегда забудут обо мне? Или уже я забуду эти дни, проведенные в приюте? Этого Сара не знала.

Зато вспомнила, что ещё в детстве у нее был блокнот, где не было ещё ни одной записи. Придя в комнату и открыв большой сундук, Сара хотела достать свой блокнот, но там его не оказалось, будто ее никогда не существовало. Сара расстроилась, спускалась по лестнице, как вдруг:

— Девушка, это случайно не ваша сумка? — спросила Мари, протягивая Саре потертую кожаную сумку.

— Да, это моя, — прошептала Сара, принимая сумку. Ее пальцы дрожали, когда она открыла ее. Все было на месте, как и должно быть. И вот он, блокнот с с моими записями.

Сара узнала ее мгновенно. Это была ее сумка, которую она всегда носила с собой: телефон, полный старых фотографий, любимых книг, этюдник, фонарик и пустой флакон из-под лавандового масла. Самое главное — тот самый блокнот был среди книг. Но как она оказалась у Мари?

— Спасибо, что нашли мою сумку, мадам, — сказала Сара.

— Если вы хотите осмотреться, то милости прошу, если вам что-то нужно, можете смело ко мне обращаться. Мне нужно работать, но если что, я буду в саду, — сказала Мари, устремившись на улицу, где сейчас играли дети.

Сара достала блокнот и открыла его, провела по нему пальцами, почувствовала легкое покалывание, будто блокнот ждал ее, чтобы… Сара открыла блокнот, взяла ручку. Ее рука дрожала, когда она начала писать.

Она писала о приюте, о Мари, о цветах в саду и сказках на ночь. Она писала обо всем, что помнила, надеясь, что ее слова смогут пробить свою же стену забвения.

Теперь нужно вернуться к главному, — думала Сара.

Сара была решительна. Кто бы или что бы это ни было, она должна найти человека, который подставил Мари, оклеветал и выставил воровкой.

Сара лёгким движением сделала запись в блокнот: "Найти улики против Эдвина Блэквуда. Он был единственным, кто мог получить выгоду от падения репутации Мари."

Директор приюта был редким его посетителем, так что он не знал о всех тонкостях того дела, поэтому он доверился мнению свидетелей. Эдвин был человеком, с которым не хотелось бы когда-либо общаться, но по какой-то причине к нему прислушивались. Она вышла из комнаты и направилась к библиотеке приюта. Это было тихое и пыльное место, где можно было найти старые газеты и журналы. Сара надеялась, что там найдется хоть какая-то информация об Эдвине Блэквуд.

Проведя несколько часов в библиотеке, Сара нашла несколько упоминаний об Эдвине. Он был местным бизнесменом, владевшим несколькими магазинами и лавками. Судя по статьям, он был довольно влиятельным человеком в городе. Но среди хвалебных статей Сара нашла и одну, которая заставила ее насторожиться. В ней говорилось о том, что Эдвин был замешан в какой-то темной истории с подделкой документов. Дело замяли, но слухи остались. Выйдя из библиотеки, меня встретила Мари.

— Вы все ещё здесь? — спросила она, нахмурив брови. — Вы что-то ещё потеряли?

— Нет, нет, — сказала Сара, как вдруг ей пришла идея. Если она будет ближе к Мари, то сможет понять, почему ее подставили. Ей пришла в голову идея: — Я просто тут осматривалась.

Мари окинула ее взглядом. — Что с ней не так, — думала Мари. Она улыбнулась, сказав: — Дак вы говорите, что хотите тут работать?

Сара кивнула, стараясь выглядеть как можно более убедительно. — Да, я ищу работу. И мне кажется, что я могла бы быть полезной здесь, в приюте. Я люблю детей, и у меня есть опыт работы с ними.

Мари задумалась, почесывая подбородок . "Сейчас нет вакансий, приют и так еле стоит на ногах, дак ещё и средства исчезают в никуда", — думала Мари. "Если я отдам часть своих сбережений, то хватит на оплату", — думала Мари. В ее глазах Сара выглядела одинокой, брошенной, ей стало ее жалко, поэтому она сказала:

— Ну, у нас как раз не хватает рук. Могу предложить тебе должность помощницы по хозяйству. Зарплата небольшая, но зато будешь всегда рядом с детьми.

Сара улыбнулась. Это был идеальный вариант. — Я согласна!

Когда Сара соглашалась на работу, она думала, что будет находится рядом с Мари, однако, как оказалось, у нее были и свои дела. Сара видела, как Эдвин разговаривает с Мари.

— Мария, я все же настаиваю, выходи за меня,. — Эдвин.

— Эдвин, я не выйду за тебя, я же на десять лет тебя старше, — Мария была решительна.

Сара не слышала их разговор, но видела скандал и предложила свою версию, записав ее в блокнот: “Настойчивый, отвергнутый поклонник. Мотив для мести? Возможно. Но слишком просто. Нужно копать глубже, возможно, невиновен.” Сара понимала, что одной записи в блокноте недостаточно. Ей нужны были доказательства, факты, которые она могла бы предъявить.

Сара чувствовала себя уставшей, но довольной. Она провела весь день, помогая Мари с детьми, и это дало ей возможность наблюдать за жизнью приюта глазами Мари. Она видела, как Мари заботится о детях, как она играет с ними, как она утешает их, когда им грустно. Она вспоминала о тех днях, когда сама была ребенком и воспитанником Мари, ей стало грустно, казалось, что в душе скребутся кошки.

Вечером, когда дети уже спали, Сара и Мари сидели на кухне и пили чай.

— Спасибо тебе за помощь, Сара, — сказала Мари, улыбаясь. — Ты очень хорошо ладишь с детьми.

— Мне нравится здесь, — ответила Сара. — Я чувствую себя как дома.

Мари посмотрела на нее с грустью. — Я рада это слышать. Но я боюсь, что это ненадолго.

— Почему? — спросила Сара, насторожившись.

— Видишь ли, ситуация в приюте нестабильная, средств не хватает, наш директор влиятельный человек, но тот ещё гад. Он не только хочет закрыть приют, он забирает деньги, что пришли на воспитание детей, — тихо произнесла Мари, словно боясь, что ее услышат. — Говорит, что это нерентабельно, что дети должны быть в семьях. Но куда они пойдут? Кто о них позаботится так, как мы?

Сара почувствовала, как в груди поднимается волна гнева. Она не позволит этому случиться. Она не позволит закрыть приют, который был ее домом, и не позволит обидеть Мари, которая была ей как мать. — Мы должны что-то сделать, — решительно сказала Сара. — Мы должны найти способ спасти приют.

— Я уже пыталась, — вздохнула Мари. — Я обращалась к властям, к благотворительным организациям, но никто не хочет помогать. Все боятся директора -— ведь они все тоже причастны.

— Тогда мы должны найти способ доказать, что директор растрачивает все средства, — сказала Сара. — Мы должны найти доказательства того, что он хочет закрыть приют ради того чтоб о его махинациях не узнали.

Сара понимала, что это будет непросто, но она не собиралась сдаваться. Она была готова на все, чтобы спасти приют и защитить Мари. В ее голове зрел план, опасный, но единственный, который, как ей казалось, мог сработать. Сара сделала новую запись в дневнике,: “истинный злодеем был директор”. Теперь она точно знала,: директор обвинил Мари в том, что она издевается над детьми, избивает и ко всему этому ворует деньги, “но когда это произойдет?”.

Сара знала, что проникнуть в кабинет директора будет рискованно, но это был единственный способ получить доказательства его преступлений. Она решила действовать ночью, когда все уснут. Вооружившись фонариком, булавкой и длиной продолговатой железкой, которая помещалась в замочную скважину, найти такую дело непростое.

Внутри было темно и пыльно. Сара включила фонарик и начала обыскивать стол директора. Она перебирала бумаги, счета, отчеты, надеясь найти что-то компрометирующее. Вскоре она наткнулась на папку с надписью «Финансы». Открыв ее, она увидела, что там хранятся документы о переводах средств с приютского счета на личный счет директора. Это было то, что она искала!

Теперь у нее были неопровержимые доказательства вины директора. Но этого было недостаточно. Ей нужно было найти способ передать эти доказательства огласке, не подвергая опасности ни себя, ни Мари. Она знала, что директор имеет связи в полиции и в местных СМИ, поэтому просто отнести документы в полицию было бы слишком рискованно.

Внезапно ее осенило. Она вспомнила о старом журналисте, который когда-то писал статьи о коррупции в городе. Он был честным и неподкупным, и Сара знала, что он не побоится разоблачить директора. Она нашла его контакты в старой телефонной книге и решила связаться с ним.

На следующее утро Сара встретилась с журналистом в кафе. Она помнила о старом журналисте, но тот ещё был совсем молод, но она свеже рассказала ему о своих подозрениях и показала документы. Журналист был потрясен увиденным. Он пообещал Саре провести собственное расследование и опубликовать статью, разоблачающую директора.

Саре оставалось лишь вернуть документы обратно в кабинет директора до его приезда в приют, пока он не обнаружил пропажу. Приехав в приют, она застала сцену, где директор кричал что-то несвязное, он взял Мари за волосы и начал волочить по земле. Сара не могла смотреть на этот ужас. “Худшие опасения Сары стали реальностью — директор действительно, создаёт почву для обвинения Мари,”

Эдвин с криками набросился на директора, отталкивая его от Мари. Началась потасовка, полная ярости и отчаяния. Сара, забыв о предосторожностях, бросилась к Мари, помогая ей подняться. В глазах Мари читался ужас и благодарность.

Внезапно в приют ворвались полицейские, явно вызванные директором. Началась суматоха, крики, и в этом хаосе Сара успела подложить документы на место, надеясь, что директор не заметит, что их трогали. Она понимала, что сейчас главное – защитить Мари и сохранить доказательства.

Полицейские, казалось, были готовы поверить директору на слово. Неожиданно появившийся в дверях приюта журналист сказал: "Я все выяснил, как вы и говорили, все оказалось правдой", - журналист передал отчет полиции, добавив, - "Все свидетели уже опрошены и включены в отчет."

На следующий день разразился скандал. Статья журналиста, подкрепленная неопровержимыми доказательствами, была опубликована во всех местных газетах. Директора арестовали, а Мари полностью оправдали. Приют был спасен. Сара, стояв у окна и глядя на играющих во дворе детей, почувствовала тепло и умиротворение. Она сделала все, что могла, чтобы защитить тех, кто ей дорог.

Открыв блокнот, Сара сделала запись: "Исправить чью-то разрушенную жизнь не так легко, как её разрушить." Сара почувствовала знакомое чувство, головокружение, потемнение в глазах. Сара потеряла сознание. Очнувшись, будто бы от долгого сна, она увидела, что книга, до этого наполненная именами, наполнилась текстами сюжета. Мельком просмотрев взглядом, Сара поняла, что там написано все от лица Мари, но Сары нигде не было.

События, что Сара проживала, были реальны, но все происходило без её участия. Сара в панике захлопнула блокнот, чувствуя, как покалывание возвращается, но теперь оно было болезненным, словно тысячи иголок пронзили её кожу. Реальность ускользала, растворяясь в чернильных строках книги. Она поняла, что стала частью сюжета, который кто-то другой писал, а её роль исчезла, оставив лишь пустую оболочку.

Отчаяние захлестнуло её. Все, что она сделала, все её усилия по спасению приюта и Мари, теперь принадлежали другой истории, чужой судьбе. Она больше не была действующим лицом, а лишь наблюдателем в театре абсурда, где её собственная жизнь была переписана и присвоена другой.